– якобы соскучилась по отцу и осталась на пару дней, чтобы побыть с ним подольше. Вчера после ее – откровенно говоря – шантажа я была обескуражена. Да, в дораме Лю Ифэй тоже совершала спорные с точки зрения морали поступки, но там они казались оправданными обстоятельствами. Помню, как радовалась очередному ее хитрому ходу, когда она была на шаг впереди кого-либо из министров или того же Вэй Луна: женившись на ней, он пытался запереть ее за стенами Сада Тысячи лепестков, где полагалось жить евнухам, наложницам и императрице, а она всеми силами старалась этого избежать.
«Додумалась же, чем меня шантажировать – жизнью и здоровьем Вэй Луна! – размышляла я, гуляя по саду и кутаясь в тонкую шелковую накидку. – Я, может, только сплю и вижу, как бы его схватили и казнили! По крайней мере, можно было бы больше не опасаться, что он сойдет с ума и придушит меня».
Я вздохнула, нервно теребя край одежды. Нет. Даже если Вэй Лун – демон, который не понимает ни хорошего отношения, ни сострадания, я никогда не смогу поступить с ним так.
Закусила губу, вспоминая, как во время обыска Вэй Лун выручил меня с книгами. «Может быть, я могу как-то помочь вам? Что нужно забрать, Ваше Высочество?» Он сделал, не подвел, а потом еще и принял наказание. Почему же вчера, когда я встретила его, снова смотрел так, будто хотел свернуть мне шею? Нужно поговорить с ним. Но теперь, когда он больше не мой страж, я даже не знала, как к нему подступиться. Захочет ли он со мной разговаривать?
Мы с Мэйлин медленно продвигались по каменной дорожке вдоль раскидистых деревьев с пышными кронами. Запахи цветов вплетались в прохладный воздух.
Сегодня Мэйлин выходила в город и, пока лекарь готовил афродизиак, осторожно расспросила людей в том постоялом дворе, где мы с Вэй Луном ужинали, видел ли меня кто. И выяснилось неожиданное: прислужник, который разносил в тот день заказы, пропал. С одной стороны, ну пропал и пропал – мало ли что могло с ним случиться? В другой город переехал, заболел или просто решил сменить работу без предупреждения.
Но что, если его к себе во дворец взяла Лю Ифэй? Устроила тем же разносчиком или на кухню, чтобы в нужный момент использовать как свидетеля? Если так, то как много этот прислужник мог видеть? Может, он видел, как Вэй Лун заносил меня в одну из сдаваемых там комнат? Не мог же страж, опоив сонным зельем, оставить меня за столом в одиночестве, пока сам ходил мстить старым обидчикам? Неплохо было бы обсудить все с Вэй Луном, если он, конечно, захочет со мной разговаривать.
В Дом удовольствий Мэйлин не пошла, но за несколько серебряных монет вместо нее с портретом Лю Ифэй туда сходил знакомый лавочник, через которого она продавала мои вертушки. По его словам, наследную принцессу никто не видел. Но, возможно, дело был в самом портрете: по современным меркам рисунок был явно неудачный.
Выходило, что окончательно ссориться с наследной принцессой мне еще рано. А потому ее просьбу я все-таки решила выполнить.
Открыв флакон с афродизиаком, я осторожно вдохнула легкий аромат горечи и трав, а затем приказала служанке:
– Вылей так, чтобы никто не видел, и налей туда тонизирующее масло.
Если верить дораме, до этого Лю Ифэй с афродизиаком не сталкивалась, поэтому вряд ли опознает запах. А если захочет проверить у лекаря, флакон будет тем самым, из-под вожделенного снадобья.
Какими бы ни были намерения Лю Ифэй и как бы они ни совпадали с моими, я все еще считала, что принуждать кого-то к близости подобным методом отвратительно. Я бы не хотела, чтобы кто-то поступил так со мной.
Из дорамы я помнила, что заклинатель и так неровно дышит к будущей императрице. Если Лю Ифэй будет уверена в своих силах, то соблазнит его и без зелья. Тонизирующего масла в качестве плацебо будет вполне достаточно, чтобы поверить в себя.
Лю Ифэй должна была прийти к императорскому пруду, чтобы забрать склянку, но пока я нигде ее не видела.
– Мэйлин, ты слышишь это? – спросила я, останавливаясь и прислушиваясь.
Служанка, семенившая позади меня, сделала несколько шагов вперед и кивнула, ее глаза широко распахнулись от любопытства.
– Да, госпожа. Звучит как смех. Но кто может быть здесь в такой час?
Я нахмурилась. Не хотелось бы наткнуться на кого-то случайно.
– Давай обойдем, – предложила я, сворачивая в противоположную от звуков сторону.
Я надеялась, что, пройдя через боковую аллею, можно будет обогнуть этот участок, но не успели мы сделать и пары шагов, как раздался смех – теперь гораздо ближе и громче.
– Свернем направо, – шепнула я.
Мы пошли быстрее, но с каждым шагом я ощущала, как растет напряжение. Пройдя несколько поворотов, я поняла, что сбилась с маршрута – тропинки были незнакомыми, а впереди заблестела водная гладь.
Мы вышли прямо на берег императорского пруда и увидели двоих: бессмертного мастера Цин Фана, а рядом с ним – Вэй Луна. Один весь в белом, другой – в черном, они выглядели как шахматные фигуры или, как сказали бы здесь, камешки для игры в го. Заклинатель и полудемон. В руках у Цин Фана была большая бутыль, Вэй Лун что-то негромко ему рассказывал, а заклинатель заливисто смеялся.
От удивления я так и застыла на месте. Я точно в ту дораму попала? С каких пор эти двое – закадычные друзья?
– Кажется, мы не одни. – Цин Фан безошибочно повернул голову в мою сторону.
Добродушное выражение лица Вэй Луна сменилось непроницаемой маской.
– Принцесса Лю Луань, – громко произнес он, то ли здороваясь, то ли отвечая на невысказанный вопрос своего нового друга.
Лишь после того, как заклинатель, услышав мое имя, встал и почтительно поклонился, Вэй Лун тоже поднялся и склонил голову.
Пришлось сделать несколько шагов к ним и изобразить поклон.
– Добрый вечер, господа. Я не хотела мешать вашему отдыху. Просто гуляла тут перед сном…
– Ваше высочество, раз уж вы здесь, – мягко обратился ко мне заклинатель, – то позвольте ответить на вашу просьбу.
Я залилась румянцем и невольно взглянула на Вэй Луна. Как он отреагирует на то, что я просилась в ученицы к заклинателю? Он все-таки демон, пусть и наполовину.
«Может, поэтому он на меня злится? Ведь мой интерес к этой теме он мог понять по магическим книгам», – пришла неожиданная мысль. Вот только по проскользнувшей на губах бывшего стража улыбке я поняла, что и про просьбу стать
