— Неплохой удар.
— Меня научил этому один француз.
— Ты учился фехтовальным приемам у врага?
— Он француз лишь наполовину. И мой родственник к тому же.
Сняв с шеи галстук, Лео связал им противнику руки и, поморщившись от боли, добавил:
— Мне понадобится твоя помощь, чтобы отнести этого парня в карету.
— Из-за царапины? — осведомился Джулиан.
Он вдруг понял, что «царапина» Лео вполне могла оказаться серьезной раной.
— Позволь мне, — сказал он, вскидывая противника себе на плечо. — Надеюсь, что дойдем до экипажа незамеченными. Иначе будет трудно объяснить случившееся.
— Объяснить очень даже просто. Нас хотели ограбить, и теперь мы везем злоумышленника, чтобы сдать властям.
— Похоже, тебе не первый раз приходится сочинять такие объяснения, — пробормотал граф. — Напрасно я убил своего противника. Не сообразил, что его можно будет использовать как полезный источник информации.
— Нам и одного хватит. Жаль, что твой дядя и Симона сбежали. Уверен, они сумеют доказать, что находились совсем в другом месте, когда на нас подло напали у порога их дома. Сомневаюсь даже, что пленение одного из нападавших на нас хоть сколько-нибудь изменит их планы. Симона никому не доверяет, и едва ли этот человек сможет сообщить нам что-либо о дальнейших планах. А того, что знаем мы, явно недостаточно, чтобы привлечь шпионку к суду. К тому же у нее имеются кое-какие связи, ведь она любовница очень влиятельных персон.
— Нескольких? Честолюбивая женщина. Она красивая?
— Очень.
— А тебя соблазнить не пыталась? — поинтересовался Джулиан; какие-то нотки в голосе Лео навели его на эту мысль.
— Да, было такое. Я тогда посмеялся над ней, и с тех пор она мечтает увидеть мой труп. Но не думаю, что это именно она приказала напасть на нас.
— Но ведь напали ее люди, не так ли? Хотя не исключено, что это люди Артура.
— Сомневаюсь, что твой дядя настолько глуп. Едва ли он мог бы приказать своим слугам напасть на тебя у дома женщины, с которой имеет связь. Это был бы слишком необдуманный поступок, тебе так не кажется?
— Значит, Беатрис?
— Скорее всего, — кивнул Лео. — И это объясняет их стремительное бегство. Симона и Артур попытались отстраниться от происшествия. Дело будет расследовано, но я уверен, что они представят множество свидетелей, которые покажут, что их не было дома в момент нападения на нас. Беатрис, похоже, совершила трагическую ошибку.
— Полагаешь, что теперь Артур пожелает избавиться от нее?
— Если не он, то Симона.
Вернуться домой они смогли только к рассвету, и Лео сразу удалился к себе в комнату. К счастью, его рана оказалась не очень серьезной, но нуждалась в наложении швов, и Джулиан подозревал, что Уэрлок страдал от потери крови.
Когда же граф вошел в спальню и увидел в своей постели мирно спавшую Хлою, от его усталости не осталось и следа. Быстро раздевшись, он умылся, лег с ней рядом и привлек ее к себе. Когда он поцеловал ее, она шевельнулась и, приоткрыв глаза, сонным голосом пробормотала:
— Значит, ничего страшного, что я ждала тебя здесь?
— Конечно, ничего. — Он вдруг почувствовал, что Хлоя ощупывает его, причем ее прикосновения совсем не походили на ласки. — Не беспокойся, дорогая, я в порядке. Правда, Лео легко ранен в плечо, но в остальном мы не пострадали.
Джулиан рассказал о том, что с ним произошло, и Хлоя, внимательно выслушав его, сказала:
— Думаю, Лео прав. Нападение кажется слишком рискованным. Не похоже на твоего дядю. И на Симону не похоже.
— Лео говорил тебе о Симоне?
— Да, говорил. Он счел необходимым предупредить о ней, потому что опасался, как бы она не попыталась подобраться к нему через меня. Я несколько раз видела ее под руку с человеком, которому следовало бы проявить осмотрительность при выборе любовницы. Она поразительно красива…
— Лео и мне об этом сказал. И он уверен, что это Беатрис направила к нам людей, чтобы те нас убили. И еще он считает, что Артур с Симоной наверняка от нее избавятся.
— То есть убьют ее?
— Да, конечно. Лео полагает, что этим своим поступком она подписала себе смертный приговор.
Хлоя приподнялась и взглянула на Джулиана. Одной свечи у кровати было недостаточно, чтобы разглядеть выражение лица, но что-то в его голосе встревожило ее. Она знала, что он давно уже не любит свою жену, но, судя по всему, его очень беспокоили слова Лео.
— Тебе не хочется, чтобы ее убили? — спросила Хлоя.
— Даже не знаю, как ответить, — со вздохом пробормотал граф. — Видишь ли, ее судьба нисколько меня не интересует. И как ни странно, именно это и вызывает у меня беспокойство. А ведь эта женщина все-таки моя жена, черт подери.
Когда Хлоя попыталась что-то сказать, он, поцеловав ее в губы, вновь заговорил:
— Да, я знаю, что женат только на бумаге. Я уже давно осознал, что наш брак распался. А что касается ее смерти, то она сама выбрала тот путь, по которому идет. Более того, мне кажется, что она сделала шаг навстречу своей смерти еще в тот момент, когда связалась с моим дядей. Конечно, в глубине души я чувствую, что должен как-то предупредить ее, а не сидеть в бездействии, зная, что ей угрожает смертельная опасность, однако…
Он умолк и снова вздохнул.
— Но ты ведь хочешь расторгнуть брак, а ее смерть облегчит эту задачу, не так ли? Может, именно это тебя беспокоит?
Джулиан немного помолчал, потом кивнул:
— Да, конечно. Об этом я тоже подумал.
— У меня такая же проблема, — сказала Хлоя. — Я видела ее смерть, но все же не сделала даже попытки предупредить ее. Мне потребовалось время, чтобы осознать: пусть я и выиграю от ее смерти — вовсе не я собираюсь убить ее. Кроме того, я точно знаю: даже если бы мне удалось предупредить Беатрис, вряд ли она придала бы значение моему предупреждению. Ведь Беатрис уверена, что красота спасет ее в любой ситуации, — кажется, именно так ты сказал о ней как-то раз.
Руки Джулиана скользнули под ночную сорочку Хлои.
— Да, ты права. И мне она тоже не поверила бы.
Хлоя внимательно посмотрела на него, потом вдруг спросила:
— А не потому ли ты так беспокоишься, что все еще питаешь к ней какие-то чувства?
— Нет у меня никаких чувств к этой женщине. — Граф решительно покачал головой. — Да нет, даже злости не осталось, если не думать о том, что она пыталась сделать с Энтони. Но у меня проснулись чувства к тебе, — добавил он, снова поцеловав Хлою.
— Я это уже заметила, — сказала она с улыбкой. — Похоже, не так уж ты и устал.
— От тебя, дорогая, я устану только после своей смерти.
— Не стоит так шутить, пока не покончили с этим делом, — пробормотала Хлоя, тихо вздохнув.
