Несмотря на волнение, делавшее его пальцы неуклюжими, капитан все-таки сорвал кожаные ножны с меча и направил рукоятку, отделанную корбалом, навстречу ярким солнечным лучам.
Очевидно, он ожидал какой-нибудь реакции. Когда ничего не произошло, капитан нервно сглотнул. А в мозгу Атайи звучал гул корбала и ее собственное бормотание, противостоящее ему. Принцесса даже попыталась улыбнуться капитану, словно потакая капризам чудаковатого родственника. Она пальцем коснулась рукояти меча и осторожно отвела оружие от себя.
— Вообще-то мы спешим, капитан.
Побледнев, Парр опустил бесполезный меч.
— И вы тоже, — прошептал он.
Атайя уловила дрожь в его голосе, продолжая в то же время бороться с корбалом, обращая слова к самому сердцу кристалла. Я ничего не чувствую. Ты не можешь ничем навредить мне. Я знаю твой секрет, и тебе не одолеть меня.
Карета сдвинулась с места, когда Джейрен переместился ближе к двери. Он улыбнулся капитану, словно тот был его лучшим другом, а не человеком, виновным в смерти его доверенного слуги и чуть не ставшим причиной его собственной.
— Не будете ли вы так добры сообщить его величеству, что мы здесь? — спросил он, с холодным достоинством встречая ненавидящий взгляд Парра.
Даже Атайя взглянула на Джейрена удивленно — она не сразу поняла, что он сделал. Чтобы не дать врагам обнаружить, что он не может противостоять корбалам, как Атайя, Джейрен наложил на себя запечатывающее заклинание, совершенно уверенный, что, как только они окажутся вне опасности, Атайя освободит его.
К тому времени другие стражники и любопытствующие слуги собрались вокруг кареты на безопасном расстоянии, возбужденно перешептываясь. Все здесь знали принцессу. Пожилая прачка во внутреннем дворике за сторожкой, увидав Атайю, уронила корзину с чистым постельным бельем прямо в грязь. Кучер воззрился на принцессу в ужасе, внезапно осознав, что может грозить ему за то, что он посмел привезти ее сюда.
— Его величество ожидает вас? — с сарказмом поинтересовался Парр, стремясь хотя бы восстановить потерянное самообладание.
— Сомневаюсь, — отвечала Атайя, рассеянно улыбнувшись. — Очень сомневаюсь. — Она постучала по крыше кареты костяшками пальцев. — Эй, кучер, подвези нас вон к тем дверям.
Стражники позволили карете проехать в ворота, сомневаясь, что смогут запретить Атайе проследовать туда, куда она намеревалась. Однако капитан Парр следовал за ними по пятам, исполненный решимости не дать парочке колдунов улизнуть.
Кучер с облегчением вздохнул, когда Атайя и Джейрен вышли из кареты, явно довольный тем, что избавился от своих печально знаменитых пассажиров. Не дожидаясь, пока стражники найдут предлог задержать его, он щелкнул вожжами и с грохотом выехал со двора, даже не вспомнив о дополнительной плате, обещанной Атайей.
— Вам не обязательно сопровождать меня к королю, — заметила принцесса капитану. — Я знаю дорогу.
— Я провожу вас, — прорычал он в ответ. Атайя понимала, что под маской презрения скрывается отчаянное желание узнать, зачем она здесь и что в связи с этим следует предпринять капитану. — Король на Совете. Следуйте за мной.
Говоря откровенно, не принцесса шла за капитаном, а капитан следовал за ней, так как Парр не пожелал повернуться к Атайе спиной ни на мгновение. Принцесса взглянула на меч в его руке — корбал был спрятан в кожаном футляре, стало быть, она сможет использовать защитное заклинание, если капитан осмелится применить меч. В то же время она чувствовала, что капитан Парр настолько заинтригован ее неожиданным появлением, что не причинит ей вреда, если только не получит прямого приказа от короля — а принцесса искренне надеялась, что если король и даст подобное указание, то прежде хотя бы выслушает ее.
Втроем они вошли в замок, представляя со стороны неожиданное зрелище, затем проследовали через Большой зал к комнате Совета. Слуги и придворные, узнававшие принцессу, все как один при виде ее замирали в изумлении. Однако многие представители кайтской знати остались безучастными, не удосужившись пристальнее взглянуть на женщину в домотканом платье и крестьянском плаще.
В прихожей перед комнатой Совета находились двое стражников, подобравшихся при виде своего командира, но тут же напрочь забывших о необходимости сохранять осанку, увидев, кто пришел вместе с ним. Несмотря на двойные двери, Атайя могла слышать пронзительные голоса разгневанных мужчин, доносившиеся из комнаты Совета.
Капитан Парр миновал стражников и без стука вошел в комнату. Тут же Атайя услышала голос своего брата, громко распекающего его за неожиданное вторжение. Далее послышался приглушенный голос самого капитана, а затем в комнате повисло жуткое молчание.
— КТО?!
Атайя ухмыльнулась, подозревая, что крик Дарэка услышали в другом конце города.
В этот момент принцесса, никем не удерживаемая, вошла в дверь. При взгляде на джентльменов с вытаращенными глазами, сидящих за украшенном эмалью столом и оцепеневших при ее появлении, Атайя едва смогла удержаться от снисходительной усмешки, адресованной себе самой.
Поздравляю, Атайя, — сказала она себе с оттенком гордости. — Без сомнения, это самый впечатляющий выход в твоей жизни.
— Доброе утро, Дарэк, — сердечно поздоровалась она, склонив голову. — Милорды — члены Совета. — Затем взгляд ее помрачнел, натолкнувшись на облаченного в черную мантию мужчину, стоящего по правую руку от короля. — Архиепископ Люкин.
Дарэк медленно поднялся на ноги, не в силах отвести взгляд от Атайи, но когда он двинулся по направлению к ней, Люкин поспешно преградил ему путь.
— Назад, ваше величество! — театрально вскричал он, схватив кожаный кисет, висящий на поясе и, несомненно, содержащий внутри корбал. — Я защищу вас от…
— Бесполезно, — произнес капитан Парр, его нижняя губа непроизвольно скривилась. — Я уже пытался. Похоже, что ей известен тот же трюк, что использовали сарские колдуны в Эри-стоне.
Не обращая внимания на взволнованное бормотание членов Совета, Атайя отвела взгляд от перепуганного архиепископа и обратила его к Дарэку, словно в комнате, кроме них двоих, не было никого другого. Как ни странно, но сейчас, после того как прошел первоначальный шок, вызванный ее появлением, на фоне своих советников Дарэк казался наименее удивленным. Словно он, как и Мудрец до него, ожидал появления принцессы, не зная лишь точного места и времени встречи.
Дарэк, однако, воспринял исполнение собственных пророчеств с гораздо меньшим энтузиазмом, чем Мудрец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
