других стран, но и не лучше.
МИФЫ ЛАГЕРЯ "ДАВИД
Образ Израиля, настроенного на мир, и палестинцев, склоняющихся к войне, подкрепляется стандартной интерпретацией неудачной попытки администрации Клинтона завершить мирный процесс в Осло. Согласно этой истории, премьер-министр Барак предложил палестинцам "почти все", что они хотели, в Кэмп-Дэвиде в июле 2000 года.121 Но Арафат, все еще полный решимости сорвать мирный процесс и в конечном итоге уничтожить Израиль, отверг это щедрое предложение и вместо этого начал Вторую интифаду в конце сентября 2000 года. Израиль принял, а Арафат отверг еще более щедрое предложение - так называемые "параметры Клинтона", выдвинутые президентом Клинтоном 23 декабря 2000 года, что стало еще одним доказательством того, что он не заинтересован в мире.
В этой истории в провале мирного процесса почти полностью виноват Арафат. Израиль стремился к миру, но не смог найти надежного партнера, подтверждая знаменитое высказывание Аббы Эбана о том, что "арабы никогда не упускают возможности упустить возможность". Эта версия также подразумевает, что ни Израиль, ни Соединенные Штаты не несут ответственности за продолжение конфликта, и подкрепляет аргумент о том, что Израиль был прав, отказываясь идти на уступки палестинцам, пока у руля стоял Арафат.
Есть только одна проблема с этой широко распространенной версией событий: она не верна.122 Хотя Барак заслуживает похвалы за то, что он был первым - да, пожалуй, единственным - израильским лидером, предложившим палестинцам собственное государство, условия, которые он предложил им в Кэмп-Дэвиде, были далеко не щедрыми. Начнем с того, что лучшее предложение Барака в Кэмп-Дэвиде обещало палестинцам немедленный контроль над Газой и в перспективе контроль над 91 процентом Западного берега.123 Но даже в этом случае с точки зрения палестинцев с этим предложением были связаны серьезные проблемы. Израиль планировал сохранить контроль над долиной реки Иордан (примерно 10 % Западного берега) на срок от шести до двадцати одного года (в разных отчетах о переговорах этот вопрос расходится), что означало, что палестинцы сразу же получат контроль не над 91 %, а над 81 % Западного берега. Палестинцы, конечно, не могли быть уверены, что Израиль когда-либо откажется от контроля над долиной реки Иордан.
Кроме того, у палестинцев было несколько более широкое определение того, что такое Западный берег, чем у израильтян. Эта разница, составлявшая примерно 5 % территории, означала, что палестинцы сразу же получили 76 % Западного берега, а если израильтяне будут готовы отдать долину реки Иордан в будущем, то, возможно, и 86 %. Палестинцам было особенно трудно принять эту сделку, поскольку они уже согласились в Соглашениях Осло 1993 года признать израильский суверенитет над 78 % территории первоначального британского мандата.124 С их точки зрения, теперь им предлагалось сделать еще одну крупную уступку и согласиться в лучшем случае на 86 процентов от оставшихся 22 процентов.
Еще хуже то, что окончательное предложение Израиля, сделанное в Кэмп-Дэвиде летом 2000 года, не дало бы палестинцам ни одного целого куска суверенной территории на Западном берегу. Палестинцы утверждают, что Западный берег был бы разделен на три кантона, разделенных израильской территорией. Израильтяне оспаривают это утверждение, но сам Барак признает, что Израиль сохранил бы контроль над "тонким как бритва" клином территории, идущим от Иерусалима до долины реки Иордан.125 Этот клин, который полностью рассекал бы Западный берег, был важен для израильского плана сохранения контроля над долиной реки Иордан. Таким образом, палестинское государство, предложенное в Кэмп-Дэвиде, состояло бы из двух или трех отдельных кантонов на Западном берегу и в Газе, которая сама отделена от Западного берега израильской территорией. Позже Барак сказал, что палестинские районы на Западном берегу можно было бы соединить "туннелем или мостом", а Газу и Западный берег соединил бы туристический коридор.126
Что касается сложного вопроса об Иерусалиме, то предложение Барака о разделе города стало важным шагом в правильном направлении. Тем не менее, палестинцам не был предложен полный суверенитет в ряде арабских кварталов Восточного Иерусалима, что сделало это предложение значительно менее привлекательным для них. Израиль также сохранил бы контроль над границами нового палестинского государства, его воздушным пространством и водными ресурсами, а палестинцам было бы навсегда запрещено создавать армию для самозащиты.127 Трудно представить, чтобы какой-либо лидер принял эти условия. Конечно, ни одно государство в мире не имеет такого урезанного суверенитета и не сталкивается с таким количеством препятствий для создания работоспособной экономики и общества. Учитывая все это, неудивительно, что бывший министр иностранных дел Барака Шломо Бен-Ами, который был одним из ключевых участников Кэмп-Дэвида, позже сказал одному интервьюеру: "Если бы я был палестинцем, я бы тоже отверг Кэмп-Дэвид".128128
Распространенное утверждение о том, что Арафат начал вторую интифаду в конце сентября 2000 года - либо для того, чтобы усилить свое влияние на переговорах, либо для того, чтобы разрушить сам мирный процесс, - также не выдерживает критики.129 Он продолжал вести переговоры с израильтянами и американцами после Кэмп-Дэвида и даже посетил дом премьер-министра Эхуда Барака за несколько ночей до вспышки насилия. По словам Шарля Эндерлина, французского журналиста, написавшего важную книгу о провале этих переговоров, в тот вечер оба лидера были нехарактерно дружелюбны и оптимистичны в отношении переговоров.130 Более того, бывший глава Шин-Бет Ами Аялон заявил, что "Арафат не готовил и не провоцировал интифаду".131 Так называемая комиссия Митчелла, возглавляемая бывшим сенатором США Джорджем Митчеллом и призванная возобновить мирный процесс, пришла к такому же выводу.132
Вторая интифада вспыхнула вскоре после того, как 28 сентября 2000 года Ариэль Шарон посетил Храмовую гору, самое святое место иудаизма. Его должны были сопровождать более тысячи израильских полицейских, поскольку мусульмане считают это место, где находится мечеть Аль-Акса, третьим по святости местом в исламе. Но провокационный шаг Шарона стал лишь толчком, а не первопричиной насилия. Неприятности среди палестинцев назревали задолго до визита Шарона, и ключевые лица с обеих сторон осознавали опасность. Более того, палестинские лидеры просили американских и израильских чиновников запретить визит Шарона именно потому, что предвидели бурную реакцию и хотели ее предотвратить.133
Отчасти проблема заключалась в растущем недовольстве палестинцев Арафатом, чье коррумпированное руководство мало что сделало для улучшения их жизни, не говоря уже о создании государства. Но главной причиной была провокационная политика Израиля на оккупированных территориях, усугубленная его жесткой реакцией на демонстрации, последовавшие сразу за визитом Шарона.134 Бен-Ами совершенно прав в том, что Вторая интифада "началась не просто как тактический ход. Она вылилась в накопившийся гнев и разочарование палестинских масс в связи с колоссальным провалом мирного процесса с первых дней Осло, который не смог обеспечить им достойную и благополучную жизнь, а также в связи с
