более сильный эффект, чем то заклинание, что я скастовал в логове пространщика, чтобы убедиться, что он уходит. Но я, к примеру, не решусь использовать его на охоте. Причина в том, что действует оно десять минут, и отменить его нельзя. А в локациях полно хищников, которые издают такой громкий рев, что и с обычным слухом оторопь берет. С таким же острым можно и застыть от шока, и выйти на время из строя, а то и сознание потерять. А это очень не рекомендуется делать во время портальной охоты!
Шаги в коридоре, неизвестного и следователя, застучали так громко, словно они топали прямо в этой комнате. Работало заклинание безукоризненно. Затем шаги стихли, и я услышал:
– Аргелио! Что же ты даже не зашел ко мне, поздороваться?
– Господин герцог! Рад видеть, рад! Что вы, не хотел тревожить вас, отрывать от важных дел по пустяку!
Так, явно в подвал спустился сам ректор! Других герцогов в Академии не было, насколько я знаю.
– Но ты и к проректору тоже не зашел, ни к одному из них! А просто послал секретаря проректора по учебной работе охотиться на моих студентов. Не ставя администрацию Академии в известность!
– Господин ректор, давайте отойдем подальше, вопрос деликатный!
Снова гулко застучали шаги, и разговор возобновился только секунд через двадцать. Существенно хуже слышать я не стал.
– Господин герцог, вопрос архиважный! Не так и давно, менее трех месяцев назад, в провинции произошел любопытнейший случай – какой-то маг походя излечил от паралича двух подростков, брата и сестру, дав им какие-то пилюли. Они пострадали при попытке активации источника, который у обоих начисто выгорел. Я тогда отправил порталом следователей, и они задокументировали этот случай.
– Помню, помню! Тогда еще пошла байка, что это король их излечил, но мы же знаем с тобой, что это невозможно!
– Все верно, невозможно, господин герцог! Но когда я вчера утром решил навести дополнительные справки, то узнал, что их больше нет в провинции. Мы организовали поиски, и представьте, каким было мое удивление, когда сегодня утром мне сообщили, что оба излеченных от паралича подростка как ни в чем не бывало поступили в вашу Академию! И, следовательно, у них с источниками теперь все в порядке!
– Не только мою, Аргелио, не забывай о том, что и ты ее выпускник! Постой-ка, ты хочешь сказать, что они не только излечились от паралича, но и смогли восстановить выжженные источники?
– Совершенно верно, господин ректор, совершенно верно! Вы сами понимаете, что такой поворот меняет все!
В коридоре наступила пауза. Она мне очень не понравилась, складывалось впечатление, что ректора аргументы следователя убедили. Но затем он снова заговорил:
– В обычной ситуации я бы даже, возможно, с тобой согласился, и отдал бы тебе этих студентов, Аргелио! Но секретарь сказала мне, что у тебя тут некто Эйсон со своей сестрой Эрли, все верно?
– Верно, господин герцог! Эйсон и Эрли, те самые провинциалы, из совершенно незначительного рода!
– Ну, уже не совсем и провинциалы! Скажу тебе начистоту, чтобы ты не тратил больше мое и твое время – их я тебе отдать никак не могу. Ты же их сломаешь и разберешь на части в попытке понять, как этот маг оживил их источник, верно?
– Ну, не обязательно же, господин ректор!
– Да полно тебе, что я, не знаю, как вы работаете в таких случаях! Но тут такая ситуация – если ты сломаешь Эйсона, моя дочь возьмет тупую чайную ложку и выковыряет ей мой мозг прямо через нос!
– Постойте, вы хотите сказать, что ваша дочь, помимо магии, заинтересовалась и этим мальчишкой?
– Вот именно! А помнишь, граф, как на церемонии активации источника она выпросила у своего дяди, короля, дорогущий и единственный артефакт по изменению внешности, чтобы никакие парни к ней не приставали и не мешали ей учиться? А тут раз – и она сама воспылала нешуточным интересом к этому студенту. А я хочу внуков, Аргелио! И, вполне возможно, этот самый пацан – мой единственный шанс их получить. Так что скажу прямо и без обиняков – как бы тебе ни было интересно разобраться в этом случае, ничего не выйдет. Какие бы интриги ты по этому поводу ни затеял, я их разрушу, просто забежав на пару минут к своему брату, который тоже очень хочет, чтобы у меня родились внуки!
Тишина. Секунд десять. Потом следователь снова заговорил:
– Понимаю, господин герцог, и уступаю! Но у меня сразу же есть встречное предложение – парень вам нужен, но зачем вам его сестра?
Вот тут у меня сердце и провалилось в пятки!
– Нет, ты все же меня, граф, не понимаешь! Ты утащишь сейчас эту девочку, и каковы шансы, что ее брат останется как ни в чем не бывало учиться в Академии? Он тут же отчислится и побежит за тобой, вызволять свою сестру! А дальше моя дочь возьмет чайную ложечку и…
– А если мы все как-нибудь хитро обставим? Мол, поговорили, отпустили, а потом она взяла и куда-то уехала? И свидетелей найдем!
– Нет, Аргелио, никаких компромиссов! Все ваши тайные делишки всегда, рано или поздно, выплывают на поверхность! Зачем мне внуки, если дочь, узнав однажды о произошедшем, возненавидит меня и сбежит с мужем и с ними куда-нибудь в другое королевство? Так что вот мое предложение – вы забываете о парнишке и его сестре, если обстоятельства не изменятся.
– Что вы имеете в виду, господин ректор?
– Если вдруг Джоан охладеет к этому парнишке, то я сам найду тебя. В конце концов, интерес к такой вещи, как восстановление выжженного источника, понятен. Но с условием, что ты поделишься со мной данными всех экспериментов первым!
– Понял, господин ректор! – Голос следователя снова наполнился надеждой.
А я покрылся холодным потом. Ну и сволочь же этот ректор! Похоже, все высшие аристократы с большим жизненным опытом сволочи! Если бы я не был нужен его доченьке, меня с сестрой сейчас бы уже и отдали на опыты. Вот тебе и миф об Академии, защищающей своих студентов при любых обстоятельствах!
Глава 20
Ректор заговорил снова:
– И, поскольку я хорошо знаю вашу породу сыскарей, граф, одно маленькое предупреждение! Упаси тебя боги решить, что ты самый хитрый, и попытаться исподтишка расстроить их отношения! Попробуешь лишить меня внуков – я тебя лишу возможности когда бы то ни было физически обзавестись детьми. И писать всю оставшуюся жизнь придется только сидя. Улавливаешь смысл мной сказанного?
Я услышал даже, как граф в ответ сглотнул. Видать, лицо ректора было предельно убедительным, когда он изрекал свое предупреждение. Угроза кастрирования любого мужика приведет в ужас. А брат короля такие обещания просто ради красного словца раздавать не будет.
– Понял, ваша светлость!
– Все на этом! Сейчас поговоришь еще пару минут с детьми, а потом пожелаешь им успешного продолжения учебы и со своими подручными покинешь Академию. И в следующий раз, если что понадобится, сначала идешь в мой кабинет, иначе я тоже займусь повышением тональности твоего голоса. Оскорбительно, знаешь ли, когда в моей епархии бродят с деловым видом всякие залетные птицы. Все, свободен, выполняй!
Следователь только пробормотал в ответ что-то покорным голосом, и властные шаги снова зазвучали, удаляясь. А затем и сам Аргелио зашагал к нам.
Я покосился на мордоворотов следователя и Эрли: все смотрели так, что было понятно – никто из этого разговора ничего не услышал. Глаза Эрли только, в отличие от тупого безразличия быков Аргелио, были наполнены беспокойством и любопытством. Медленно опустил и снова поднял веки, призывая ее успокоиться.
Скоро сапоги офицера зазвенели по каменным плитам так громко, что я поморщился. В этот момент он зашел в комнату с очень непростым лицом. Вся лощеность куда-то пропала – с таким выражением лица только убивать. Не подслушай я разговора, вполне мог решить, что пора командовать Эрли атаковать вместе со мной наших противников – такой сценарий, на самый крайний случай, мы тоже с ней обсуждали.
– Пацан… Эйсон! – Следователь говорил негромко, но в небольшой комнате с превосходной акустикой
