– Жень, ты его возьмешь?
– А куда деваться? Как честный человек теперь обязан.
– Кстати, о честных людях. Может, ты его еще и женишь на ком-нибудь?
– Это, Милка, совершенно некстати! Ход твоих мыслей мне неясен, а логика туманна. Пристраивай своего мужика в хорошие руки сама, а то потом еще решать алиментные вопросы со знакомыми придется.
– Да нет, он не такой, – заступилась за брата Люда и тут же расхохоталась. – То есть я не это имела в виду. Он все может: и детей сделать, и жениться. У них, у деревенских, все по правилам. Кирюшу очень правильно воспитали, в лучших традициях.
– В лучших традициях водку на березовых бруньках настаивают, – вздохнул Рыжиков. – В общем, я сегодня занят буду, но ты привози своего красавца. Я предупрежу на складе. Подойдешь к Дмитрию Константиновичу Кузову, скажешь, что грузчика привела. Только давай сама с ним для страховки приезжай, а Кузова я предупрежу. И еще, будешь на подходе – позвони, вдруг я еще на месте окажусь.
– Спасибо, Рыжиков! – восхищенно проорала Люда. – Как хорошо, когда есть такие друзья! А чем окажешься занят? Может, поужинаем вместе?
– Милка, ты скажи честно: еще что-то от меня надо?
– Я в смысле отблагодарить!
– Тогда с тебя пузырь, я борзыми щенками не беру. Вообще-то ты в последнее время слишком часто намекаешь на совместный ужин. Решила сэкономить на продуктах или соскучилась?
– Тебе соврать или правду сказать?
– Соври.
– Соскучилась.
– Ладно. Язва ты, Михайлова. Веди своего неандертальца. И позвонить не забудь, я охрану предупрежу, а то не пустят.
– Так что насчет ужина?
– Я ужинаю в другом месте и с другими людьми, – сострил Рыжиков.
– Просто хамство какое-то, – решила слегка обидеться Люда. – Такое ощущение, что я напрашиваюсь.
– А ты не напрашиваешься? – удивился Женя.
– И не мечтай.
– И не мечтаю, – согласился Рыжиков.
– Если бы мне не надо было пристраивать к тебе Кирилла, я б тебе сейчас ответила!
– Вот видишь, как меняет человеческие отношения зависимость, – нравоучительно сообщил друг детства и резюмировал: – Мне работать надо, так что будь здорова, Михайлова.
– Интересно посмотреть на эту «работу», – свирепо прошептала Людмила, возмущенно бросив мобильный на стол. – Больно смелый стал.
Рыжиков был ей не нужен. Он вообще не мог понравиться ни одной нормальной, достойной женщине: рыжий, флегматичный, скучный и рациональный до зубовного скрежета. Блеклое приложение к даме сердца, тень. Разумеется, женщина должна выигрывать на фоне кавалера, чтобы самой не превратиться в такое же приложение. Но идеальным мог считаться только тот союз, в котором обе стороны держались на одинаковом уровне. Людмила была уверена: ее семья будет либо такой, либо ее не будет вообще. Она неустанно повторяла покорному Рыжикову, что если он что-то в себе не изменит, то не видать ему семейного очага, а маме – внуков.
Тем обиднее был тот факт, что она ошиблась. Кто-то на невзрачного мужика польстился. Люда даже представляла себе, какой именно окажется его невеста. Следовало срочно открыть глаза другу детства, убрать с горизонта подобранное недоразумение, после чего найти достойный вариант. Он сделал для нее столько хорошего, что теперь пора было отплатить той же монетой.
Фирма Евгения находилась не так далеко, тем не менее доехать до нее на общественном транспорте было весьма проблематично: слишком много пересадок. Времени до конца рабочего дня оставалось не так уж много, поэтому пришлось брать такси.
– Шикуешь, – неодобрительно потряс головой Кирилл.
– Помолчи, а то заставлю оплачивать, – пригрозила Люда. – Из-за тебя же едем. Мне, между прочим, работать надо, а я с тобой нянчусь.
До скандала не дошло. На кульминационном моменте объяснений раздался звонок мобильного.
– Людочка, а ты где? – с издевкой и вполне читаемым подтекстом поинтересовался Бубельчук.
– Твою работу делаю! – рявкнула Людмила. – Поехала на переговоры в рекламную фирму, с дизайнерами договариваться.
– А я? – опешил Леопольд. – Без меня?
– Без тебя, – отрезала Людмила. – Я пока буду узнавать расценки и условия сотрудничества. Нам же полиграфия в любом случае понадобится, а я по знакомству скидку выбью. Все, некогда мне. Если успею, вернусь в офис, расскажу.
Кирилл уважительно пошевелил бровями:
– Гладко врешь.
– А то. Уметь надо. Тем более что и не вру почти что. Мы в полиграфическую фирму едем.
– Им нужны ветеринары?
– Им нужны грузчики. Работу по специальности будешь искать сам.
Кирилл затосковал и уставился в окно. Рыжиков долго не брал трубку, потом наконец ответил, но разговаривать великому боссу было некогда.
– Все, я уношусь, – буркнул он, запыхавшись. – Всех предупредил, так что вливай своего родственника в наш дружный коллектив. Примут как родного. Все, физкульт-привет.
Люда вздохнула. Вот так и заканчивается нежная дружба. Ни одна тетка, даже самая покорная и благодушная, не потерпит рядом с любимым мужчиной успешную и самодостаточную подругу, которая будет именовать себя «другом детства». Во всяком случае, Людмила бы точно шуганула. Обидно. Был рыцарь – и нет рыцаря. В смысле, есть, но он теперь чужой.
Но самый сокрушительный удар ждал ее впереди.
Уехать Рыжиков не успел. Его машина стояла во дворе.
– О, Женька решил нас дождаться, – обрадовалась Людмила. Все же идти устраивать Кирилла в незнакомый коллектив лучше было бы с начальством.
Но мобильный Евгения был «вне зоны действия сети».
Безвыходных ситуаций нет. Люда решила попинать по колесам рыжиковский автомобиль. Мужчина может не отреагировать на плач собственного младенца, на стенания жены по поводу отсутствия шубы или набега свекрови, но на вой сигнализации, установленной на четвероногом друге, он среагирует всегда.
Дверь пассажирского места оказалась открыта. Оттуда торчала потрясающей длины и стройности нога, перетекающая в округлое бедро, затем – в высокую грудь, и заканчивалось все это великолепие пышной блондинистой копной.
– Здрасьте-здрастье, – сварливым голосом выдала Людмила. Такого базарного тона она сама от себя не ожидала.
– Добрый день, – мелодичным колокольчиком звякнула в ответ пассажирка.
Люда заскучала. О чем говорить, она не знала, но и уйти не было никаких сил. В эти руки она почему-то не готова была отдавать лучшего друга. Такие красотки разбивают мужские сердца вдребезги и воровато заталкивают осколки под ковер, расчищая место для следующей жертвы.
– Хорошая погода, – влез Кирилл.
– Ой, замечательная! – обрадовалась блондинка, тяготившаяся затянувшейся паузой. – Мы купаться сейчас поедем.
