— Она ваша жена, возлюбленная? Кто она вам?
— Ни то, ни другое.
Он не мог оторвать глаз от ее прелестного лица, но продолжал настойчиво допытываться:
— Что же с Лаласой?
— Да мало ли что с ней могло случиться! Посадили в тюрьму, или кто-нибудь ее спрятал у себя дома, или благополучно добралась домой…
— Почему же вы ее не спасли, как меня?
— Разве я обязана была?.. Хотите поесть?
— Нет, я не голоден. Я пойду!
— Прямо сейчас? Куда?
— Я должен найти Лаласу.
— Поверьте, вам нечего о ней беспокоиться.
— Нет, я пойду. Как вас зовут?
— Мадаласа, — ответила она со смехом.
— Мадаласа?[52] Правда?
— Лучше, чем Лаласа? — усмехнулась она.
— Но где же Лаласа?
— Да забудьте вы пока свою Лаласу! Где вы будете ее искать среди ночи?
— Лаласа в опасности, а я тут полеживаю!
— Ну что ж, отправляйтесь искать ее. А почему вы ввязались в эту потасовку — разве вы участвуете в соляной сатьяграхе?
— Нет, я не гандист…
— Значит, из-за Лаласы?
— Да…
— Тогда я не буду просить своего отца за вас, — сказала она с ревнивым смехом.
— А кто ваш отец?
— Не спрашивайте. Да ладно, я скажу, только вы должны сохранить это в тайне.
— Но почему?
— Мой отец — важный государственный чиновник. Поняли? А я вас укрываю. Ради Лаласы, — проговорила она с невеселой улыбкой. Слезы выступили у нее на глазах, и она добавила грустно: — Идите, если хотите.
— Что с вами?
— Ничего… Разбитая мечта…
Она вышла и вернулась с подносом, уставленным тарелками. Поставила его на столик у кровати и сказала: — Поешьте все-таки…
Он ел, она сидела рядом, глядя на него.
— Вы замужем, Мадаласа?
— А вы женаты?
— Нет.
— И я нет.
— Почему?
Не ответила.
— Почему вы такая грустная?
— Только сегодня…
— Из-за чего?
— Сама не знаю…
— Из-за меня?
Не отвечая на его вопрос, она начала рассказывать о себе — об учебе, о занятиях музыкой, о друзьях. Она училась в Кочине, в Мадрасе раньше не бывала.
Он поел и откинулся на подушки. Она продолжала сидеть рядом. Он взял ее руку и положил себе на грудь.
— Я останусь у вас до утра. Побудьте со мной, пока я не засну.
— Утром вам нельзя будет уйти. Только завтра вечером.
— Тогда я пойду сейчас! — сказал он, приподнимаясь.
Она склонилась над ним, он привлек ее к себе.
— Останьтесь! Не уходите! — сказала она, обнимая его.
Он прижал ее к груди. Нежно, мягко, с улыбкой она отстранилась и встала.
— Я приду утром. Ладно? И, пожалуйста, закажите такси, Мадаласа.
— Зачем?
— Поеду разыскивать Лаласу, а потом вернусь.
— Ну что ж, поезжайте. Только потом не возвращайтесь.
— Почему?
— Не надо.
— Тогда поедем вместе.
— Я поеду с вами, но не разыскивать Лаласу.
— Не понимаю вас.
— Объяснить?
— Да.
— Совсем забудьте Лаласу!
— О! — воскликнул он. — Или больше сюда не возвращаться?..
— Женитесь на мне и оставайтесь здесь.
— Но как же Лаласа?! Отважная Лаласа! Я не могу ее забыть.
Глаза девушки наполнились слезами.
— Тогда лучше уходите сейчас.
— Да, вы правы.
Она вышла из комнаты. Синг остался один, голова у него шла кругом. Но мысль о Лаласе, решимость ее найти была твердой. Девушка вернулась.
— Машина готова.
Он встал, она, рыдая, обняла его.
— Не думайте обо мне дурно. Я полюбила вас с первого взгляда. До сих пор ни один мужчина не целовал меня. Я полюбила вас за ваше мужество, потому и спасла. Ну, все. Идите.
Она проводила его в сад и добавила:
— Лаласа арестована. Шофер отвезет вас в тот полицейский участок, где она находится. Не расспрашивайте его ни о чем, он не ответит.
— Увижу ли я тебя снова?
— Нет. Вы для меня — сон одной ночи, как и я для вас…
— А если я предложу тебе выйти за меня замуж?
— Уж очень вы легкомысленно делаете предложение! Подумайте серьезно… Сами увидите, что это сон пустой. Во сне можно думать, что это явь, а откроешь глаза — и нет ничего. А для вас явь — Лаласа. Идемте же, — закончила она, и голос ее прозвучал резко.
Помолчав, она сказала:
— Лаласе передайте привет от меня…
Шофер вел машину ровно, на большой скорости. Через несколько минут остановил машину, открыл дверцу перед Сингом, молча сел на свое место и уехал.
Полицейский участок был, казалось, погружен в сон. Где-то там, внутри, — Лаласа, но спросить некого. Появился зевающий дежурный, Синг сунул ему деньги.
— Да, кажется, была такая арестованная.
За этими дверями — Лаласа, одна! Ее могли оскорбить, избить… Мужчина в борьбе за свободу жертвует жизнью, а женщина всегда еще в страхе за свою честь, свое достоинство… Синг стиснул зубы, чтобы не вырвался, взрывая глухую предрассветную тишину, безумный крик: «Лаласа!»
На следующий день Лаласу повезли в суд. С утра Синг дежурил перед зданием суда. Полицейские вывели Лаласу из фургона, но Синг не смог пробиться сквозь толпу, чтобы подойти к ней. Лаласу приговорили к восьми месяцам тюремного заключения. Когда она выходила из здания суда, толпа народа приветствовала ее. Синг опять оказался где-то сзади — его оттеснили. Голова у него сильно болела, но, собрав все силы, он рванулся к полицейскому фургону. Выхватив у какой-то женщины цветочную гирлянду, он подбежал к Лаласе. Лаласа узнала его сразу и устремилась к нему — полицейские не успели задержать ее. Синг надел на нее гирлянду, а она обвила руками его шею и поцеловала.
— Это он купил у меня соль! — воскликнула Лаласа.
