милю вокруг. Столько боли и ярости было в нём, всякая умная зверюшка сразу поняла — если кто-то сделал так больно какому-то опасному хищнику, значит их неказистых он и подавно обидит. Так что одни предпочли спрятаться, другие убежать, кто летать не умеет.
Когда шерифу вырвали глаз, он инстинктивно отпрыгнул, а потом начал кататься по земле и выть от боли. Кровь, сочащаяся из глазницы, запачкала его пальцы, одежду, траву — жуткое зрелище! Я говорил, что всякая умная тварь бежала подальше? Милицианос к умным не относились, во всяком случае, их реакция была иной. Кто-то побежал к шефу с вопросами, иные схватились за оружие, кто-то вообще застыл столбом и просто смотрел, что будет дальше.
Из четверых только один догадался, откуда исходит угроза и принял решение. Он подбежал к полулежащему Вику и широко размахнулся тяжелым тесаком. Как удачно вышло — он подбежал к нему не сзади, не из-за деревца, а с фронта, уважил противника! Виктора учили одному забавному приёмчику как раз против тяжелых клинков и топоров: когда есть опасность, что не сможешь парировать его встречным ударом, сбей оружие с траектории. Да так, чтоб оно продолжило лететь, но уже в колено нападающего. Чем сбить, когда ты внизу и связанный? Да магией, чем же еще! Когда рубящий удар приходится по ноге — это очень больно. Так что через секунду уже двое раненых каталось по траве рядом с чертовым магом. Второй хотя бы не орал как резаный.
Кстати, подручный шерифа и успокоился очень быстро, только лужа под ним расплылась уж очень большая. Это Вик нашел взглядом вену на его шее и чуток её переместил. Получилось не сложнее, чем с глазом, только его немного забрызгало. Совсем малость. Он бы и шерифа успокоил, но тот катался далековато, разглядеть какое-то критичное место на его теле не получалось. Не то, что у вон того, стоящего столбом. Рубаха без ворота навыпуск, седло в руках, жилистая шея торчит из худых плеч, как труда из крыши.
Когда кровь фонтанчиком оросила приятеля этого бандита, произошло сразу два события: сам бандит упал и начал дергаться в конвульсиях, пытаясь зажать жилу на шее, а два оставшихся на ногах его товарища бросились к лошадям. Тот, которого оросило кровью, выиграл забег и моментом ускакал в степь. А второму было не так удобно, было видно, что он потихоньку съезжает из-за незатянутой подпруги. Ну да ничего, дядька опытный, потом поправит, если не упадет и не сломает себе шею. Тем более, что он шибко удачливый оказался тип, почти как Счастливчик.
Когда бывший шериф Гордон смог наконец встать на ноги и оглядеть стоянку, зажимая один глаз рукой, он не увидел ни одного из своих подчиненных. Не считая тех двух, что окровавленные лежали на земле. Зато этот маг сидел под деревом связанный, как ни в чем не бывало. Еще и лыбился криво — сквозь кровавую пелену шериф смог разглядеть его оскал. Шаг, другой, Гордон поднял руку и прицелился, он приготовил для своего врага самый большой самый пламенный шар огня.
Сильный удар в гортань сбил подготовку магического посыла и заставил захрипеть. Шериф плюнул на магию и побежал, намереваясь пинком размозжить это наглое лицо, стереть оскал с него, навечно стереть. Гордон думал, что бежит, на самом деле он откровенно ковылял, так что у Виктора было время примериться и вырвать второй глаз своему врагу. Око за око? Око за Лео, второе от себя.
Споткнувшийся шериф в этот раз не упал, он зажал ладонями ямы на месте глазных яблок и сейчас шел со стекающей по щекам кровью, чтоб найти Счастливчика наощупь, а потом задушить его. Вот только шел он не в ту сторону. Вик даже поначалу решил, что пусть идет — в степи слепой станет приятным подгоном для мелкой публики. Моего героя вполне устраивала бы столь медленная смерть врага. Опять же потом он мог честно сказать: «Я отпустил его, простив врагу все прегрешения».
Но нет, вторая мысль помешала его природному чувству пацифизма. Сейчас надо развязываться, шебуршать, крутиться. А ну как этот слепой приползет на звук? Забавная получится битва — слепой против связанного, нафиг-нафиг! Телекинез оказался удобной фичей, виртуальный удар в висок оказал вполне материальное воздействие на противника, погрузив его в беспамятство. Хотя не факт, что Гордон остался жив, Витя не мог этого гарантировать.
Так или иначе, пока тот лежит и не шевелиться, нужно подтянуть вон тот тесак поближе к спине — получилось! Да и не могло не получиться, не сегодня, не у Счастливчика. Прикинуть, где окажется рукоять, когда он завалится на бок и перекатится вправо. Нормально всё будет, пусть лежит так! Вик завалился на правый бок, а потом покатился колбаской в сторону тесака. Какая-то хрень больно впечаталась в ребро, потерпим. Ага, вроде это нужная железка! Пальцами ухватил рукоятку, начал ёрзать, водить кистями, елозя клинком вдоль ног.
Хрен там! Может, он тупой стороной водит? Пальцы перехватили ручку тесака, нащупали лезвие. Точно! Аж порезался, такое острое лезвие оказалось, но не с той стороны, которой он пилил веревки. Исправляемся. Пилим. Режем. А вот и веревка подалась, Вик прямо почувствовал изменение положения бедер. Сами мышцы ничего не чувствуют. Ага, начали расходиться ноги — это почти победа. Праздновать пока рано, решил для себя разведчик. Не дай бог, вернется кто-то из этих бедолаг. Хотя тут и богов-то нет! Всяк сам себе магичество и божество, во всяком случае некоторые.
Спустя какое-то время Виктор смог расправить и плечи, выгнуться всем телом, а потом покататься по земле уже свободным человеком, стараясь не вляпаться в кровавые лужи, которые он сам и напрудил. Кстати, вонь сейчас тут будет порядочная, живность начнет скоро возвращаться, а то и набегут пришлые — всем жрать охота, не только городским.
Мародерка! Самый любимый Витей этап схваток в реале был гораздо муторнее, чем в компьютерных играх. Это там было достаточно подойти и коснуться поверженного тела рукой, лут моментально оказывался в инвентаре. Было ваше — стало наше! Кони в игре приручались одним наложением ладони на круп, сейчас ему пришлось собирать коняшек, разбредшихся по округе. Но сначала он нашел и зарядил оба своих арбалета — вдруг милицианос вернутся?
А пара лошадей вообще пустилась вскачь подальше от человеческих разборок и криков шерифа. Их Счастливчик собирал верхом. Связав лошадок на узду одну за другой, он начал навьючивать их седлами, переметными сумками, тюками и скатками. Не настолько он богат, чтоб бросать
