— Все, довольно, — сказал он, повернувшись в женщинам, и те сразу же умолкли. — Ваш спор только на руку нашим врагам.
Симона, поджав губы, утвердительно кивнула, а Беатрис насупилась и отвернулась.
— Поскольку Леопольд Уэрлок служит в министерстве иностранных дел, следует принять к сведению, что Джулиан приобрел могущественных союзников.
— И кое-кто уже начал понимать, что ваши интересы простираются гораздо дальше графского титула, — добавила Симона. — К сожалению, я только сейчас об этом подумала, хотя мне не раз приходилось иметь дело с Леопольдом Уэрлоком.
Беатрис снова повернулась к сообщникам:
— А может, мне следует…
— Нет-нет, — перебила Симона. — Вам едва ли удастся соблазнить Уэрлока. Другие — получше вас — уже пытались. К тому же Джулиан, похоже, объединился с Леопольдом, так что тот теперь знает о вас слишком много. Уже хотя бы поэтому из вашей попытки соблазнить его ничего бы не получилось.
Артур видел, что Беатрис восприняла это замечание как личное оскорбление. Мысленно выругавшись, он решил, что еще раз попытается ее обуздать. Но если у него ничего не получится, то Беатрис придется исчезнуть. И тогда… О, тогда бы она могла оказать ему напоследок услугу! Если он как следует все обдумает, то сможет представить ее смерть как убийство, — и все улики укажут на Джулиана. Да-да, так и надо поступить.
— Прошу прощения… — Беатрис зашуршала юбками и встала. — Мне нужно уединиться.
Когда дверь за ней закрылась, Симона тихо проговорила:
— Она становится опасной, Артур. Для нас обоих.
— Я о ней позабочусь. Графиня была очень полезной и, возможно, еще сумеет нам кое в чем помочь. Я потом об этом подумаю.
— Очень хорошо, — кивнула Симона. — А теперь, пока ее здесь нет, давайте обсудим информацию, которую вы обещали для меня раздобыть. Или последние события помешали осуществлению вашего плана?
Несколько минут они обсуждали интересующую Симону тему. Шпионка очень нуждалась в обещанных Артуром сведениях, поскольку уже сообщила во Францию о том, что ей удалось раздобыть чрезвычайно важную информацию. Артур заявил, что все исполнит, хотя и с опозданием, но солгал. Человек, обещавший в этом деле посодействовать, внезапно исчез, и отыскать его так и не удалось. Невеста этого человека, вероятно, знала, где он находится, но Артур пока не знал, как выпытать из нее правду.
— Ну вот… — Беатрис вошла в комнату. — Теперь все в порядке.
Не успел Артур выяснить, что она имела в виду, как до них донесся звон шпаг. Симона пристально посмотрела на графиню и прошептала:
— Что ты натворила, глупая потаскуха?
— Как ты смеешь?! — воскликнула Беатрис.
— Смею. — Симона выхватила нож из потайного кармана своих пышных юбок и шагнула к сообщнице. — Ты подвергаешь всех нас смертельному риску. Вернее — только нас с Артуром. Поскольку тебе в любом случае придется умереть.
Бросившись к француженке, Артур схватил ее за руку и тихо сказал:
— Не сейчас.
Повернувшись к Беатрис (та была слишком глупа, чтобы понять, что означало это «не сейчас»), он спросил:
— Так что же ты натворила?
Графиня фыркнула и пожала плечами:
— Ничего особенного. Отправила людей, чтобы избавили нас от этих болванов. Леопольд для нас опасен, а Джулиана ты давно уже хотел увидеть мертвым. Так что можешь успокоиться.
— Какая же ты дура, — пробормотала Симона, но все же спрятала нож.
Взглянув на Артура, спросила:
— Вы оставили экипаж перед домом?
— Нет, отправил на задний двор.
Француженка кивнула и направилась к двери. Обернувшись, сказала:
— Я сейчас присоединюсь к вам, и мы поедем в другое место. Если нам повезет, эти двое закончат свой жизненный путь, а мы объявимся подальше от этого дома, чтобы нас не обвинили в преступлении.
С этими словами Симона вышла из комнаты. Беатрис нахмурилась и пробурчала:
— Артур, но почему она…
— Замолчи и пошевеливайся! Нам нужно убраться отсюда побыстрее! Следуй за мной!
Даже не взглянув на любовницу, Артур стремительно вышел из комнаты. Он прекрасно знал, что Беатрис не во всем была виновата, но твердо решил, что надо от нее избавиться. Правда, ему еще следовало хорошенько подумать, как наилучшим образом использовать ее напоследок. Симона не сомневалась, что соблазнить Уэрлока Беатрис не удастся. Значит, придется найти ей другое применение. Что же касается Джулиана… Похоже, настало время нанести племяннику последний удар, и для этой цели вполне можно использовать малышку Уэрлок.
Джулиан уже собирался сказать, что они напрасно теряют время, пытаясь выяснить, что происходит в доме, у которого они провели столько времени, когда, вдруг он заметил справа от себя какое-то движение. Оттолкнув Лео в сторону, вовремя успел выхватить шпагу, чтобы отразить удар нападавшего. Лео тоже обнажил шпагу и вступил в бой.
Двое противников, что атаковали их, хотя и оказались превосходными фехтовальщиками, не могли пробить брешь в маленькой крепости, которую образовали Джулиан и Лео, стоявшие спиной друг к другу. В какой-то момент граф вдруг почувствовал, что Лео вздрогнул. Отразив очередной удар противника, он спросил:
— Тебя не ранили?
— Пустяковая царапина, — пробурчал Лео и тут же закричал: — Проклятие, они уезжают.
Джулиан тоже услышал стук колес, доносившийся с заднего двора.
— Наверное, хотят сделать вид, что находились в другом месте, когда двух лордов убили у порога их дома.
— Совершенно верно, — отозвался Лео.
То ли от мысли, что покушается на жизнь лордов, то ли от сознания того, что их бросили, переложив на них ответственность, но противник Джулиана на мгновение замешкался. Джулиан незамедлительно этим воспользовался и, выбив оружие из руки противника, сразил его ударом в сердце. Повернувшись, чтобы помочь другу, он увидел, что и второй нападавший повержен. Но Лео, в отличие от Джулиана, поразил врага в плечо, а затем сбил с ног мощным ударом кулака.
Взглянув на поверженного противника, граф перевел взгляд на Лео и с усмешкой заметил:
— Неплохой удар.
— Меня научил этому один француз.
— Ты учился фехтовальным приемам у врага?
— Он француз лишь наполовину. И мой родственник к тому же.
Сняв с шеи галстук, Лео связал им противнику руки и, поморщившись от боли, добавил:
— Мне понадобится твоя помощь, чтобы отнести этого парня в карету.
— Из-за царапины? — осведомился Джулиан.
Он вдруг понял, что «царапина» Лео вполне могла оказаться серьезной раной.
— Позволь мне, — сказал он, вскидывая противника себе на плечо. — Надеюсь, что дойдем до экипажа незамеченными. Иначе будет трудно объяснить случившееся.
