— Ваше величество, могу я побеседовать с вами наедине? — официальным тоном поинтересовалась Атайя, стараясь ничем не задеть самолюбия короля. Она не сделала попытки приблизиться к нему, уверенная в том, что малейшее ее движение будет истолковано как угроза. — Речь пойдет о Мудреце с Саре.
— Никто в этом и не сомневается, — проворчал Люкин, предостерегающе положив руку королю на плечо. — Не слушайте ее, ваше величество. Этот Мудрец — всего лишь один из ее пособников. А ее появление здесь — уловка, направленная…
Дарэк закрыл глаза и раздраженно вздохнул.
— Заткнитесь, Джон! — Он стряхнул руку архиепископа с плеча, словно комок грязи. — Прочь с моего пути!
Челюсть Люкина отвалилась, словно налитая свинцом.
— Архиепископ, проведите Совет без меня! — резко приказал Дарэк. — Я побеседую с Атайей в комнате для личных аудиенций.
— Ваше величество, я не могу позволить вам…
Дарэк в холодном бешенстве развернулся к нему.
— Не ваше дело позволять мне что-либо! — рявкнул он.
Глаза Атайи расширились — ей никогда не доводилось слышать столько злобы в голосе брата… за исключением, пожалуй, тех случаев, когда он беседовал с ней самой.
Оставив лишившихся дара речи архиепископа и членов Совета за спиной, Дарэк направился к выходу. Дойдя до прихожей, король резко остановился, осознав вдруг, что Атайя пришла не одна.
— Что он здесь делает? — резко спросил он, грубо ткнув пальцем в направлении Джейрена.
Джейрен склонил голову перед королем — достаточно вежливо для человека, повстречавшего того, кто уже дважды пытался убить его, и пробормотал краткое приветствие, которое Дарэк проигнорировал. Король бросил недовольный взгляд на Атайю и начал закипать от гнева, гораздо более огорченный присутствием Джейрена, чем самой принцессы.
— Сесил писала мне о твоем… Не могу поверить, что ты…
— Мы не пригласили тебя на свадьбу, — остановила его Атайя, — но, откровенно говоря, ты бы вряд ли пришел.
Дарэк издал горлом хриплый звук и направился к комнате для личных аудиенций, бесцеремонно махнув рукой капитану и своим нежданным гостям, приглашая их следовать за собой.
— Ты останешься здесь, — приказал он Джейрену, дойдя до маленькой приемной рядом с комнатой для личных аудиенций.
Король указал на деревянные скамьи, где сидели прочие просители в ожидании приема у короля — никто из них не выразил особой радости по поводу того, что им предстоит находиться в одном помещении с печально известным колдуном.
— Капитан, я хочу, чтобы вы следили за ним. Но не убивайте, — добавил Дарэк, уверенный, что Парр именно так и поступил бы, если бы не получил обратного приказа. После паузы король счел нужным уточнить приказание. — Следите также, чтобы никто другой не тронул его.
Последний луч надежды погас в глазах Парра.
Прежде чем покинуть Джейрена, Атайя коснулась его руки, словно в жесте прощания.
— Aperi potentiam, — прошептала она, освобождая Джейрена от запечатывающего заклинания.
Принцесса не верила в то, что капитан Парр подчинится приказу своего короля — даже хорошо натренированная охотничья собака не способна устоять перед сочным барашком, брошенным к ее лапам, несмотря на приказ хозяина, — и, может быть, Джейрену еще пригодятся его защитные заклинания.
Принцесса вошла за братом в залитую солнечным светом комнату и плотно закрыла за собой дверь. Пока Дарэк наливал себе стакан вина, чтобы успокоиться, Атайя оглядывала знакомую комнату, с особой остротой ощущая, свидетелями сколь разных событий довелось стать этим обшитым панелями стенам. Именно здесь она получала бесконечные выговоры от отца, здесь же невольно стала причиной его смерти, сюда ее привели во время последнего пленения, и Дарэк настаивал, чтобы она остановила свой крестовый поход.
Сегодня ее брат выглядел гораздо менее уверенным в себе, возможно, он, как и Атайя, наконец-то осознал, какие бедствия грозят его королевству. С запозданием король предложил Атайе чашу вина. Раньше принцесса засомневалась бы, принять ли предложение, подозревая брата в желании отомстить за поступок Николаса, но сегодня любезно согласилась.
— Не думаю, что имеет смысл спрашивать, зачем ты пришла, — сказал король, устало развалившись в удобном кресле возле окна.
Странно, но казалось, он совсем не опасается ее. Конечно, он был с ней резок, но принцесса почувствовала, что Дарэк ведет себя так скорее по привычке, чем испытывая истинное негодование. И гораздо более чем когда-либо, отметила Атайя, король выглядел смиренным. Усталым. И, возможно, несколько отчаявшимся.
— Сарские колдуны свирепствуют в моих западных графствах — что-то нужно делать с этим, не так ли? — продолжил король, в рассеянности проливая вино мимо оловянной чаши.
Атайя присела на резную скамью из орехового дерева напротив брата, подобрав свои потрепанные юбки.
— Я разговаривала с ним вчера в Надьере. Пыталась убедить его вернуться на Саре, но он отказался. Мудрец непреклонен.
— Колдуны — народ упрямый. — Дарэк остановился, ожидая возражений, но напрасно. — До твоего появления на Совете мы обсуждали, что предпринять против него.
Король не сказал, пришли ли они к какому-либо решению, но, судя по гневным голосам, доносившимся до нее, пока принцесса ждала, что Парр доложит о ее приходе, это казалось маловероятным.
— Однажды я уже говорила тебе, что Мудрец абсолютно убежден в том, что ему суждено править Кайтом. Его культ основан на вере, что колдуны призваны властвовать над миром по праву владения магической силой. И, будучи их вождем, Мудрец считает себя мессией.
— А я думал, быть мессией — твоя работа.
И снова король ждал возражений, и опять напрасно. Сегодня Атайя не собиралась вступать с ним в спор.
— Дарэк, хоть раз в жизни мы можем поговорить разумно?
Король отхлебнул вина. Он что-то пробормотал в свою чашу, вероятно, это можно было счесть согласием.
— Мне известно, что Мудрец захватил Эристон и Надьеру, — продолжила принцесса, — но мы оба знаем, что он на этом не остановится, даже если не получит поддержки.
— Знаю. — Дарэк беспокойно задвигался в своем кресле. — Мои люди дважды пытались сражаться с ним, но ты наверняка слышала, какая ужасная неудача постигла их. То, что случилось в Эристоне, было достаточно плохо, но Надьера! Сарцы сокрушили войска, даже не дав им подойти достаточно близко, чтобы попытаться использовать корбалы. И какой теперь прок в проклятых кристаллах? Его люди, да и ты, по всей видимости, — добавил Дарэк, нахмурившись, — теперь знаете, как противостоять им. А ведь это наше единственное оружие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
