до всех наших теневых клиентов.
— Мы не можем рисковать, если они узнают про наших самых платёжеспособных клиентов, Лаура, — прошептала я. — Мы сами разберёмся, — сказала я, пока она не начала спорить. — Тихо.
Глаза Рэйфа метнулись ко мне. Я почувствовала это — жар, ту молчаливую связь, что так легко возникала между нами.
— Я знал, что ты поймёшь, — прошептал он.
Лаура раздражённо выдохнула, но спорить не стала. Вперёд шагнул Шрам:
— Сэр, мы уже начали уборку, но есть… ещё кое-что.
Он сглотнул, и я не упустила, как его взгляд метнулся в мою сторону.
— Говори, — сказал Рэйф ледяным голосом.
— Сообщение, сэр. Для неё.
Воздух застыл. Моя кровь превратилась в лёд.
— Что? — мой голос взлетел на октаву выше.
Шрам нервно переместился с ноги на ногу:
— В ящике… была записка. Настоящая. Бумажная.
Он достал сложенный лист из внутреннего кармана и протянул Рэйфу. Тот медленно развернул бумагу, пробежал глазами. Его лицо не изменилось. Ничего не выдало. И когда он протянул лист мне, пальцы у меня онемели. На бумаге было написано: Уходи, Синклер. Ты умрёшь.
По спине пробежал ледяной озноб. Назад пути нет. И я не собираюсь останавливаться сейчас.
— Он нацелился на тебя, — тихо сказал Рэйф. — Потому что считает тебя моей слабостью.
Я встретила его взгляд.
— Он прав?
Молчание повисло между нами, горячее и опасное, как пламя.
— Не здесь, — сказал он наконец. — Поговорим наедине.
Он протянул руку. Я позволила ему взять мою, хотя какая-то часть меня уже понимала: я зашла слишком далеко, чтобы отступить. Лаура крикнула нам вслед, когда он вёл меня обратно в дом:
— Адела.
— Я разберусь, — ответила я, сама не зная, о чём говорю — о теле или о Рэйфе.
А может, о том и другом.
Мы не остановились, пока не оказались в его кабинете — огромной комнате, погружённой в полумрак, стены которой были уставлены книгами и застеклёнными витринами с вещами, происхождение которых я, пожалуй, предпочла бы не знать. Он закрыл дверь. Когда я повернулась к нему — напряжение между нами лопнуло, как натянутый трос.
— Хорошо, какого хрена? Ты обязан мне объяснить, что вообще происходит, — потребовала я.
Глаза Рэйфа вспыхнули.
— Он хочет запугать тебя, чтобы ты сбежала.
— Значит, он плохо меня знает, — сказала я, делая шаг ближе. — А вот ты знаешь. Так что расскажи мне — что мне нужно знать?
Он колебался. И мне это не понравилось.
— Всё по классике. Причина, по которой сильные мужчины ненавидят друг друга. Один хочет власти больше, чем ему положено.
— Чёрт побери, — прошипела я. — Я не подписывалась на это. Я не давала согласия быть частью вашей войны.
— Я даю тебе защиту, — тихо сказал он. — И ты её примешь.
Гнев вспыхнул во мне.
— Не говори мне, что я должна. Ты даже, мать твою, не рассказал мне про Моро. Он — пугающий ублюдок, Рэйф.
Он подошёл ближе. Медленно. Пока тепло его тела не прижалось ко мне, и пульс не сорвался на бешеный ритм.
— Я тоже, — прошептал он. — Так что уступи.
Мы были слишком близко. Его дыхание касалось моих губ. Его тело — стена из напряжения и власти. И, может, я должна была испугаться. Может, должна была отступить. Но к чёрту.
— Адела, — хрипло произнёс он. — Тебе нужно переехать ко мне.
Я приподняла подбородок:
— Что? Нет.
Последняя нить контроля оборвалась. Он резко схватил меня за горло. Ошеломлённая, я уставилась на него.
— Если ты останешься в своей квартире, кто-нибудь может ворваться и забрать тебя. Ты это понимаешь?
Я колебалась, чувствуя, как его пальцы сжимают кожу.
— Моё здание под охраной. Я — влиятельная женщина.
Он усмехнулся. Глухо, с ноткой насмешки:
— Если кто-то захочет тебя достать — он это сделает.
Рэйф смотрел на меня сверху вниз, глаза его темнели. Его пальцы сжались на моём горле, но уже не сжимали — он держал меня так, будто пытался напомнить мне, кто здесь главный. Только я не собиралась позволить ему забыть: я тоже хищник.
— Я знаю, кто ты, — сказал он тихо. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты была рядом.
— Или под присмотром, — парировала я.
Он нахмурился, но не стал отрицать.
— Ты умна, Адела. Ты знаешь, что не сможешь защитить себя от того, с кем мы имеем дело. Не одна.
Я сжала зубы. Чёрт, он был прав, и это злило меня сильнее всего.
— Жить с тобой — это не защита, — прошептала я. — Это сдаться.
Он отпустил моё горло и наклонился ближе, его губы едва касались моих. — Нет. Это — союз. Наши дыхания слились. Я чувствовала гнев, желание, страх — всё вперемешку.
— Ты не даёшь мне выбора, — выдохнула я.
Он провёл пальцами по моей щеке, будто это могло смягчить жесткость его приказов.
— Я просто убираю плохие варианты.
На секунду — одну дрожащую, огненную секунду — мне захотелось забыть обо всём. О крови, угрозах, боли в боку. Просто утонуть в нём. В его безумии. В его контроле.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептала я.
Он усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло то, что сжигало меня изнутри.
— Это взаимно, малышка.
Я ненавидела эту уязвимость, что скручивала меня изнутри. Ненавидела осознание, что кто-то уже слишком близко, кто-то увидел во мне слабость и идёт против меня. Моя независимость всегда была моей бронёй. А Рэйф Вон? Он угрожал снимать её слой за слоем. Но страха я не показала. Никогда не показывала.
— Ты привык, что тебя слушаются, — прошептала я, касаясь губами его. — Но я не из твоих людей, Рэйф.
— Ты переезжаешь ко мне, — сказал он снова, игнорируя мои слова.
— Нет, — ответила я с таким же упрямством.
Губы Рэйфа изогнулись в жуткую улыбку, на правой щеке появилась ямочка.
— Тогда я поставлю своих людей у твоего дома.
— Ни за что.
— Тогда ты переезжаешь, — сказал он просто.
— Нет.
Я фыркнула, злость разгоралось сильнее.
— Ты не сможешь меня заставить.
Бровь Рэйфа вздрогнула, медленная, злая улыбка растянулась по лицу, вызывая мурашки по спине.
— Не смогу?
Сердце стучало бешено. Но прежде чем я успела ответить, в дверь кабинета резко постучали.
Рэйф не отводил от меня взгляд.
— Что?
Голос Шрама прозвучал за дверью, напряжённый и резкий:
— Сэр, у нас новая проблема.
Пальцы Рэйфа соскользнули с моей шеи. Он отстранился, лицо превратилось в холодную и смертельную маску.
— Оставайся здесь.
Я мгновенно напряглась:
— Ни за что.
Он не спорил, просто открыл дверь и вышел. А я, не из тех женщин, кто молча ждёт, пока мужчины решают проблемы, последовала
