– Мамочка, мы где?
– Сейчас будем кататься на канатной дороге, – сказала я. – Если хочешь, можешь поспать у меня на руках.
– Я не хочу спать. Я хочу кататься! – обрадовалась дочка.
– А ты не боишься?
– Нет!
Я взяла ее за руку и испуганно вздрогнула, услышав голос таксиста:
– Эй, девушка, а может, я все-таки отвезу вас к себе домой и вы поспите за десять долларов в коридоре?! Зачем ребенка мучить?
Я обернулась, выдавила улыбку и покачала головой.
– Нет, спасибо. Тут много отдыхающих. Ищите кого-нибудь другого.
– Я просто хотел как лучше, – недовольно пробурчал таксист и надавил на газ.
Я заплатила несколько гривен и, приподняв дочку, усадила ее в подвесную кабинку, села сама, и мы стали подниматься все выше и выше. Лерка радостно смеялась и оглядывалась по сторонам.
– Ты только не вставай со своего места, а то у тебя может закружиться голова, – предупредила я.
– Мамочка, а мы поднимемся так же высоко, как летают птицы?
Мы сидели и любовались огнями сказочно красивой Ялты. Большинство кабинок были пустыми, и только изредка мимо нас проезжали самые стойкие отдыхающие, которые боролись со сном и откровенно зевали. Я нашла Лерке шоколадку и почувствовала, что у меня дрожат руки. Откупорив бутылку, налила себе полный стакан. Неожиданно я подумала о Димке, все эти годы он всегда был со мной… Он был рядом и никогда ничего не требовал взамен… Терпел мои дурацкие выходки и никогда ни в чем не упрекнул… Он настоящий друг, и я уже привыкла к тому, что он всегда рядом, всегда под рукой…
Я вспомнила жаркий июньский день… Я иду по одной из московских улочек в ярко-красной шляпе с большими полями. Господи, сколько же лет назад это было… Все улицы усыпаны подвижным тополиным пухом, похожим на искрящийся снег. Пух щекочет нос и мешает нормально дышать, у меня слезятся глаза. Хотелось только одного: чтобы побыстрее закончился июнь и на улицах не стало пуха. Неожиданно порыв горячего июньского ветра сорвал с моей головы шляпу и унес на проезжую часть. Я оцепенела. Казалось, что еще несколько секунд, и моя красивая шляпа окажется под колесами машины. Рядом со мной остановилась темно-синяя иномарка. Из нее вышел молодой человек, поднял шляпу и бережно надел ее мне на голову. Этим молодым человеком был Димка. Он отвез меня домой. Это была наша первая встреча. А затем – наша первая ночь. Я была на седьмом небе от счастья и уже через месяц перебралась к нему. Мы зажили семьей. Димка бежал с работы домой, заваливал меня цветами и носил на руках. Он уговаривал меня родить ребенка, но я отнекивалась. А потом… Я так и не смогла понять, что же произошло потом… Я стала как-то отдаляться и уже не радовалась его цветам… В постели тупо смотрела в потолок и просто умирала от скуки. Димка нервничал и жутко переживал. Я чувствовала, что мне все опостылело. Я не смогла сказать ему об этом в глаза, у меня просто не повернулся язык. Я ушла тайком, пока он был на работе. Собрала свои вещи и, не оставив даже записки, отдала ключ соседям. Я выбросила из памяти его адрес и телефон. Просто пропала. Поменяла квартиру и стала упиваться собственной ничем не связанной свободой. Наверное, самым страшным было то, что я даже ни разу о нем не вспомнила и не по жалела о случившемся. Я сожгла за собой мосты, не оставив и намека на возобновление отношений. Нашим общим друзьям я строго-настрого запретила давать мои координаты и, когда слышала, что Димка продолжает меня искать, не испытывала ничего, кроме раздражения. Прошло несколько лет. Я успела выйти замуж, родить дочку и окунуться с головой в семейный омут. Я хорошо помню тот день, когда муж уехал на работу и в дверь кто-то позвонил. Я открыла и не поверила своим глазам. Передо мной стоял Димка, только с седыми висками и глубокими морщинами на лице. Не знаю почему, но именно в тот момент я по-настоящему ему обрадовалась. Мы пили мартини и смотрели друг другу в глаза. Димка так и не женился и, как я поняла, совсем не держал на меня зла. Он воспринимал меня такой, какая я есть, и просто радовался тому, что вновь оказался рядом… Один раз он попытался выяснить, что же произошло тогда, много лет назад, но я не смогла ответить на этот вопрос. Мы больше никогда не лежали в одной постели и никогда не занимались любовью. Мы стали друзьями. Мне было приятно, что в моей жизни есть Димка, который всегда поймет, поможет и не предаст в трудную минуту. Ничего не изменилось и тогда, когда я развелась с мужем.
Я посмотрела на полный стакан и заплакала.
– Мамочка, ты плачешь? – растерянно спросила дочка своим милым, детским голоском.
– Нет, просто мне что-то попало в глаз, – соврала я и достала платок.
– Не плачь. Ты только посмотри, как тут здорово! Рядом с нами летают птички!
– Сейчас еще птички спят, – сквозь слезы улыбнулась я. – Если и ты хочешь спать, ложись ко мне на ручки.
Лерка отказалась и продолжала с восторгом оглядываться по сторонам. Чтобы унять слезы, я выпила вино. Вдруг, как в ту мою ночь с Олегом, кабинка остановилась и зависла в воздухе.
– Мамочка, а почему наша кабинка встала? – перепугалась Лерка.
– Не бойся, иногда такое бывает. Скоро поедем, – успокоила я ее.
От выпитого вина я почувствовала себя значительно лучше и вдыхала полной грудью морской воздух. Я посмотрела на остановившуюся неподалеку от нас кабинку, которая должна была двигаться в противоположную сторону, и потеряла дар речи. В соседней кабинке сидел… Олег и пристально смотрел на меня. На минуту показалось, что у меня помутился рассудок. Его лицо освещалось огнями кабинки, и я поняла, что не могла ошибиться. Мы не сводили друг с друга глаз.
– Мамочка, смотри, это же дядя Олег! Помнишь, мы загорали с ним на пляже, а потом катались на яхте?! – радостно закричала дочка и замахала ему рукой. – Дядя Олег, здравствуй! Ты давно катаешься? Тебе нравится? Перебирайся к нам!
В этот момент кабинки тронулись, и мы стали отдаляться друг от друга все больше и больше. Олег встал и молча наблюдал за тем, как удаляется наша кабинка. Я приподнялась и поправила растрепанные волосы. Буквально через несколько секунд кабинка пропала из моего поля зрения, исчезла в темноте. Я села, почувствовав, что от сумасшедшего головокружения могу упасть в обморок.
– Мамочка, а почему дядя Олег не захотел кататься вместе с нами?
– Не знаю, – заикаясь, ответила я.
– Я хотела угостить его шоколадкой, но он так быстро уехал.
– Мне кажется, дядя Олег не любит шоколад.
– Любит. Я видела, как на яхте он съел целую плитку.
– Дядя Олег любит черную икру, – безжизненно сказала я и положила руку на сердце, которое бешено колотилось.
– Мамочка, ты что? Тебе плохо?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
