его люди никак не успеют. Я дал ему три недели. Все равно пока что есть чем заниматься.
Вернувшись в Академию, я на следующее утро созвал семейный совет. Сразу после второй лекции мы пошли в парк вместо обеда. Там я изложил всю информацию, собранную Шрамом, и подытожил:
– Так что, исходя из этой информации, граф Жерно вполне мог быть заказчиком той диверсии против нашего рода, что так подкосила меня с сестрой. Взяточник, да еще такой, что от его поборов стонут, честолюбец, мечтающий любыми путями поднять значение своего клана. Никак он не выглядит человеком, способным одолжить старому приятелю десять тысяч золотых монет без процентов и всякой корысти!
– Но все же нужно знать наверняка, прежде чем мстить, столица так набита взяточниками и честолюбивыми людьми, что куда ни плюнь, точно в такого же попадешь! – вздохнул Корнел.
– Полностью согласен, я не готов убивать человека без доказанной вины, – согласился я.
– Мы будем убивать его? – вздрогнула Эрли.
– Если он виновен, то, учитывая, что он сделал, без всяких сомнений! – сказал Корнел. – Но ты, конечно, можешь в этом не участвовать!
– Нет, пожалуй! – вздохнула Эрли. – Детство прошло, начинается взрослая серьезная жизнь, и я должна уметь мстить! Если из-за него у меня выгорел источник и меня парализовало – он действительно обязан покинуть этот мир, и я должна в этом поучаствовать, как пострадавшая сторона.
– Это правильная позиция! – согласился я, и уже Тивадар вздохнул. Из всех нас он больше всего любил баловать свою маленькую сестричку. А тут – месть, убийство… Эрли больше не милая малышка!
– Теперь встает вопрос, как нам убедиться в том, что он и есть виновник этой диверсии! – сказал я. – Очень жаль, что я так и не смог поймать ту медузу и прояснить этот вопрос, но тогда я и не был достаточно готов. Теперь же у меня есть одна вещичка, которая позволит мне выжить в том океане и в самый сильный шторм. Но, как я рассказывал, медуза больше трех часов не проживет после поимки в океане. Поэтому ловить ее надо недалеко от нашего дома. И, кажется, я придумал, как нам всем оказаться около нашего дома, не дожидаясь летних каникул.
– Ну же, говори! – взмолилась Эрли, когда я сделал драматическую паузу.
– Через полтора месяца будет обычная выездная практика на две недели. Всех разделят на отряды и закинут порталами в разные районы страны. Потом, после ее окончания, порталами заберут обратно.
– Все верно, мы так уже много раз были на практике, – подтвердил Корнел, – но невозможно попасть именно в ту группу, что будет на практике поблизости от нашего родового поместья. Разве что кому-то из нас повезет. Но только одному, разбросают нас по всей стране. Тем более что мы с Тивадаром вообще со старших курсов, причем с разных.
– Невозможно попасть случайно, но вы же раньше не были хорошо знакомы с дочерью ректора? – поднял брови я.
– Думаешь, она сможет помочь? – удивился Корнел.
– Джоан-то? Уверен, что сможет! И, самое главное, точно захочет нам помочь, потому что чувствует себя очень нам обязанной! – сказал я.
– Очень тебе обязанной! – попытался поправить меня Корнел.
– Да ладно! – усмехнулся я. – Я вообще ее почти не бил, в отличие от тебя с Тивадаром!
– Ох, не напоминай мне про это! – вздрогнул Корнел. – Ты тут шутить пытаешься, понимаю, но тема болезненная!
На том и закончили семейный совет, и даже еще успели поспешно пообедать перед следующей парой.
После третьей лекции все же произошло то, чего было не избежать. На нас с Эрли вышли королевские следователи. Вернее, следователи Королевского корпуса стражей.
Я, конечно, этого не знал – просто на перемене подошла секретарь проректора и сказала пройти за ней. Выглядела она скованной и бросала на меня странные взгляды, так что я сразу почуял что-то неладное. Необычным было и то, что мы стали спускаться по лестнице, ведущей на подземные этажи, а я уже знал, что приемные проректоров находятся на верхних этажах.
Когда спустились под землю на два этажа, секретарь сказала:
– Иди теперь вот в том направлении!
И торопливо пошла обратно.
Выглядело все это откровенно плохо, и было сильное желание постоять немного, да и уйти вслед за ней. А там – собрать быстро вещи, прихватить сестру и слинять из Академии! Но тут я услышал впереди голос Эрли, и другого выхода, как идти по коридору, у меня не осталось.
Сразу за углом был поворот, за ним еще один, после него я оказался на пороге небольшой комнатки, в глубине которой располагалась еще одна дверь. Слух меня не подвел – Эрли была тут, в компании двух здоровых молодцов в черных, расшитых золотом мундирах. Официальная форма следователей Королевского корпуса стражей – видел ее на картинках в книгах. А затем дверь в стене отворилась, и в комнату вошел еще один человек в таком же мундире. И если первых двух я не знал – обычные мужики, – то с этим был знаком прекрасно. Кто же в моем времени не знал главную ищейку демонов – Аргелио! Много людской крови он пролил, служа демонам, и мало кого ненавидели так же. Так вот как начиналась его карьера до войны – в Королевском корпусе стражей!
Скосил глаза на его ноги – форменные штаны были в короткой серой шерсти. Значит, магический питомец у него есть уже сейчас – неудивительно, что он продался демонам душой и телом!
Наверное, мое лицо не осталось бесстрастным – я плохо умею скрывать ненависть к врагам, – потому как его лощеную физиономию перекосила гримаса удивления:
– Мы с тобой знакомы, пацан? Странно, если так – я-то тебя в первый раз вижу! А ты смотришь на меня так, словно я тебе в суп нассал!
– Это вряд ли – в отличие от вас, я не ем в местах, где ссут в суп! – ответил я и тут же пожалел, что не придержал свой язык – ненависть все же плохой советчик! Щека следователя недовольно дернулась, но он тут же сделал вид, что мой резкий ответ его не задел:
– А ты у нас остроумный парнишка! Эйсон, верно? А это твоя сестричка – Эрли?
Мы с сестрой подтвердили, что нас так и зовут. Хоть Эрли молодец, в отличие от меня – как я ее и учил, отвечала сугубо односложно и держалась непринужденно. Но ей и легче – у меня-то от ненависти скулы сводило, едва я смотрел на рожу Аргелио. Как часто я ее видел на плакатах в наших лагерях, оповещающих солдат и офицеров, кого нужно уничтожать у врага в первую очередь! На вид – обычный аристократ, высокий, относительно молодой, волосы только слегка тронуты сединой, черты лица правильные. Человек как человек, но сколько боли и вреда он нанес всему человечеству! И я даже понимаю, что это не совсем его вина, что он делал это, будучи порабощен своим «питомцем», но если я начну входить в положение и сострадать, смысла засылать меня сюда не было – человечество снова гарантированно окажется под пятой демонов.
Дальше посыпались стандартные для первых минут допроса вопросы – кто наш отец, какие еще есть родственники, как давно мы уехали из своего города, сколько нам полных лет. Никто ничего не записывал, из чего я сделал вывод, что они уже и так все это знают, просто изучают, насколько охотно и честно мы с сестрой отвечаем на вопросы. Дело шло к тому, что вот-вот пойдут вопросы поострее, как вдруг в коридоре зазвучали шаги. Кто-то двигался сюда уверенно и властно.
Аргелио недовольно нахмурился и вышел в коридор сам. Будь там другое звучание шагов – которое присуще уборщику или какому другому слуге, – он бы, конечно, послал одного из своих мордоворотов. Но было понятно, что вниз спустился непростой человек.
Едва он вышел, как я тут же скастовал одно простенькое заклинание, которое сейчас было еще неизвестно. Оно пригождалось редко, но как раз сейчас и был подходящий случай. Посредством его вся голова приобретала те свойства, которые обычно присущи только ушной раковине, из-за чего слух обострялся в три раза. И оно давало в два раза
