Полицейские увели Лаласу. Синга окружили люди, на него надевали гирлянды. Началась демонстрация. Преисполненный гордости, Синг шел впереди.
После многих усилий, при помощи взяток Сингу удалось добиться свидания с Лаласой в мадрасской тюрьме. Лаласа рассказала ему о себе. Отец выгнал ее из дома за участие в антибританском движении. Она нашла работу.
— Ты обо мне и думать забыла, конечно? — спросил он.
— Нет, я тебя не забыла.
— Лаласа, наконец мы встретились, неужели опять расстанемся?
— Что ты имеешь в виду?
— Разве ты не понимаешь, о чем я говорю? Да ты просто смеешься надо мной, — сказал он с обидой.
— Почему тебе кажется, что я смеюсь?..
— Ну ладно, когда выйдешь из тюрьмы, скажу…
— Только тогда?
— Да, — пробормотал он.
— Значит, так тому и быть!
— Нет, — решительно начал Синг, — к чему эта игра в прятки? Лаласа, когда выйдешь из тюрьмы, будешь моей женой?
— Твоей женой?
— Что же ты не отвечаешь?
— Посмотрим.
— Нет, так не годится. Ответь мне сейчас — к чему эта неопределенность? — настаивал Синг.
— Ты требуешь определенности. Мало ли что может произойти в стране в течение этого времени. Мы боремся за свою независимость. У нас есть мудрая пословица: схватишь тигра за усы — жди беды. Кто-то из нас погибнет, кто-то уцелеет… Как тут загадывать?
— Выходит, ты посвятила свою жизнь борьбе за независимость?
— Давай поговорим об этом на свободе.
Лаласа не понимает, думал Синг, что он не мыслит своей жизни без нее…
— Как я переживал, когда тебя арестовали, — снова заговорил он. — Такая красавица, ночью, в полицейском участке.
— А что со мной могло бы случиться? — возразила Лаласа.
— Ты очень смелая, Лаласа. Но кто бы тебя защитил?
— Меня защитила бы моя красота.
— Твоя красота? Она бы тебя и погубила, только бы распалила этих скотов…
— Нередко красота придает женщине силу.
— Как это?
— Ведь если женщина подвергается насилию, она либо испытывает страх перед насильником, либо любопытство.
— Ты довольно цинично рассуждаешь о женщинах, — озадаченно заметил Синг.
— Нет, ничуть. Так оно и есть. А во мне нет ни страха, ни любопытства, так что не бойся за меня!
Синг ушел, бросив последний взгляд на ее красивое улыбающееся лицо за железными прутьями решетки. После этой встречи он больше не видел Лаласу. Ее перевели в веллурскую тюрьму; там Лаласа организовала голодовку протеста и была лишена свиданий на весь срок тюремного заключения.
Когда истекло восемь месяцев, Синг приехал в Веллур. Оказалось, что Лаласе прибавили срок тюремного заключения — еще три месяца. Сдав экзамены на бакалавра искусств, Синг снова устремился в Веллур, но Лаласа вышла из тюрьмы месяц назад. Синг был разочарован и огорчен. Почему она его не известила? Где ее теперь искать? И нужно ли искать женщину, которая, по всей видимости, о тебе забыла? Но ее служение стране, ее героизм, сила духа восхищали Синга, обида постепенно прошла, и мысли его снова были заняты Лаласой.
В тот же вечер Синг сел в поезд, чтобы вернуться в Анантапурам. Надо было проходить адвокатскую практику, и пора уже подумать о женитьбе. Если он не сумел добиться Лаласы, то, может быть, попробовать попытать счастья у Мадаласы?
До отхода поезда оставались считанные секунды. Ему вспомнилось, как он провожал Лаласу три года назад. А его вот никто не провожает. В купе, против Синга, сидели два пассажира. Рассеянно глядя в окно, он заметил, что в вагон вошли еще несколько человек.
— Эй, Синг! — раздались голоса рядом. Знакомые ребята из колледжа… С ними — Лаласа. Поезд тронулся. Юноши прыгнули с подножки, Лаласа осталась.
— Да прыгай же, прыгай! — кричали друзья Лаласы. Она молча улыбалась, держа Синга за руки.
— Прощайте! — крикнула она в окно. Станция скрылась из виду.
— Как это ты здесь оказалась? — пробормотал Синг с растерянной улыбкой. Лаласа тоже улыбнулась. — Куда же ты едешь?
— В Анантапурам. На свадьбу.
— На чью свадьбу? — изумился Синг.
— На нашу, — ответила она, обнимая его. Два пассажира напротив, уткнувшиеся в газеты, подняли головы и тут же приняли безучастный вид.
Синг не верил своим ушам. Лаласа улыбалась, глядя ему в глаза.
— Ты смеешься надо мной… — прошептал он, вдыхая нежный аромат ее кожи.
— Нет, я не шучу, — твердо сказала Лаласа.
Он еще не верил, что это Лаласа, с ее ослепительной улыбкой, блестящими черными глазами. Она будет жить рядом с ним в его доме, в одной комнате… Синг смотрел на нее и не мог произнести ни слова.
Как три года назад, за окнами поезда мелькала цепочка железнодорожных фонарей — словно прощальный привет города. Как три года назад, застучали стыки рельсов под колесами поезда. Как три года назад…
— Конечно, мы встретились здесь случайно… — вдруг с невольным раздражением вырвалось у него.
— Ну, можешь думать так, если хочешь…
— А если бы не встретились?
— Обязательно бы встретились!
— А что ты делала после тюрьмы?
— Была свободной!
— Вот как! Почему же я тебя не нашел?
— Когда?
— Я приехал, чтобы встретить тебя у тюрьмы.
— Да, я знаю. — Она сжала руку Синга своими тонкими пальцами. — Но меня освободили на месяц раньше.
— Ну, и почему ты не известила меня?
— Ведь мы же встретились!
— Но где ты была? — Он все-таки не в силах был сдержать раздражение.
— Ты хотел бы быть со мной в это время? — спросила она мягко.
К чему эти вопросы? — подумал Синг. Но если она снова попадет в тюрьму, он опять потеряет Лаласу.
— Как же ты будешь служить стране? — пробормотал он.
— Я больше не участвую в антибританском движении, — решительно сказала Лаласа. — Я хочу выйти за тебя замуж и рожать детей — тебе и стране. — Сидящий напротив мужчина сложил газету и удивленно уставился на Лаласу.
— Твое настроение, я вижу, переменилось?
— У меня теперь
