Такие утонченные черты. Если тебя хорошенько отмыть, нарядить, ты будешь словно маленький принц. – Она счастливо засмеялась и похлопала в ладоши. – Ты можешь остаться здесь, если хочешь, – предложила она. – У меня есть свободная комната. Будешь помогать мне по хозяйству, а я буду кормить тебя, заботиться.
Вэй Лун не мог поверить своим ушам.
– Спасибо, тетушка Мин! – прошептал он, падая перед ней на колени. – Я буду очень-очень стараться. Вы не пожалеете.
Он беспрестанно кланялся до пола, ударяясь лбом, как мать учила делать, если встретишь знатного и богатого, или если нужно выразить свое искреннее уважение, или принести извинения.
– Вставай, вставай, дорогой мой, – улыбнулась тетушка Мин и погладила его по голове.
Если бы он только знал тогда, что дорогим он был в прямом смысле.
Он жил у нее около двух недель, и жизнь эта казалась сказкой. Да, приходилось помогать по хозяйству: вычищать хлев, работать на огороде, прибирать дом. Он старался изо всех сил и очень уставал. Но все окупалось частой похвалой, улыбками и нежными поглаживаниями по волосам. У него была вкусная еда и крыша над головой.
У нее были даже книги! Вэй Лун хотел взять их, но тетушка спросила с подозрением:
– Ты что, читать умеешь?
Читать Вэй Луна учила мама и больно била, если он путал иероглифы, поэтому, не желая получать тумаки, быстро выучил основы. Но в тот раз что-то заставило его солгать.
– Нет. Не умею.
Женщина расслабленно улыбнулась.
– Ну да, откуда тебе, бродяжке, быть грамотным? Ну ничего, потом обязательно научишься. И на гуцине играть. Хочешь?
Игре на гуцине мама тоже учила, но совсем немного. Инструмент давно пришлось продать, чтобы купить риса.
– Да! Очень хочу!
Он помнил, как искренне тогда обрадовался.
Тетушка Мин жила одна, но иногда к ней заходили странные мужчины. Они здоровались с Вэй Луном, улыбались ему, в то время как им Мин его расхваливала. Это смущало, но в целом ему все нравилось.
Единственное, что огорчало мальчика – мысли о маме. Он откладывал от каждого обеда еду, прятал под матрасиком, который ему постелили на полу, чтобы в один из дней отнести все это ей. Но не знал точно, сколько потребуется времени, чтобы добраться до дома и как быстро он найдет дорогу, а потому уходить боялся.
Пока в один из дней тетушка Мин сама не взяла его в город.
– Посмотри на себя! Ты такой хорошенький, а ходишь в обносках. Мы купим тебе новую одежду, и ты будешь у меня как настоящий принц.
Они долго ехали в закрытом паланкине и вышли около большого трехэтажного здания, из которого доносились смех и музыка. Вэй Лун нервно оглядывался, стараясь запомнить дорогу. Его сердце билось учащенно: он не привык к таким роскошным местам. Тетушка Мин крепко держала его за руку, ведя через толпу, а люди смеялись и разговаривали, словно не замечая их присутствия.
– Здесь мы найдем тебе что-нибудь подходящее, – сказала она, входя в здание.
Внутри было еще более шумно и оживленно. Мужчины и женщины в ярких одеждах сидели за столами, пили вино и играли в кости. Вэй Лун чувствовал себя неуютно, но тетушка Мин успокаивающе сжала его руку.
– Не бойся. Здесь все свои.
Они подошли к женщине в роскошном платье, встретившей их с широкой улыбкой.
– Ах, Мин, ты привела нового мальчика! Какой хорошенький! – воскликнула она, осматривая Вэй Луна с головы до ног.
– Нам нужна одежда для него.
Женщина кивнула и позвала кого-то из слуг. Вэй Луна увели в другую комнату и дали чистую одежду. Он был ошеломлен: шелковые рубашки, штаны с вышивкой, мягкие тапочки. Он чувствовал себя неловко в этих роскошных одеяниях, достойных богатого наследника.
Когда вернулся в главный зал, тетушки Мин уже не было. Его подвели к группе мужчин у одного из столов.
– Ты будешь развлекать наших гостей, – объяснила женщина. – Подносить еду, напитки, танцевать, петь, делать все, что они скажут. Будь послушным…
Вэй Лун не сразу понял смысл ее слов. А когда понял, ледяная дрожь прошла по его спине. Он хотел убежать, но ноги не слушались.
Женщина сжала его плечо так крепко, что он не мог пошевелиться.
– Не переживай, ты хорошенький, заплатят много, – шепнула она ему на ухо, прежде чем оставить с гостями…
– …Хозяин, как вы думаете, я хорошенький? – ворвался в его тяжелые мысли голос Лиса.
Вэй Лун вздрогнул, невольно выпуская демоническую ци. Та взвилась вокруг черной дымкой, заставив слугу трепетать от страха.
– Хозяин, вы чего? – придушенно выдавил из себя демон, падая на колени. – Если я сказал что-то не то, простите!
Вэй Лун часто заморгал. Несколько глубоких вдохов и выдохов, и силу удалось взять под контроль.
– Ты что-то спросил? – холодно уточнил он.
– Да! – Демон тут же снова вскочил на ноги и повернулся к зеркалу. – Как думаете, я понравлюсь Мэйлин?
Как командиру стражи Вэй Луну выделили новые покои. Большие, с хорошей кроватью, письменным столом, шкафом и сундуками. Лису больше всего понравилось зеркало – теперь он от него не отлипал, любуясь своей новой внешностью.
– Откуда мне знать? – закатил глаза Вэй Лун.
О служанке он хотел слышать еще меньше, чем о ее госпоже.
– Стоит спросить у нее? Я уже подходил к ней недавно.
– Ты – что??? Я же приказал не высовываться! – угрожающе рявкнул Вэй Лун.
– Я уши спрятал… – пролепетал напуганный демон, снова плюхаясь на колени. – Хозяин, ну чего вы? – Он подполз к Вэй Луну, преданно заглядывая в лицо. – Я же не дурачок какой-нибудь. – И глупо похлопал глазами.
– Ты как раз он и есть, – мрачно возразил Вэй Лун.
Лис порылся в кармане и выудил небольшую помятую шапочку, которую юноши обычно надевали на церемонии «гуань ли» в честь своего совершеннолетия. Ткань была потертой, края утратили форму. Шапочка уже пережила свои лучшие времена – где только он стащил это убожество?
– Вот так, смотрите – ушей не видно. Так видно. А так не видно, – похвастался он, снимая и надевая ее снова. – Как думаете, как Мэйлин больше понравится?
– О чем вы с ней говорили? – перебил Вэй Лун.
Может быть, она сказала что-нибудь про Лю Луань? Впрочем, какое ему дело? Следить за второй принцессой с помощью демона он тоже не будет. По крайней мере, пока не придумает, как с ней лучше поступить. Возможно, он просто боялся, что Лис услышит от нее еще большие гадости в его сторону. Что-то такое, что разозлит его, заставит наплевать на осторожность и расправиться с ней у всех на виду. А может, боялся,
