Она улыбнулась, темная грива лошади развевалась, контрастируя с золотистыми локонами девушки.
— Поскачем наперегонки до моста и обратно, — переводя дух, предложила она.
— Я обгоню.
— Возможно. — Тронув поводья, она пустила Шебу галопом.
В Гайд-парке скачки были запрещены, и, если бы их увидели, им пришлось бы заплатить штраф. До Дэра донесся ее гортанный смех, и он уже не думал о последствиях. Пришпорив нетерпеливо бьющего копытами гнедого, Тристан бросился вперед. Они почти вместе достигли мостика, перекинутого через один из ручьев, и Джорджиана попыталась заставить Шебу оттолкнуть Шарлеманя. Тристан не хотел еще раз оказаться в воде и пустил Шарлеманя в объезд.
Очевидно, Джорджиана решила снова опередить его и, осадив на крутом повороте Шебу, повернула обратно. Тристан заметил камень в тот момент, когда копыто лошади уже зацепилось за него.
— Джорджиана!
Нога Шебы подвернулась, и лошадь упала головой вперед, выдернув поводья из рук Джорджианы и сбросив наездницу на мокрую землю. Тристан с проклятием остановил коня и соскочил с седла. Он подбежал к Джорджи, лежавшей в нескольких футах от бившейся о землю с жалобным ржанием Шебы.
Тристан бросился на землю рядом с Джорджианой.
— Джорджиана! Ты меня слышишь?
Шляпа слетела с ее головы, и золотистые волосы упали на лицо. Руки у него дрожали, когда он осторожно отвел волосы в сторону.
— Джорджиана?
Хватая ртом воздух, она открыла глаза и села.
— Шеба!
— Сиди спокойно, — приказал он, удерживая ее за плечо, — и проверь, ничего у тебя не сломано?
— Но…
— Как ты себя чувствуешь? — снова спросил он.
Она заморгала, затем привалилась к его груди.
— О-ох.
— Где болит?
— Сзади, ниже спины и бедро. С Шебой все в порядке?
Подъехавший грум поспешил к лошади.
— Я позабочусь о ней, миледи.
У Тристана замирало сердце от беспокойства за Джорджиану.
— Тебе повезло, если ты не сломала себе копчик.
— Поправь мне платье. Ради Бога, оно задралось почти до шеи.
Подавив вздох облегчения, он перегнулся через нее и опустил юбку ниже колен.
— Ты можешь сесть прямо?
Она поморщилась, но села.
— Да.
— А как руки и ноги? Согни их. Сожми кулаки.
— Все в порядке. А что с Шебой, Джон?
— Запуталась в поводьях, леди Джорджи. Милорд, я был бы весьма признателен, если бы вы помогли мне.
Сердце Тристана начинало биться ровнее, но он не убирал руку с плеча Джорджианы. Ему не хотелось отпускать ее.
— Одну минуту. Джорджиана, если ты встанешь с этого места, прежде чем я разрешу, мне придется взять на себя…
— Поняла. Я останусь здесь.
Тристан поднялся, отряхивая с колен грязь, затем лег на шею Шебы, чтобы сдержать ее и дать возможность Джону распутать поводья. Освободившись, лошадь вскочила на ноги и затрясла головой. Он схватил ее под уздцы и присел на корточки, чтобы осмотреть переднюю ногу, поскользнувшуюся на камне.
Джорджиана сидела там, где он оставил ее, с разорванным рукавом и упавшими на лицо волосами. Дэр передал лошадь Джону, затем помог Джорджи встать.
— Она растянула колено, — сказал он, — но ничего не сломано. Вам обеим чертовски повезло.
Прихрамывая, Джорджиана подошла к Шебе и погладила ее по носу.
— Прости меня, моя милая.
Она споткнулась и поморщилась от боли, Тристан подхватил ее под руку.
— Я отвезу тебя домой, — сказал он и повернулся к груму: — Поедешь с Шебой следом за нами. Джон, подсади леди Джорджиану.
— Да, милорд.
Неохотно выпустив ее из рук, Тристан сел на Шарлеманя. Наклонившись, он подхватил Джорджиану под мышки, а Джон подтолкнул ее снизу. Через мгновение она сидела перед Тристаном в седле и не отрываясь смотрела поверх его плеча на свою лошадь, пока они не добрались до деревьев.
— Как глупо, — тихо сказала она. — Если бы я только знала.
— Я плохо влияю на тебя, Джорджи. Ты не виновата.
Она вздохнула и прислонилась головой к его плечу.
— Спасибо.
Ему хотелось прижаться лицом к ее волосам, но он сдержался.
— Ты напугала меня, девочка.
Она подняла на него глаза:
— Правда?
Затаив дыхание, он наклонился и поцеловал ее.
— Мне очень жаль, что вы ушиблись, миледи. Если желаете, я разотру ваш копчик.
— Прекрати, — возмутилась она, — нас увидят.
— Никого нет, проснулись только молочницы.
Джорджиана успокоилась.
— Между прочим, а что ты здесь делал? Ты же не молочница.
— Я люблю дышать свежим утренним воздухом.
— На Дамской миле?
— Да.
— Ты ведь искал меня, не так ли?
— Мне нравится встречаться с тобой по утрам. А это случается не так часто, как мне бы хотелось.
Она пошевелилась, ее теплое гибкое тело мешало ему сосредоточиться. В парке почти никого не было, и любая укромная поляна дала бы им приют и уединение, если бы они захотели.
— О-ох, — тихо охнула она, снова шевельнувшись.
Отогнав грешные мысли, он притянул ее поближе к своей груди.
— Когда мы доставим тебя домой, прими горячую ванну и сиди в ней как можно дольше, сколько выдержишь.
— Так ты специалист по увечьям от верховой езды? — спросила она смягчившимся тоном.
— Меня самого несколько раз сбрасывала лошадь.
Свободной рукой она дотронулась до того места ниже его плеча, где был шрам.
— Я помню. — Она медленно провела рукой по его лицу и запуталась в его волосах. — У тебя такой озабоченный вид, — прошептала она и, притянув к себе его голову, поцеловала.
Должно быть, она начинала бредить. Он не проверил, нет ли у нее повреждений на голове. Несмотря на это, Тристан не удержался и поцеловал ее и чуть не застонал, когда ее язык скользнул по его зубам. Тристан ослабил поводья и, не отрываясь от ее губ, заключил в объятия. Шарлемань остановился и, повернув голову, посмотрел на них.
— Милорд, леди Джорджиане нехорошо?
Дэр резко обернулся к подъехавшему Джону с Шебой на поводу.
— Нет, сейчас все хорошо. Она только на минуту потеряла сознание, и я испугался, дышит ли она.
Джорджиана спрятала лицо у него на груди, ее плечи тряслись от сдерживаемого смеха.
Было видно, что грум обеспокоен.
— Может быть, мне поехать вперед за помощью?
— Да, по-моему, надо. Я приведу Шебу.
— В этом нет необхо… — начала Джорджи.
— Помолчи, — тихо сказал он, не давая ей поднять голову. Грум отдал обрезанные поводья Шебы и помчался в направлении Хоторн-Хауса.
— Он до смерти напугает тетю, — огорчилась Джорджиана, когда Тристан дал ей возможность заговорить.
— Да, но я произведу большое впечатление, дорогая.
Она снова усмехнулась. Видимо, у нее с головой все-таки не все в порядке.
