хорошим человеком или богом. Но то, чем он стал, не достойно жизни. Я найду способ уничтожить это существо. Во благо таких людей, как Решетовы. Во благо Российской Империи и человечества в целом.
Тёмный мир — это гигантская раковая опухоль. Нужно лишь подобрать к ней подходящую химиотерапию. И я этим займусь. Ох как займусь!
— Спасибо вам, господин Мечников, — опустил голову Решетов. — Чувствую, я уже не жилец. Хотя бы о Клавдии побеспокойтесь. Защитите её.
— Я беспокоюсь о вас обоих, — ответил Василию Ионовичу я. — Давайте продолжим восстанавливать хронологию событий. Так мне будет проще понять, как одолеть нашего общего врага.
— Хорошо. Видимо, вы хотите узнать, что случилось на свадьбе?
— Именно.
— Он взял меня под контроль. Асклепий умеет выпускать некротику через своих носителей. Причём так, что никто из лекарей её не видит. Понимаете, о чём я? — протараторил Решетов. — Он туманит разум. Когда я… взял в заложники вашу жену, никто даже не заметил, что я покинул праздник. Все были уверены, что я сижу там же, где и сидел. Точно так же я затуманил разум Анне. Она не понимала, куда идёт. Но следовала за мной. Потому что того хотел Асклепий. И точно так же я смог похитить билеты у других гостей, чтобы вы ни в чём меня не подозревали. Простите, я…
— Да прекратите извиняться, — отрезал я. — Вашим телом управлял другой человек. Всё это совершали не вы, Василий Ионович. Пожалуйста, поймите, что я пытаюсь до вас донести.
— Сложно это принять, но я стараюсь, — признался он.
Вот оно… Вот идеальный момент! Я могу узнать у Решетова то, о чём пока что только строю догадки. Скорее всего, я прав. Но лучше всё-таки уточнить.
— Василий Ионович, я уже понял, что Анну пытались скрыть от меня, чтобы я не поехал в Санкт-Петербург. Чтобы я не нашёл библиотеку и не узнал правду. Но… Мне хотелось бы узнать, а зачем вы её потащили именно в тот портал? Почему решили скрыть её в ускоренном мире?
— Ох, Алексей Александрович, так вы ещё не поняли?
— Понял. Просто хочу убедиться в своей правоте.
— Этот портал на вашем заводе… Он ведёт в другой мир. Вы о нём хорошо знаете, да? — уточнил Решетов.
— Да. Там живёт небольшая цивилизация. Но время между нашим миром и этим миром разнится.
Василий Ионович вновь опёрся о свою трость, наклонился ко мне и прошептал:
— А вы знаете, что скрывается за морем, которое окружает этот остров? Знаете, что находится там — за ускоренным миром?
— Да, господин Решетов, — кивнул я. — Уже давно предполагаю, что ускоренный мир — это аппендикс Тёмного.
Условно говоря, эти миры связаны.
— Вы правы, — закивал он. — Вы, как всегда, правы. Это — единственное место, которое соединяет наш мир и параллельный. Именно туда я пытался отнести вашу невесту, когда моим телом управлял Асклепий. Она должна была оказаться у него в заложниках. Но, к счастью, вы меня опередили. Видимо, даже верховный лекарский бог не может ускорить старика с больными суставами!
Решетов впервые за утро рассмеялся. Правда, болезненно. Смех через боль. Он всё ещё не верил, что я смогу его освободить. Но я верю в обратное.
— У меня осталось только два вопроса, господин Решетов, — решил подытожить я. — Вы обладаете какой-то информацией о Тёмном боге? Чем-то, что может помочь нам в борьбе?
— Я сказал всё что знаю. Больше мне не о чем поведать.
— Второй вопрос — зачем вы приехали сюда? Могли бы отправить сообщение. Почему прибыли лично? Магическая почта летит быстрее поезда, — отметил я.
— Я хочу, чтобы вы заковали меня, Алексей Александрович. Чтобы он больше никогда не взял надо мной верх, — произнёс Решетов. — Вернее… Чтобы в следующий раз, когда Асклепий влезет в моё тело, я не смог даже с места сдвинуться.
Самопожертвование. Решетов хочет сковать себя ради помощи другим. И я понимаю, с чем это связано изначально. Десять лекарских витков… Я поручил отцу найти всех лекарей, кто имеет десять витков. И Решетов — один из них. Он скрывал эту информацию десятилетиями. А Тёмный бог этим воспользовался. Значит, нам и вправду придётся заковать его на какое-то время.
— Я скажу отцу. Он приготовит темницу. Но у вас будут хорошие условия, господин Решетов. Мы позаботимся об этом. Вскоре после этого мы переведём вас в Саратовскую губернию. Боевые лекари от вас ни на шаг не отойдут. Я удостоверюсь в этом.
— Если придётся — убейте меня, Алексей Александрович. Не бойтесь, что согрешите. Я уже своё отжил. Готов принять смерть. Тем более — ради благой цели.
— Нет уж, — помотал головой я. — Этого не случится. Даю вам слово, Василий Ионович, я вас освобожу. Как бы трудно это ни было, в итоге вы окажетесь свободным. Запомните мои слова, хорошо?
— Хорошо! — улыбнулся старик. — Я вам верю, господин Мечников. Всегда верил.
— Отлично, — ответил я. — Тогда пройдёмте со мной. Мы подготовим для вас временное «укрытие».
Я провёл Василия Ионовича к отцу. Объяснил ситуацию. В течение часа Решетову подготовили камеру. Туда перетащили хорошую мебель и всё необходимое для обеспечения комфортных условий.
Пошёл обратный отсчёт. Василий Ионович уверил меня, что Асклепий будет восстанавливаться от одной до трёх недель. Ну, я привык готовиться к любым исходам, даже к самым худшим, поэтому мысленно поставил себе таймер на одну неделю.
За это время нужно завершить все дела и подготовить то, что сможет уничтожить Асклепия. Может, Гигея и будет против столь радикального метода, но я не могу позволить её эмоциям навредить всему человеческому роду.
Остаток дня я провёл с Анной. Так уж вышло, что наше свадебное путешествие омрачилось рядом непредвиденных событий. Но игнорировать их было нельзя, и моя жена это понимала. Однако я всё равно пообещал ей, что мы ещё совершим ряд путешествий, когда этот безумный некротический марафон подойдёт к концу.
Я уже по привычке заправился своим зельем-энергетиком и направился в кабинет Ярослава, чтобы узнать, как продвигается работа.
Вместо приветствия брат вывалил кучу матерных слов. Правда, злился он не на меня, а на Владимира Павлова.
— Работать с ним — это пытка, Алексей! — воскликнул Ярослав. — Не знаю, как ты вообще пришёл к такому решению!
