– Ой, замечательная! – обрадовалась блондинка, тяготившаяся затянувшейся паузой. – Мы купаться сейчас поедем.
– Интере-е-е-есно, – едва не задохнувшись от ярости, протянула Люда. Эта Барби, хлопавшая ресницами и сверкавшая гладкими коленками, даже не раздражала ее, а бесила. – А с какой это радости среди рабочего дня вас купаться поволокло?
– Меня не поволокло, – наконец-то решила обидеться девушка. – Меня Женя пригласил.
– Ну, это меняет дело, – сжала зубы Людмила. – А где же сам Ихтиандр?
– Скоро придет. Хотите, подождите у нас в машине, – любезно предложила блондинка.
«У нас! – бабахнуло в голове у Людмилы. – У них уже имущество общее. Ну, ты, Рыжиков, попал! А девица-то начитанная, не совсем пробка. Даже не спросила, кто такой Ихтиандр».
Плохо это или хорошо, Люда еще не решила. Дожидаться Женю она передумала. В таких вопросах рубить сгоряча нельзя, надо сначала все обдумать, составить план действий, а потом уже соваться с советами и мнениями, которые неизбежно приведут к нужному результату.
Именно поэтому она схватила безучастного Кирилла за руку и потащила трудоустраиваться. Если сейчас столкнуться с Рыжиковым, то можно сорваться и наговорить лишнего. Любой среднестатистический человек способен прислушаться к чужому совету только в том случае, если советчик не будет отвлекаться на эмоции. Люда же была уверена, что эмоций у нее больше, нежели внятных доводов. То, что такая красотка могла заинтересоваться Рыжиковым только из-за денег, было очевидно. Но Женя, как и любой мужчина, конечно же, не видел дальше своего носа и пыжился от самодовольства. Как же. Разумеется, эта Барби полюбила его за красивые глаза и потрясающую мужественность!
Тут Людмила демонически хохотнула, напугав и без того взвинченного Кирилла.
– Ты чего? – он тревожно шмыгнул.
– Ничего. Дело у меня сегодня будет важное. Так что домой вечером поедешь один.
– Так, я… это… домой-то не поеду. У меня тоже дело, – застеснялся родственник.
– У тебя? – изумилась Люда. – Какое?
– Мужское.
– Ты спятил? Потерпеть не можешь, пока я тебе тетку найду? Надо же, какой темперамент! Скажите пожалуйста! Половой гигант выискался! Дело у него мужское!
Эхо заметалось под сводами складского ангара. Кирилл напрягся:
– Не ори. Я к Юле поеду, у нее дома кран течет и холодильник переставить некому.
– К кому?
– К Юле! К девушке этой из аптеки.
– К девушке? – ахнула Люда. То, что Юлию Борисовну можно назвать девушкой, было для нее откровением. Поэтому следовало уточнить: – Ты имеешь в виду заведующую аптекой?
– Ну да, – пожал плечами Кирилл. – У нее подруга директор ветеринарной клиники. Так что я здесь, наверное, недолго проработаю.
– Тебя еще не взяли, – мстительно напомнила Людмила. Родственник на удивление быстро сориентировался в городских джунглях и нашел место под солнцем. Но Юлия Борисовна-то хороша. Никогда нельзя верить женщинам. То строила из себя непримиримого борца с сильным полом, то ухватилась за первого же более-менее подходящего мужичка. Холодильник некому передвинуть. Ха! Да с ее габаритами можно подрабатывать на передвижении мебели для одиноких женщин. Хотя важен не предлог, а результат. «Результат», мечтательно сопевший рядом с Людой, был у Юлии Борисовны в кармане. В этом можно не сомневаться.
Трудоустроился Кирилл форсированными темпами. Дмитрий Константинович сам выскочил им навстречу и, невнятно матерясь, выкрикнул:
– Это вы грузчика привели?
Видимо, он не рассчитывал на то, что грузчик способен признаться сам, поэтому решил договориться с сопровождающим. Люда почувствовала себя цыганом, сдающим напрокат дрессированную лошадь.
– Привела.
– Он с паспортом?
– Да.
Кирилл молчал и озирался, как ребенок, впервые попавший в зоопарк. Люда пихнула родственника в бок и прошипела:
– Может, пообщаешься?
– Да не надо, – махнул рукой Кузов. – У меня Леха, грузчик, запил, а мне грузить нельзя, спина больная. Там жуть что делается. Так что без сантиментов обойдемся. Побежали.
И они действительно побежали. Кирилл тоскливо оглянулся, как баран, уводимый на убой.
«Все мужики – ведомые», – неожиданно подумалось Люде. Это следовало запомнить для книги.
Глава 24
В офисе Людмилу встретил Бубельчук.
– «Поставим аптеку лицом к человеку!» – гаркнул он из окна, завидев приближающуюся к зданию Люду. Она вздрогнула, а шедшие мимо подростки глумливо заржали.
Люда подняла голову и выразительно постучала по лбу.
– А по-моему, очень здорово, – обиделся Леопольд, вылетев ей навстречу и едва не ссыпавшись с лестницы. – Я даже видеоряд придумал. Избушка в черно-белом варианте, мультяшная, медленно поворачивается к Ивану-царевичу, а над дверью написано: «Аптека». И тут все становится цветным.
– Люда, – свесилась через перила Ксюша, – тебя шеф вызывает.
– Со мной пойдешь, – Людмила вцепилась в Бубельчука, но тот ловко вывернулся.
– Меня не звали. Мало ли какие там у вас дела с начальством. Не надо меня примазывать.
– Лелик, а ты на что это намекаешь? – хихикнула Ксюша.
Внезапно взгляд креативщика остекленел, словно он увидел за Людиной спиной удава, и Бубельчук прошептал:
– Люли-люли, две пилюли, на здоровье намекнули. Мы в аптеку прибежали, нам мешок здоровья дали, – потусторонним голосом пробормотал «гений» и ринулся прочь, видимо, записывать родившийся экспромт.
Едва сдержавшись, чтобы не плюнуть ему вслед, Людмила двинулась на ковер к шефу.
Конечно, шеф желал услышать, как продвигается дело с рекламой. Он долго и страшно расписывал последствия Людмилиного бездействия, не давая вставить ни слова. Он клеймил позором ее лень, вспоминал премии, выплаченные давным-давно, и скорбел по поводу обманутого доверия. Когда Борису Степановичу надоело пугать сотрудницу, тем более что выглядела она не испуганно, а скорее нагло, он затих и вопросительно посмотрел на индифферентно сидящую девушку.
– Я была в полиграфической фирме, наладила мосты, они нам обещали скидку. Кроме того, их дизайнеры готовы помочь в разработке рекламной продукции, – скрыть торжество в голосе не удалось. Шефа она, конечно, «умыла», но извинений не дождалась.
Люда смутно помнила, что Рыжиков шлепает логотипы на всякую сувенирную дребедень, и дизайнеры у него тоже есть. Он постоянно с ними ругался и жаловался на творческие запои. Так что все было почти правдой.
– Мало, – неуверенно буркнул Жук. – Работайте интенсивнее. Как, кстати, с Бубельчуком?
– Жив еще, – односложно ответила Люда.
– Не понял.
– Если так будет продолжаться, то я за себя не отвечаю. Я не психиатр по образованию, так что не готова гладить его по шерстке до бесконечности. Какие у вас ассоциации с лозунгом «Поставим аптеку лицом к человеку»?
