Я замолчала. В глазах стояли слезы, а руки предательски дрожали. Встреча с Олегом не прошла даром. Я увидела его живым и снова чувствовала волнение. Я ненавидела себя за то, что врала сама себе. Я говорила Олегу, будто ненавижу его, но это было не так. Я плакала, слизывала слезы с губ и чувствовала себя маленькой девочкой, у которой отобрали любимую игрушку. Олег обнял меня.
– Успокойся. Все будет хорошо. Где ты договорилась встретиться с Катькой и Димкой?
– На Массандровском пляже в шесть вечера.
– Значит, ровно в шесть мы будем там.
– А что, если они не придут?
– Тогда поедем на виллу к Глобусу. Что-нибудь придумаем. Ты очень бледная. – Олег потрогал мой лоб. – Девочка моя, да у тебя жар! – испуганно воскликнул он. – Тебе нужно хоть немного поспать.
– Мамочка, я тоже очень хочу спать, – сказала Лерка.
– Нужно снять номер в гостинице. – Я устало закрыла глаза.
– Никаких номеров. Едем ко мне, – решительно заявил Олег.
– Это опасно, – покачала я головой.
– Поедем к моему другу. У меня есть ключи от его квартиры. Там вы будете в полной безопасности.
– А может, лучше отправимся на виллу Глобуса и не будем дожидаться шести часов? У меня плохое предчувствие…
– Нет, так мы можем все испортить. Нужно дождаться встречи на пляже. Думаю, все обойдется.
– А если нет?
– Тогда оставим Лерку у моих родителей и поедем вдвоем. Днем на вилле нечего делать. И вообще, Наташа, давай не будем думать о плохом.
Квартира друга Олега – стандартная двушка – располагалась в обычной блочной девятиэтажке. Олег накормил Лерку пирожными с чаем и отвел в спальню. Я прилегла на диван. Олег сел рядом.
– Может, температуру померяем? Ты вся горишь, – сказал он.
– Не хочу. Мне холодно, – стуча зубами, ответила я. – Может, это просто истерика. Мне чудовищно плохо! Ты даже не представляешь, как мне плохо!
Олег склонился надо мной. Его дыхание было таким горячим, а руки такими настойчивыми, казалось, я теряю рассудок. Еще не давно я считала его погибшим, а теперь он здесь, рядом со мной и крепко целует меня, ласкает мою грудь…
Почему жизнь, подлянка, всегда преподносит мне какие-нибудь сюрпризы, к которым я совсем не готова и даже не знаю, как их положено принимать? Ощущения, пережитые мной в ту страстную ночь в квартире Олега на медвежьей шкуре, вернулись. Мы целовались, не отрывая губ и не разжимая объятий. Я почувствовала сумасшедшую легкость. Наши тела тесно переплелись, и я уже не понимала, где тело Олега, а где мое. Я громко застонала, сжала кулаки, но тут же их бессильно разжала…
Мы лежали на диване, обняв друг друга. Олег потрогал мой лоб и удивленно сказал:
– Жар совсем прошел.
Потом мы сидели на кухне и совсем посемейному обедали. Олег не сводил с меня глаз, старался во всем угодить. Проснулась Лерка и присоединилась к нам.
– Девочку отвезем к моим родителям, там она будет в полной безопасности. Не стоит брать ее с собой на пляж.
Лерка была довольно контактным ребенком и с удовольствием знакомилась с новыми людьми.
– Мамочка, ты за меня не переживай. Мне здесь очень нравится, – весело сказала она, прощаясь со мной, чмокнула в щеку и взяла мать Олега за руку.
Чтобы не расплакаться, я поспешила уйти. До шести был еще целый час, и мы решили дойти до Массандровского пляжа пешком. Олег достал из кармана авиабилет и, помахав им у меня перед носом, бросил в мусорную урну.
– Что, решил не лететь? – спросила я.
– Я хочу быть рядом с тобой, – ответил он.
Сектор, в котором Димка назначил встречу, был небольшим, отдыхающих совсем мало, поэтому не заметить Катьку и Димку было практически невозможно. Мы сели на перевернутую вверх дном лодку и стали ждать. Когда стрелки часов перевалили за шесть, я не выдержала и стала мерить шагами кромку моря.
– Не делай поспешных выводов, – попытался успокоить меня Олег. – Мало ли поводов задержаться! Кстати, чего ты носишься с этой сумкой? Что у тебя в ней?
– Пистолет.
– Пистолет? – удивился Олег.
– Он самый. Мне его Димка дал. На всякий случай.
У меня не было сил говорить дальше. Я все время поглядывала на часы и всматривалась во входивших на пляж. Мы молча просидели до восьми часов. Отдыхающие разошлись по домам, и пляж опустел.
– Ну вот и все, – с отчаянием сказала я. – Я знала, что Димка не вернется…
Тысячу раз я задавала себе один и тот же вопрос – почему начинаешь ценить человека только тогда, когда его теряешь? Я привыкла к тому, что Димка всегда рядом, и никогда не задумывалась, что может на ступить момент, когда я останусь совсем одна. Он приехал сюда, потому что знал – мне угрожает опасность, я опять во что-нибудь вляпаюсь. А Катька? Ведь она боролась за свою жизнь, как могла… Мне всегда хотелось быть хоть немножечко на нее похожей…
Мы направились к выходу. Я шла, словно во сне, перед глазами стоял Димкин силуэт, медленно исчезающий в сумраке ночной дороги.
Глава 17
– Дождемся ночи, и я наведаюсь на виллу покойного Глобуса, – сказал Олег. – Ты останешься у моих родителей.
– Нет. Я поеду с тобой, – решительно замотала я головой.
– Не забывай, у тебя дочь. Ты у нее одна, отцу до нее дела нет, – настаивал он.
– Пожалуйста, не спорь, я поеду с тобой, – возразила я.
– Упрямство родилось раньше тебя, – разозлился Олег. – Сейчас заедем к моим друзьям, нам нужна помощь. Тем более что ты не умеешь стрелять, только гранаты кидаешь метко.
– А кто твои друзья? – спросила я.
– Это два брата, мы дружим с детства. Выросли в одном дворе и ходили в одну школу. Они часто бывают у меня в Германии.
– A c чего это ты взял, что они будут нам помогать?
– С того, что существует такое понятие, как дружба. Ведь твой Димка тоже прилетел в Ялту, не задумываясь об опасности.
– Это совсем другое. Димка меня любит. Олег промолчал.
Через полчаса мы подошли к каменному невзрачному дому. Увидев друзей Олега, я растерялась и не могла понять, чем они смогут нам помочь. Оба маленькие, коренастые, с увесистыми животиками. В общем, раньше времени постаревшие. Им бы лежать на диване, щелкать пультом перед телевизором да просматривать газеты.
Они вместе с Олегом ушли на кухню, а я осталась в комнате и тупо листала какой-то журнал.
Мысли снова вернулись к Димке. Я так и не успела сказать ему самое важное. Я не успела признаться, как он мне дорог, и попросить прощения за то, что сотворила много лет назад. Я поступила подло по отношению к близкому человеку, когда просто исчезла. Очень важна финальная точка. Мы должны ее ставить, как бы это ни было тяжело. Не может быть вечной любви. В этом мире все относительно и все непостоянно… Мы ста реем, стареют и чувства. Может, это происходит в силу нашего возраста, а может, в силу усталости. Любовь тоже устает, иссякает и медленно гаснет. Очень страшно жить в постоянном обмане, а страшнее всего обманывать свою душу и себя саму. Иногда, когда я веду дочку в детский садик и вижу, что другой ребенок идет с мамой и папой, зависть забирается в мое сердце и начинает грызть меня. Но длится это совсем недолго. Я вспоминаю, что сама выбрала свое одиночество, что мне не надо никому врать, притворяться. Может быть, я не права, но так уж сложилось, такова моя индивидуальность. Вернулся Олег.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
