Глава 23
Людмила так устала ждать весточки от Рэда, что твердо решила пропасть первой. Надо было понять для себя, насколько она интересна неизвестному виртуальному кавалеру. Если интересна, то он, выждав какое-то время, напишет сам. Если нет, то…
Вот тут было тяжелее. По логике, придется просто про него забыть, а Людмила не была уверена, что способна на этот подвиг.
«Неизвестно кто, неизвестно откуда, неизвестно кем работает, чем живет и не состоит ли на учете у специалистов! – убеждала она себя, в сто первый раз проверяя почту. – Это даже не любовь с первого взгляда, потому что никакого взгляда не было! Были буквы и нечеткое фото. Это просто любопытство и что-то еще. Ничего серьезного».
В подтверждение своих размышлений Людмила решила переключиться на кого-нибудь другого.
Жизнь богата на сюрпризы, как весенний лес на энцефалитных клещей. Можно распланировать весь день по минутам, состыковав все встречи, а утром застрять в лифте. Можно наметить визит к начальству, подготовив речь о собственной значимости, незаменимости и, как следствие, необходимости поднять зарплату, а у начальника заболит зуб или теща нагрянет, и он не услышит и не внемлет голосу разума.
Людмила получила письмо от джентльмена по имени Юрий. Это был идеал, конфетка: без вредных привычек, с высшим образованием, хорошо оплачиваемой работой и умением красиво складывать слова.
«В моей жизни есть все. В ней не хватает только тебя», – написал Юрий, и Люда почти поверила. Ведь должен же быть где-то на свете мужчина, которому не хватает именно тебя! Это бодрит и расцвечивает скучные будни.
А дальше следовал сюрприз, от которого потемнело в глазах.
Фотография в анкете была маленькой, темноватой, почти неразличимой. Крепкий высокий мужчина рядом с машиной на фоне ярко-красного коттеджа. Пряничная иллюстрация всех положительных черт кавалера сразу: я шикарный мужик при тачке и дачке.
Все бы ничего, но фотографию эту Люда уже видела.
Сморщившись, она прислушалась к пакостной вибрации в желудке. Вероятно, душа у человека все же расположена именно там. И там же помещается комок нервов, реагирующий на неприятности.
Дарьин муж собственной персоной на фоне машины и тещиной дачи.
– Здравствуй, Вова! – злобно раздула ноздри Людмила. – И что теперь делать?
Сказать Даше, которую только что успокоила?
Начать переписываться, а потом припереть к стенке?
Вообще проигнорировать, сделав вид, что ее это не касается?
Но Вова-то хорош! Неужели не узнал подругу жены?
Люда еще раз посмотрела на свое фото, прикрепленное к анкете, и вынуждена была признать, что опознать ее там довольно сложно.
Верх взяло любопытство. По крайней мере, можно было отвлечься на борьбу за правое дело и не думать о Рэде.
Людмила быстро набрала ответ, заодно поинтересовавшись семейным положением, наличием детей и целью знакомства. В анкете предусмотрительный Володя отметил все пункты, и получалось, что его устраивали любые формы взаимоотношений с женщинами: от переписки на культурные темы до одноразовой ночевки.
Судя по всему, работой Дарьин муж перегружен не был, так как среагировал незамедлительно.
«Семьи и детей нет, но очень хотелось бы. Цель знакомства – найти родную душу, сердце и гармонию».
«Гармония» особенно разозлила Люду. Она даже подумала, что в следующий раз на день рождения или годовщину свадьбы обязательно подарит Дашиному мужу гармошку. Чтобы в его жизни появилась наконец-то гармония. Чем этого ухаря не устраивала юная очаровательная Даша? Чего они все ищут? Перебирают, присматриваются, щупают, как разборчивые купцы на колхозном рынке. Это все равно что купить что-то, а потом ходить и смотреть ценники на похожей продукции, проверяя, не дорого ли заплатил. И обязательно в какой-то момент выяснится, что переплатил.
Людмиле вдруг стало так тошно, словно это ее обманули. Писать ответ она не стала.
От размышлений о мужской двуличности, которую они называют полигамностью, Людмилу оторвал звонок Кирилла.
– Сестренка, ты?
За всеми своими проблемами Людмила успела забыть про родственные связи.
– Здравствуй, братец, – съехидничала она. – Как жизнь?
– Так я это… спросить хотел: я сегодня на работу буду устраиваться?
– Откуда ж мне знать? Это у тебя надо спрашивать. Ты сюда вернешься?
– Куда – сюда? – не понял Кирилл.
Люда начала злиться:
– Сюда – это значит в офис! Перетрудился там, что ли? Мне договариваться насчет тебя или ты там уже трудоустроился?
– Приеду, не злись, – примирительно прогудел ветеринар. – Я быстро.
Теперь надо бы звонить Рыжикову. Может, это и к лучшему. Хоть отвлечься от мыслей о неверных мужьях и бесперспективности замужества в целом. Думать об этом было никак нельзя, так как писать книгу с таким настроем и такими выводами не получится. Автор должен быть уверен в правильности своей линии. Иначе получается, что вместо помощи Людмила завлекает наивных доверчивых женщин в волчью яму под названием «семья».
– Рыжиков, как дела? – нежно спросила Люда, едва заслышав в трубке голос друга детства.
– А поздороваться?
– Не угодить на тебя, – хихикнула Людмила. Сегодня ссориться с Женей не стоило. Когда от человека зависит решение хоть какой-то твоей проблемы, нецелесообразно говорить ему гадости.
– Ушам своим не верю! Ты пытаешься мне угодить? – похоже, Евгений был не в духе.
– Если честно, я пытаюсь сбыть тебе своего родственничка, чтобы он не висел на моей шее хотя бы в материальном плане.
– Понятно. Твой Емеля прибыл на печи в стольный град?
– Прибыл, – уныло подтвердила Люда, вспомнив допотопный чемодан и пыльную дорожную сумку в коридоре. Сегодня утром она едва не порвала колготки, пробираясь к выходу. Но Кирилл лишь махнул рукой, повторив, что разбирать вещи не будет, так как он ненадолго. Его идиллические представления о собственном будущем и легкость в подходе к жизненным неурядицам бесили Людмилу всю дорогу до офиса. Ей хотелось, чтобы туповатый брат переживал так же, как и она. В конце концов, он же должен понимать, что жить на голове у родни, пусть даже не очень дальней, но все же автономной, не есть хорошо.
– Не слышу в голосе восторга, – поддел ее Рыжиков. – И как? Косая сажень присутствует?
– Да он вообще весь какой-то косой, – печально поделилась впечатлениями Людмила. – Я себе деревенских иначе представляла.
– Если честно, я думал, что в деревнях обитают только деды в ушанках и алкаши, готовые за бутылку хоть пирамиду Хеопса из навоза возвести, хоть сарай в виде Пизанской башни. Главное, бутылку давать после окончания работ, а не до.
