мы ведем жаркую дискуссию по поводу тех или иных приемов наработки моторики, а после мужчины наконец-то подают к столу просто одуряюще пахнущее мясо.
Я что до этого заглушала голод нарезками, чуть слюной не захлебнулась от предвкушения.
— Это просто божественно, — ем и нахваливаю, — Кто мариновал мясо?
— У нас Таня по этой части, — признается Самойлов, — Я только жарить умею.
— М-м-м, очень вкусно… Выше всяческих похвал!
Дальше вечер проходит без напрягов.
Татьяна решив, видимо, что выполнила свою миссию и выболтала все самые «страшные» тайны Королева, больше эту тему не поднимала.
Мужчины вспоминали свою бурную институтскую молодость и травили байки, а дети бегали вокруг, периодически вовлекая нас в свои нехитрые игры.
— Тебе нужно свой центр открыть, — заметила Татьяна, после того как я рассказала ей о свой маленьких учениках, — И не только с детьми работать, но и персонал обучать. Ты одна все не успеешь. Нужно делегировать.
— Я думаю над этим. Пока все в помещение упирается. Что-то шикарное мне пока не по карману, а остальное не подходит.
— Погоди-ка! — Татьяна пихает своего уже немного захмелевшего мужа, — У тебя в центе есть доля в здании, где банк Помнишь?
— Ага. Имеется, — кивает Вадим.
— Надо нашей Оле помочь.
Вадим переводит взгляд на меня и добродушно хмыкает.
— Да не вопрос. Выделим тебе кабинет. Сколько метров надо?
Я как-то растерялась, потому что и сама не знаю сколько мне метров квадратных нужно. Судорожно пытаюсь прикинуть, но мои метания прерывает Максим.
— Я думаю, что сейчас не место и не время для переговоров. Если ты не против, — это уже Вадиму, — я тебе завтра наберу, и мы на трезвую голову обсудим.
— Заметано, брат, — добродушно соглашается Самойлов, — Может и доскочим по-быстрому. Посмотрите помещение. Кажется, я знаю, как Ольгу разместить со всем комфортном.
Вот так, уже на следующий день, без каких-либо проблем и проволочек, я оказываюсь счастливым арендатором целых дух просторных и светлых кабинетов за небольшую плату и даже с отсрочкой платежа до первой моей прибыли.
Не веря своему счастью, хожу по помещению, что находится удобно — на втором этаже, заглядываю в большие чистые окна, трогаю свежеокрашенные стены и глупо улыбаюсь. В голове уже мысленно вырисовывается план расположения мебели, которую еще предстоит купить, но это уже мелочи жизни. Не так важна мебель, как люди, которые будут работать и помогать мне.
— Ну, как? — спрашивает Максим, обнимая меня со спины, — Тебе нравится?
— Очень. Спасибо тебе, Макс. Дай поцелую.
— Да, мне-то за что? — удивляется он, — Это Вадиму спасибо, но целовать я тебе его запрещаю. Танька за волосы оттаскает — мало не покажется. А ты мне еще целенькой пригодишься.
— Шутник, — качаю головой и легонько чмокаю его в губы.
В этот момент появляется Вадим и криво улыбаясь, демонстративно трет руки.
— Ну, что?! Это дело надо обмыть!
— О, нет, — стону я, — У меня со вчерашнего еще голова побаливает. Какое обмыть, если работать надо.
— Вот-вот, — с кивком головы соглашается Макс, — И нам с тобой Вадим тоже работать не помешало. Ты мне обещал помочь разгрузить метал. Забыл уже?
Тут Самойлов заметно скис, но, к его чести, отнекиваться не стал.
— Тогда чего стоим? Поехали разгружать, а то меня Танька к обеду ждать будет.
Через пару минут мы дружно усаживаемся в машину к Максиму и едем в сторону дома.
Королев плавно выруливает на основную дорогу, притормаживает на перекрестке, перестраивается и чуть разогнавшись выезжает на перекресток, как внезапно в заднюю боковую дверь что-то с сильным толчком врезается.
— Да ё-ё-ё-ё…! — смачно ругается Королев и глушит мотор.
Мы с Вадимом слегка в шоке, крутим головами, понять, как такое произошло и каковы последствия столкновения.
— Все целы? — спрашивает Максим, обращаясь в основном к Вадиму, так я была в этот момент надежно пристегнута.
— Все нормально, — отзывается тот и кривит рот в горькой усмешке, — В нас похоже баба врезалась. На красный, овца, летела. Понакупят прав, твою дивизию!
— Сейчас разберемся.
Макс выходит из машины и идет осматривать повреждение.
Я поворачиваю голову, разглядывая врезавшуюся в нас иномарку и понимаю, что она кажется мне смутно знакомой. Чуть напрягаю зрение и понимаю, что права.
— Макс это Влада! — выскакиваю из машины и иду следом.
— Какая Влада? — смотрит недоуменно в лобовое стекло, где явно видно блондинистую голову моей бывшей подруги.
— Мать Дарины, — напоминаю я.
— Ах эта Влада…
А на заднем сиденье мелькает еще одна маленькая светлая макушка.
— Боже мой! Там же сзади Даринка!
Сердце в груди делает невероятный кульбит, а после сжимается от дикого страха за ребенка.
Рука сама тянется к ручке двери, чтобы вломиться в чужую машину и забрать под свое теплое и безопасное крыло ребенка. Останавливает меня лишь сухое и строгое:
— Не надо, Оля. Я сам. Иди и сядь в машину.
— Но…, - растерянно замираю, — Но… Дарина.
— Оля, — с нажимом повторяет он.
Что-то мелькает в его взгляде такое, что заставляет отойти, но не подчинится.
— Хорошо, — кивает он, — Просто постой тут и не лезь. Ладно?
— Ладно.
Максим обходит дорогую иномарку и, остановившись у водительской двери, деликатно стучит в окно.
— Вам не нужна помощь? У вас все в порядке?
Ответа Влады мне не слышно, но судя по тому, как неприятно кривится ее лицо и агрессивно движутся губы, извергает она из себя какие-то ругательства.
— С ребенком все нормально? — снова настойчиво стучит мужчина.
Влада его игнорирует, копошится в машине и пытается завести двигатель авто. Но, естественно, у нее ничего не выходит, так как из-под капота вытекают различного рода жидкости, и двигатель кряхтя и чихая, просто-напросто глохнет.
Тут сквозь шум снующих машин, я четко различаю плачь.
Это Дарина плачет.
В стекле снова мелькает ее мордашка и… кажется… светлые волосы будто бы заливает кровь.
