Мысли снова вернулись к Димке. Я так и не успела сказать ему самое важное. Я не успела признаться, как он мне дорог, и попросить прощения за то, что сотворила много лет назад. Я поступила подло по отношению к близкому человеку, когда просто исчезла. Очень важна финальная точка. Мы должны ее ставить, как бы это ни было тяжело. Не может быть вечной любви. В этом мире все относительно и все непостоянно… Мы ста реем, стареют и чувства. Может, это происходит в силу нашего возраста, а может, в силу усталости. Любовь тоже устает, иссякает и медленно гаснет. Очень страшно жить в постоянном обмане, а страшнее всего обманывать свою душу и себя саму. Иногда, когда я веду дочку в детский садик и вижу, что другой ребенок идет с мамой и папой, зависть забирается в мое сердце и начинает грызть меня. Но длится это совсем недолго. Я вспоминаю, что сама выбрала свое одиночество, что мне не надо никому врать, притворяться. Может быть, я не права, но так уж сложилось, такова моя индивидуальность. Вернулся Олег.
– Ты хоть бы телевизор включила, – сказал он.
– Вряд ли я смогу сейчас отличить работающий экран от неработающего, – призналась я.
– Не вешай нос, мои друзья готовы нам помочь.
– С кем ты собрался ехать? – Я присвистнула. – Они же из-за своих животов не видят собственный член!
– С этим у них все в порядке, не груби.
– Это и правда твои одноклассники? Чего же они так рано превратились в эдаких заплывших мужичков?! Может, они пошли в первый класс с пятнадцати лет?
– Нет, с шести. Просто каждый выбирает тот образ жизни, который его устраивает.
– А чем они занимаются?
– Торгуют оружием.
– Чем?
– Оружием.
– Получается, что с боеприпасами у нас никаких проблем?
– Получается так.
– У них и гранаты есть?
– Они дадут тебе парочку. Только смотри, без надобности не кидай.
– Само собой, – усмехнулась я.
– Мы поедем на их «жигуленке».
– А кто будет за рулем?
– Один из братьев.
– Ты хочешь сказать, что его живот уместится между рулем и водительским креслом?
– Да что ты прицепилась к этому животу! – рассердился Олег.
В этот момент в комнату вошли братья. Я надела сумку с пистолетом на плечо и спросила у Олега:
– Так что там у нас насчет гранат? Олег засмеялся и повернулся к братьям.
– Пацаны, дайте этой девушке парочку гранат, а то она без них как-то неуютно себя чувствует.
Братья переглянулись и почти в один голос заявили:
– Не женское это дело – гранаты.
– У этой девушки редкий дар, – вновь за смеялся Олег. – Она их метко кидает, ей в этом деле нет равных. Я сам имел честь в этом убедиться.
Увидев их растерянность, я хитро прищурилась и сказала, чеканя каждое слово:
– Дайте парочку гранат. Мне без них жизнь не мила. И вообще, я против разделения обязанностей на женские и мужские!
– Вы феминистка? – опешили братья.
– Да. А вам это не нравится? Я самая настоящая феминистка!
Олег поцеловал меня в щеку:
– Ладно, успокойся, феминистка ты моя. Я не видел женщин беспомощнее и слабее, чем ты…
– Беспомощнее?! – возмутилась я. – Да ты просто не видел беспомощных женщин! Такие женщины живут с мужьями по тридцать лет, сносят все оскорбления, потому что боятся остаться одни! Они разыгрывают из себя влюбленных, а ночами плачут в подушку! Они ненавидят свою ужасную жизнь, но не в силах ничего изменить! Просто не могут, и все… Да, они варят щи, ждут мужа к обеду и привыкли, что мужья воспринимают все как должное. Разве это жизнь! Они просто существуют. Но зато у них есть семья! Какая – не имеет значения. Главное, что никто и никогда не скажет, что от хороших баб мужики не уходят. Я не такая. Я не чувствую своей вины за то, что лишила ребенка отца, потому что такая семья, которая была у меня, на фиг не нужна! Я не беспомощная, потому что никогда и ни у кого не иду на поводу! Я карабкаюсь сама!
Я вдруг, словно со стороны, услышала свой голос и сразу замолчала. «Ну и речь загнула, – подумала я, – сама от себя такого не ожидала».
– Пацаны, дайте ей гранаты, а то она не успокоится, – сказал Олег, воспользовавшись паузой.
– А она прямо здесь швыряться не начнет? – усмехнулся один из братьев. – По-моему, у девчонки не все в порядке с нервной системой.
– Все будет нормально, – заверил Олег. Братья выдали мне полиэтиленовый пакет с двумя гранатами, и я облегченно вздохнула.
– Если моих друзей нет в живых, я взорву дом Глобуса, – решительно заявила я.
– Чтобы взорвать дом, двух гранат недостаточно. Для таких дел нужен тротил, – вполне серьезно сказал один из братьев.
– А как у вас насчет тротила? – быстро поинтересовалась я.
– Мы тротилом не балуемся, – сказал другой и направился к выходу.
К моему великому удивлению, он довольно легко разместился на водительском месте. Было уже совсем темно, но я все же смогла точно показать дорогу.
Остановившись неподалеку от виллы, мы спрятали машину в кустах и дальше пошли пешком. Олег держал меня за руку и замет но нервничал.
– Надо было оставить тебя дома. Такие дела не для женщин…
– Хватит мне говорить про мужские и женские дела, – оборвала я его. – По-моему, совсем недавно я все тебе понятно объяснила.
– Слушай, а ты и в самом деле феминистка!
– Жизнь заставит, будешь кем угодно. Дойдя до виллы, мы остановились. Братья удрученно посмотрели на высокий забор и шепотом спросили:
– Тут собаки есть?
– Собак нет, – сказала я и охнула, увидев, как братья, несмотря на свой вес, дружно сиганули через забор.
Олег хотел было последовать их примеру, но я крепко вцепилась в него.
– Послушай, а я как же?
– А ты сиди здесь и жди нашего возвращения.
– Совсем спятил? Какого черта я буду сидеть одна в темном лесу?! И потом – у меня гранаты.
– Вот и сиди со своими гранатами спокойненько под этим забором. Все! Тема закрыта. На всякий случай достань пистолет и держи его наготове. Только не вздумай палить по своим. – Олег приложил палец к моим губам и перемахнул через забор.
– Сволочь ты, Олег, – прошептала я ему вслед, – ты даже не представляешь, какая ты сволочь! – Достала пистолет и сняла его с предохранителя.
Не знаю, сколько я просидела одна в кромешной темноте. Мои нервы были на пределе. Больше не было сил ждать. Я положила пистолет в сумку, повесила ее на шею и растерянно посмотрела на пакет с гранатами. Неожиданно сообразила и, словно собака, ухватила за ручки зубами и стала карабкаться на каменный забор. Я расцарапала руки в кровь. Слизнув кровь, сделала новую попытку, и, к моему великому удивлению, у меня получилось. Правда, колени тоже были расцарапаны до крови, но я уже сидела наверху. Я посмотрела вниз и с ужасом подумала, что придется прыгать с такой высоты. Но вы бора не было. Я закрыла глаза и прыгнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
