Вики. Ненавижу, когда меня называют Викторией. Звучит так, будто меня ругают.
— Хорошо, Вики.
Я уже собиралась спросить ее, не хочет ли она еще выпить, когда у моего плеча появился Тобиас.
Он опускает подбородок. — Виктория.
Она смотрит на меня. Я сдерживаю смешок.
— Тобиас.
— Надеюсь, ты не возражаешь, если я уведу эту даму на танец.
— Даже если бы я возражала, это не имело бы значения. Вы, Де Виль, всегда получаете то, что хотите.
Развернувшись на каблуках, она исчезает в толпе. Тобиас морщится. — Как я и сказал, горькая слива. — Он протягивает руку. — Пошли?
Я полностью не согласна с его оценкой, но, поскольку не вижу смысла спорить, я позволяю ему вести меня на танцпол.
Однако я думаю, что, возможно, я нашла себе друга.
Глава 19
АЛЕКСАНДР
Если бы я мог утащить жену с этого бала, не устроив сцену, я бы это сделал. Не могу оторвать от неё взгляд. Она потрясающая. Её элегантность, когда Тобиас кружит её по танцполу, захватывает дух. И это платье. Я схожу с ума от желания, которому не могу поддаться. Как будто мой отец что-то инстинктивно чувствовал, когда выбрал её моей невестой. Она была рождена для этой роли.
Мне потребовалось слишком много времени, чтобы принять, что я хочу её. Нуждаюсь в ней. Ситуация с ребёнком — это отдельная проблема, которую я могу решить, и я это сделаю, но я не могу долго держаться вдали от нее. То, как её зрачки расширились, когда я обхватил её горло рукой, вызвало у меня мучительную эрекцию, от которой болят яйца. Если я скоро не кончу в неё, я взорвусь.
Мой ледяной характер и превосходное самообладание — всё, что у меня есть. Они удерживают меня на грани здравомыслия, если только я не убиваю жертву. Тогда я позволяю безумию вырваться на свободу. Но Имоджен подталкивает меня слишком близко к краю, и единственное, о чём я могу думать, — это трахнуть её, чтобы сохранить хрупкий баланс между разумом и безумием.
Мой долгосрочный план остается прежним: заставить ее попросить у меня развод, прежде чем мой отец начнет сомневаться в отсутствии беременности, но это не значит, что я не могу наслаждаться ею в то же время.
Танец заканчивается, и Тобиас ведёт её к группе, состоящей в основном из членов Консорциума. К счастью, Донован к ним не относится, особенно после слов Имоджен о том, что она его ищет. Он один из немногих, кто достаточно смел — или глуп — чтобы флиртовать с ней, если она сама начнет флиртовать с ним, а убийство наследника династии грешников при таком количестве свидетелей — это самая глупая вещь, которую я мог бы сделать.
Она вершит суд, и хотя мне хочется сломать хребет каждому мужчине, очарованным ею, гордость переполняет меня. Она принадлежит мне, и все, даже женщины, ловят каждое ее слово.
— Александр, что ты стоишь здесь совсем один?
Я стону, когда приближается леди Сюзанна Конлин, моя бывшая. Должно быть, она пришла как чья-то плюс один, потому что мой отец ни за что не пригласил бы её теперь, когда я женат на Имоджен. Ни одна из моих бывших не была в списке гостей именно по этой причине, и из всех них Сюзанна — последняя, с кем бы я согласился провести время. Наше расставание было очень резким, и усугубилось тем, что она угрожала покончить с собой, когда я разорву отношения. Я не терплю угроз, ни пустых, ни каких-либо других, как она сама убедилась.
— Кого ты подкупила, чтобы пройти через главные ворота? — протягиваю я.
Она проводит кроваво-красным пальцем по моей накрахмаленной белой рубашке. — Я всё думала о тебе. Как твоя семейная жизнь? Ты уже готов к внебрачным связям? — Она издаёт этот нелепый звенящий смех, который действует мне на последние оставшиеся нервы.
Я хватаю ее за запястье и убираю руку. — Нет.
Она надула губы. — А где же, собственно, таинственная миссис Де Виль?
— Не твоё дело. — Я отступаю, но Сюзанна никогда не умела понимать намеки.
Она хватает меня за руку. — Алекс, ну же. Не будь таким засранцем. Я скучаю по тебе.
Я ненавижу имя Алекс, и она это знает, но я не даю ей удовольствия назвать его по-настоящему. — Отпусти мою руку, иначе ты получишь место в первом ряду и увидишь, каким мерзавцем я могу быть.
Она тут же отпускает меня. Прежде чем она успевает снова начать болтать, я ухожу, и тут же замечаю, как Имоджен смотрит на меня, и в её глазах горит ревность. Хотя ей не к чему ревновать ни к Сюзанне, ни к кому-либо ещё, по моей спине пробегает дрожь.
Ну-ну, Маленькая Пешка. Похоже, я нужен тебе так же сильно, как и ты мне.
Скоро ты меня получишь.
Я достаю телефон из кармана и отправляю сообщение своему лечащему врачу с просьбой приехать в Оукли утром. Мне всё равно, что сегодня воскресенье. Я принял решение, и теперь я хочу, чтобы это было сделано.
Ниалл, сотрудник службы безопасности поместья, стоит у выхода, оглядывая зал. Не то чтобы мы ожидали неприятностей на подобных мероприятиях, учитывая тщательно составленный список гостей, но присутствие Сюзанны доказывает, что наш порядок несовершенен. Я пробираюсь к нему сквозь толпу, и он выпрямляется, когда я приближаюсь, сцепив руки за спиной.
— Мне нужно, чтобы ты проводил кое-кого из помещения, — я указываю на Сюзанну, не обращая внимания на то, что она смотрит прямо на меня. — Её. Проследи, чтобы она ни с кем не разговаривала, когда выйдет.
— Конечно, мистер Де Виль.
Проходя мимо, она выплевывает в мой адрес какую-то ядовитую тираду, пока Найал крепко сжимает локоть в руке. Я протягиваю руку, чтобы остановить их.
— Если ты еще раз ступишь на территорию Де Виль, я брошу тебя в тюрьму и позабочусь, чтобы ты там сгнила.
Из нее вырывается поток оскорблений, но я уже ухожу, а к тому времени, как я присоединяюсь к группе деловых партнеров, Сюзанны уже давно нет.
Если она знает, что для нее хорошо, она уйдет.
Однако ее неожиданное появление убедило меня в одном: единственная женщина, которая меня интересует — это моя жена.
Даже если она меня презирает. Даже если мои планы ни на йоту не изменились. Я думал, что самоотречение — лучший способ справиться с этой ситуацией, но я ошибался.
Устав от разговора, я бормочу извинения и выхожу
