некомпетентностью и коррупцией их собственных лидеров в Палестинской автономии".135
Разочарование палестинцев нетрудно понять. С момента начала мирного процесса в Осло в сентябре 1993 года до начала Второй интифады семь лет спустя Израиль конфисковал более сорока тысяч акров палестинских земель, построил 250 миль объездных дорог и дорог безопасности, создал тридцать новых поселений и увеличил численность поселенцев на Западном берегу и в Газе почти на сто тысяч человек, что фактически удвоило население.136 Израильтяне также отказались от обещаний передать территорию обратно палестинцам и создали систему контрольно-пропускных пунктов, которая резко ограничила свободу передвижения палестинцев и нанесла серьезный ущерб их экономике. К 2000 году палестинцы были готовы взорваться, и когда это произошло, израильтяне развязали свою превосходящую огневую мощь, почти не сдерживая себя.137 ЦАХАЛ, как уже отмечалось, выпустил более миллиона пуль в первые несколько дней восстания.
Хотя Арафат не начал Вторую интифаду, он воспользовался вспыхнувшим насилием в глупой попытке укрепить свои позиции на переговорах. Этот шаг не только ослабил желание Барака заключить сделку, но и подорвал авторитет Барака среди израильских избирателей и подготовил почву для избрания Шарона в феврале 2001 года. Попытка Арафата использовать восстание в своих интересах также затянула переговоры, а это означало, что у администрации Клинтона было еще меньше времени, чтобы завершить процесс.
Некоторые утверждают, что конечной целью Арафата, манипулировавшего насилием, было стереть Израиль с карты мира. Это, безусловно, было его целью, когда он впервые появился на мировой арене в 1960-х годах, но к концу 1980-х годов он понял, что палестинцы никак не могут заставить Израиль исчезнуть. В 1990-е годы Арафат приложил немало усилий - в частности, участвуя в мирном процессе в Осло, - чтобы дать понять, что он признает существование Израиля и что его борьба с Израилем ведется за контроль над оккупированными территориями, а не над всей исторической Палестиной.138 Когда Кэмп-Дэвид провалился и началась Вторая интифада, почти все ключевые фигуры израильской разведки считали, что Арафат смирился с существованием Израиля и просто стремился к созданию палестинского государства на Западном берегу и в секторе Газа.139 Более того, как отмечает специалист по Ближнему Востоку Джереми Прессман, если бы Арафат и палестинцы были полны решимости уничтожить Израиль, они бы приняли предложение Барака и использовали новое государство как "стартовую площадку для уничтожения Израиля". Но вместо этого они вели переговоры, "как будто рассчитывали соблюдать любые соглашения и жить в долгосрочной перспективе в рамках решения о двух государствах".140
Наконец, часто повторяемое утверждение о том, что Арафат отверг параметры Клинтона от декабря 2000 года, которые были улучшены по сравнению с последним предложением Барака в Кэмп-Дэвиде, также неверно. Официальный ответ палестинцев поблагодарил Клинтона за его постоянные усилия, заявил, что был достигнут значительный прогресс, попросил разъяснений по некоторым пунктам и выразил оговорки по другим.141 У израильского правительства также были свои оговорки по поводу предложения, которые Барак изложил в двадцатистраничном документе с одним интервалом. Таким образом, и палестинцы, и израильтяне приняли параметры Клинтона и рассматривали их как основу для продолжения переговоров, но ни одна из сторон не приняла их целиком. Пресс-секретарь Белого дома Джейк Сиверт 3 января 2001 года заявил, что "обе стороны сейчас приняли идеи президента с некоторыми оговорками", а Клинтон подтвердил это в своей речи на Форуме израильской политики четыре дня спустя.142 Переговоры между израильтянами и палестинцами продолжались в Табе (Египет) до конца января 2001 года, когда Эхуд Барак, а не Арафат, прервал их. В условиях, когда в Израиле приближались выборы, а общественное мнение было настроено резко против переговоров, Барак почувствовал, что время для него истекло.143 Его преемник, Ариэль Шарон, который был категорически против мирного процесса в Осло, а также параметров Клинтона, отказался возобновить переговоры, несмотря на неоднократные просьбы палестинцев. Мы никогда не узнаем, был ли мир в пределах видимости к началу 2001 года, но обвинение в том, что Арафат и палестинцы отвергли последний шанс на мир и предпочли насилие примирению, является ложным.
ПОДДЕРЖКА ИЗРАИЛЯ - ВОЛЯ БОЖЬЯ
Есть еще одно моральное требование, которое, по мнению некоторых, оправдывает тесные отношения между Соединенными Штатами и Израилем. Как более подробно рассматривается в главе 4, некоторые евангельские христиане - особенно так называемые христианские сионисты - считают создание еврейского государства исполнением библейского пророчества. В книге Бытия сказано, что Бог дал Аврааму и его потомкам землю Израиля; колонизируя Западный берег, евреи просто возвращают себе то, что дал им Бог. Некоторые христиане также рассматривают создание великого Израиля как ключевое событие, ведущее к "последней битве" в конце времен, изображенной в книге Нового Завета "Откровение". Обе точки зрения подразумевают, что Израиль заслуживает поддержки США не потому, что он является демократическим, отсталым или морально превосходящим обществом, а потому, что поддержка Израиля - это Божья воля.
Эта линия аргументации, несомненно, импонирует некоторым горячо религиозным людям, но предвидение Армагеддона не является надежной основой для формирования американской внешней политики. В Соединенных Штатах церковь и государство отделены друг от друга, и религиозные взгляды какой-либо группы не должны определять внешнюю политику страны. Странным прочтением христианской этики является и поддержка могущественного израильского государства в его жестоком обращении с лишенными собственности палестинцами и подавлении их прав.
ЧЕГО ХОЧЕТ АМЕРИКАНСКИЙ НАРОД?
Шесть моральных аргументов, которые мы только что рассмотрели, лежат в основе более широкого утверждения о том, что реальной основой поддержки Израиля со стороны США является устойчивая идентификация американского народа с еврейским государством. Обозреватель Джефф Джейкоби из Boston Globe пишет, что "солидарность с Израилем - неизменная черта американского общественного мнения. Поскольку американский народ настроен произраильски, американское правительство настроено произраильски. И поскольку американцы так сильно поддерживают Израиль в его конфликте с арабами, американская политика на Ближнем Востоке направлена на защиту Израиля". Как сказал представитель AIPAC Джош Блок накануне своей политической конференции 2007 года, "есть один вопрос - поддержка отношений США с Израилем, - который объединяет всех". На самом деле, утверждал он, "все тенденции указывают на то, что американцы... совершенно четко понимают, что основные ценности, которые мы прославляем, отражены только в одной стране на Ближнем Востоке - нашем союзнике Израиле".144
Это утверждение, как бы широко оно ни было распространено, не выдерживает тщательной проверки. Между Соединенными Штатами и Израилем существует определенная культурная близость, отчасти основанная на общих иудео-христианских традициях. Несомненно, многие американцы благосклонно относятся к Израилю, поскольку он является демократическим государством, преодолевают историю антисемитизма и симпатизируют Израилю в его борьбе с палестинским терроризмом. Но общие корни иудаизма и христианства вряд ли были надежным источником дружбы между евреями и христианами в прошлом.145 Христиане
