случае, хорошие новости. Если бы выяснили что-то важное, ему сообщили бы. Наверное.
Глава 33
Глава тридцать третья, в которой Марьяна идет в гости к свекрови
Марьяна
Где-то в глубине души я понимала, что провести всю жизнь в тиши купеческого дома, на тихой улочке в Замоскворечье, не получится. Однако была уверена, что в высший свет мне дорога закрыта. Я туда и не стремилась. Подозревала, что и настоящую Марьяну не учили, как вести себя на балах или приемах.
Дом княгини Лидии Алексеевны представлялся мне дворцом с мраморными статуями, лепниной, позолотой и огромными, во всю стену, зеркалами. И мебель непременно дубовая, добротная, с обитыми бархатом диванами и креслами. И витражные окна с изображением сцен из легенд и мифов.
Я умела правильно пользоваться столовыми приборами, но дома у Богдановых их количество не пугало, мне вполне хватало ложки, вилки и ножа. А ведь в доме княгини – наверняка! – рядом с тарелкой будет лежать по три ложки, по три вилки и по три ножа, предназначенные для разных блюд. К тому же, Лидия Алексеевна – женщина умная и наблюдательная. Она заметит, что мое поведение отличается от принятых в ее окружении.
Однако отвертеться от ужина мне не удастся, Влад ясно дал это понять. Облачившись в платье, я ждала мужа и пыталась вспомнить, в каком порядке используют приборы – сначала крайние или, наоборот, те, что лежат ближе к тарелке.
Вместо того, чтобы решать проблемы, я размышляла о глупостях. Какая разница, что подумает обо мне княгиня? Правильное использование ножей и вилок не поможет мне заботиться о дочери. Я ничего не знала о детях! Влад сразу подумал о кормилице, о кроватке, а я…
Драгоценностями, припрятанными заботливой Таней, оказались три гарнитура из золота и камней: изумрудный, сапфировый и рубиновый. И шкатулка с золотыми и серебряными цепочками, подвесками, браслетами и кольцами.
- Это дома хранилось, без описи, - пояснила Таня. – Я успела забрать коробочки из сейфа.
Спрашивать о том, как она его открыла, я не стала. Если бы Таня хотела, она давно исчезла бы вместе с драгоценностями. Ей хватило бы на безбедную жизнь, где-нибудь в провинции, даже если продавать золото и камни частями.
Скорее всего, за гарнитуры я могла выручить неплохую сумму. И ее, наверняка, хватит, чтобы начать делать кукол. Но…
Мне не удалось сохранить наследство купца Богданова. Я решила, что продам драгоценности только в случае крайней жизненной необходимости. Они принадлежат Василисе.
- Таня, ты умеешь нянчиться с детьми? – спросила я.
Мы говорили о том, что мне нечем ей платить. И что она вольна уйти и искать новую работу. Однако Таня наотрез отказалась меня покидать. Заявила, что пообещала моему батюшке заботиться обо мне. Еще и умоляла не прогонять. Влад дал ей какие-то деньги, на еду и всякие нужды, и она уверяла, что этого хватит нам обоим.
Надолго ли…
Но Влад пообещал, что не оставит в беде, и я ему верила.
- Невелика наука, - ответила Таня. – Барышня, вы, никак, задумали пристроить меня в семью с детьми? Не пойду.
- Нет, Таня. Ребенок мой. Маленькая девочка, год от роду.
Таня охнула и всплеснула руками.
- А я чувствовала! Чувствовала, что добром это не закончится! – воскликнула она. – Ужом вокруг вас вился! Аспид!
- Если ты об отце ребенка, то я ничего о нем не помню, - холодно произнесла я. – И не хочу вспоминать.
- Так вас к тетке услали, когда…
- Таня, пожалуйста! – взмолилась я. – Не надо ворошить прошлое. У меня есть дочь, скоро я ее заберу. Ты сможешь заботиться о ней, как няня? Или… научить меня?
- А как же Владислав Николаевич? – не унималась Таня. – Что он скажет?
- Все в порядке, он об этом знает.
Таня опять охнула, на ее глазах выступили слезы. Похоже, ее до глубины души растрогало то, что Влад безропотно принимает моего ребенка. Откровенно говоря, я и сама была озадачена его реакцией. Пусть он бастард, но не простой. И оставаться мужем женщины с ребенком… Пожалуй, это мужественный поступок для человека его происхождения и положения.
- Таня! Ты не ответила.
- Ой, приносите скорее вашего младенчика, - замахала руками она. – Только где его… ее разместить…
- Владислав Николаевич обещал помочь.
Я отметила, не без горечи, что мне стало легче произносить эту фразу. И, соответственно, относиться к помощи Влада, как к чему-то… естественному.
«Я все ему верну. Обязательно. Отплачу добром за добро», - пообещала я себе.
Влад вернулся около семи, окинул меня восхищенным взглядом. Таня выбрала платье, подходящее, по ее мнению, случаю. А я не возражала. И волосы она уложила в простую прическу. Так чем тут любоваться?
- Ты чудесно выглядишь, - произнес Влад. – Пойдем.
Он предложил мне руку, я на нее оперлась, и из квартиры мы выплыли, как пара молодоженов.
Оказалось, что особняк княгини Нестужевой расположен буквально на соседней улице, и на дворец абсолютно не похож. Обычный дом, ничем не отличающийся от соседних. Он не утопал в зелени, как купеческие дома в Замоскворечье, но находился в глубине небольшого сада, за решетчатым забором. Вдоль дорожки, ведущей от ворот к крыльцу, росли цветы. Они же украшали клумбы. Или, как их тут называли, грядки.
Лидия Алексеевна встретила нас в гостиной… как-то запросто, без ненужного жеманства и «соблюдения протокола». И дом внутри был обычным, без изысков и роскоши, хотя и обставлен со вкусом. Цвета обоев, мебели и занавесей гармонировали друг с другом. Хозяйка определенно нашла баланс между элегантностью и уютом.
- Я рада, что ты пришла, - сказала Лидия Алексеевна, подходя ко мне. И повторила слова сына: - Ты чудесно выглядишь.
- Вы тоже. – Я поспешила вернуть комплимент.
- Да, мама, - поддакнул мне Влад.
И в этом не прозвучало ни капли фальши: простое, почти домашнее платье, не умаляло достоинств княгини, а отсутствие драгоценностей – подчеркивало изысканность вкуса. Сейчас я поняла, что мать и сын похожи не столько внешне, все же черты лица Влада можно назвать грубоватыми, сколько манерами и… Кажется, это называется «внутренний мир»? От них обоих словно шло какое-то особенное сияние, не видимое глазу, но отчетливо ощущаемое.
- Проголодались? Уверена, что Влад и не завтракал. Проходите в столовую. Владушка, проводи.
- Ты не завтракал? – шепотом поинтересовалась я, когда Влад помогал
