ранее никем не охранялись, — сказал Смит. Ну да, конечно, не охранялись, от кого их охранять? От домохозяек из Оклахомы или Арканзаса? — Основные трассы перекрыты наспех сооруженными форпостами, но мы можем использовать второстепенные дороги.
— Возможно, нам стоит разделиться, — сказал Питер. — Такие группы, как наша,привлекают больше внимания.
Ага, особенно если помимо обычного оружия, которым в Техасе никого не удивишь, они тащат с собой пожарный топор и здоровенное черное копье.
— В этом есть смысл, — согласилась я.
— Разобьемся на тройки или на пары? — спросил Смит.
— А транспорта у нас хватит?
— Тут город недалеко, — сказал Чарли. — Можем реквизировать. Минивэны больше трогать не будем.
— Тогда на двойки, — сказала я. — Смит, вы со мной.
Называть наш временный дуэт парой мне почему-то совершенно не хотелось даже мысленно.
— Разумеется, — кивнул он.
— Расскажите новости местным и отпустите их по домам, — сказала я. — Мы выдвигаемся через полчаса.
— Форсайт, — напомнил Смит.
— Сказала же, что разберусь.
Я убивала людей и раньше. Кого-то по работе, участвуя в полицейских перестрелках, кого-то в процессе самозащиты, а кого-то потому, что ТАКС считало это необходимым, и они мешали спокойной жизни обычных граждан. Был даже период, когда агентство не спрашивало моего мнения. Я мало что о нем помню, но это не снимает с меня ответственности и не вычеркивает мои жертвы из общего списка. Смерть (и сейчас я говорю не о Бордене) всегда бродила где-то рядом, но случай с Форсайтом отличался от остальных.
Потому что, по сути, это была казнь.
Он убил множество людей. Он совершил преступления против человечества и государства, он не отрицал, что это сделал, а, напротив, гордился своими достижениями, и не скрывал, что, будь у него второй шанс, он попробовал бы их повторить. Конечно, что-то можно было списать на его образ жизни, тяжелое детство и тот факт, что Крокетт (который, возможно, являлся тем, кого я не знаю, но это еще предстояло установить) долго и качественно пудрил ему мозги, но факт оставался фактом. Он убил множество людей, прекрасно осознавая, что именно он творит.
Но все эти соображения не сделали мою задачу проще, когда я вошла в камеру Дэнни Форсайта и пустила ему пулю в лоб.
Глава 16
Смит реквизировал для нас потрепанный белый пикап с логотипом строительной компании на борту.
Наверное, в момент посадки в него мы выглядели максимально странно — женщина в чем попало с пожарным топором в руке и мужчина в строгом деловом костюме, несущий тяжелое копье, но по счастью, лишних свидетелей рядом не случилось и нездоровых сенсаций это зрелище не вызвало.
Первые полчаса мы ехали в молчании, а потом сидевший за рулем Смит его нарушил.
— Вы уверены, что это именно ваше копье? — спросил он.
— На сто процентов.
— Почему?
— Потому что я его призвала, — сказала я. — Хотите, я сделаю это еще раз?
— Пожалуй, не сейчас, — сказал Смит, представив, что может натворить опасная двухметровая штуковина в кабине пикапа. — Значит, вы обрели копье. Оно занимает место топора или…
— Или.
— Второй атрибут.
— Похоже на то.
— Вы же понимаете, что это означает?
— Что я сделала еще один шаг на длинном пути к собственной божественности? — на самом деле, путь мог оказаться не таком уж и длинным, тут как получится.
Смит свернул на проселочную дорогу. Фонарей здесь не было, а ночь выдалась облачная, так что единственным источником света были фары реквизированного нами пикапа. Машину слегка подбрасывало на ухабах, в передней подвеске что-то стучало, и если бы я была владельцем пикапа, меня бы это наверняка беспокоило.
Но сейчас для нас было важно, чтобы он просто дотянул до границы штата. А там пусть хоть на части развалится.
— Могу я задать вопрос?
— Вы же все равно это сделаете, — сказала я.
— Скажите, мистер Борден не предлагал вам… э… убежище в своем мире? — не стал меня разочаровывать Смит.
— Предлагал, — сказала я.
— Почему вы отказались?
— Мне кажется, это не ваше дело, Эллиот, — сказала я.
— А мне кажется, что тот мир больше подходит для таких, как вы, — без обиняков заявил Смит. — Там есть и другие боги, и их присутствие не разрывает ткань реальности. И это мир вашего отца.
— А еще это мир, в котором убили мою мать, когда она пыталась убить моего отца, — сказала я. — Нет, спасибо. Мне нравится здесь.
— Хорошо, — сказал Смит.
За окном была темнота ночи и свободный Техас. Слишком много свободного Техаса между нами и нашей целью. Я бы предпочла, чтобы его было поменьше.
Блокнот был уничтожен, но ничего похожего на чувство удовлетворения я не испытывала. Реджи мертв, Кларк… Пока неизвестно, как он и помогло ли ему то, что я сделала.
Но даже если помогло, уничтожение могущественного сюжетного артефакта — это только половина дела, а может быть, и того меньше. Дело будет сделано, когда я найду того, кого я не знаю, этого чёртова мистера Крокетта, и раскрою ему башку своим топором. А для того, чтобы заняться поисками, надо выбраться отсюда.
— Думаете, это я? — спросил Смит, подозрительно удачно догадавшийся, на какую тему я размышляю.
— Не исключено. У вас была возможность.
— А какой у меня мотив?
Я пожала плечами.
Любой коп тебе подтвердит, что на самом деле мотив не так уж важен. Важно время, место и возможность. Установи это, поймай убийцу, а уже потом спрашивай у него, зачем он это сделал.
— Черт вас знает. Может быть, вы психопат. Может быть, вы действовали из ложного чувства патриотизма и искренне верите в то, что для обеспечения национальной безопасности надо было пошатать вертикали власти.
— То есть, по-вашему, я устроил побег Аманды с бойней в нашей штаб-квартире, а потом, притворившись Крокеттом, вручил блокнот Форсайту, а это довольно сложная схема только для того, чтобы отвести от себя подозрения, а вы меня все равно подозреваете?
— Может быть, вы не настолько хороши, как вам кажется.
Он фыркнул.
— Зачем тогда я помог вам найти Блокнот?
— Кто знает? Может быть, вы пресытились убийствами, ликвидировали всех, кого считали нужным, и не хотели бы, чтобы впоследствии
