норе. Когда мы перережем горло его хозяйке, он сам спустится вниз, умоляя о быстрой смерти.
Он снова отвернулся к ущелью.
— Пусть продолжает атаковать крепость, Ульфгар. Не давай им передышки, пусть думают, что они наша главная цель. Пусть истекают кровью, пока мы готовим настоящую ловушку. Собери всех свободных воинов у входа в перевал. Засада должна быть идеальной. Никто не должен уйти.
Ульфгар молча поклонился и исчез так же беззвучно, как и появился.
* * *
Ад на стенах «Волчьего Клыка» не прекращался ни на минуту. Феликс стоял на самой вершине донжона, и ледяной ветер трепал его плащ. Браслет Тактика на его руке тускло светился лиловым, транслируя в мозг непрерывный поток данных: состояние бойцов, количество боеприпасов, целостность защитных барьеров, сменяясь картинкой с воздушных разведчиков.
Внизу, у подножия крепости, кипела битва. С востока и запада, используя складки местности, на штурм шли две волны северян. Они карабкались по стенам, не обращая внимания на потери, их боевые кличи сливались в единый, утробный рёв. Это были фанатики, их гнала вперёд вера в своего Пророка и обещание вечного пира в чертогах предков.
— Командир, восточный фланг! — раздался в ухе голос одного из офицеров. — Они прорвали первый контур защиты, лезут на стену!
— Авиакрыло «Сокол», цель восточная стена, сектор Гамма, — спокойно отдал приказ Феликс в артефакт связи.
Барон поднял голову, из низких, свинцовых туч вынырнули три небольших, стремительных корабля, лёгкие штурмовики, вооружённые до зубов. Пикируя почти отвесно, они обрушили на головы штурмующих северян десятки светящихся сфер.
На стене и у её подножия расцвели огненные цветы взрывов. Рунические гранаты рвали плотные ряды атакующих на куски, сбрасывая их со штурмовых лестниц, превращая в пылающие факелы. Рёв атакующих сменился воплями боли и ужаса.
— «Соколы», чисто, — доложил ведущий пилот. — Возвращаемся на перезарядку.
— Принято, — ответил Феликс, переводя взгляд на западный фланг, где разворачивалась похожая картина.
Это было их главное преимущество. Небольшое, но смертоносное авиакрыло. Северяне, привыкшие к войне на земле, оказались абсолютно беспомощны против угрозы с неба. Маги пытались сбивать корабли, но те двигались слишком быстро, а их щиты легко держали удар примитивных боевых плетений.
— Они отступают! Снова! — радостно крикнул кто-то на стене.
Феликс не разделял их радости. Он видел общую картину, которую давал ему дар Тактика. Это была не победа, лишь отсрочка. Пророк не был идиотом, он бросал на него свои отряды снова и снова, заставляя тратить драгоценные боеприпасы, изматывая его людей, не давая ни минуты передышки. Он приковал его к этой крепости, пока где-то там, на востоке, готовилось что-то по-настоящему страшное.
— Каков статус армии Катерины? — спросил он у связиста.
— Движутся к перевалу. По расчётам, будут у входа в ущелье завтра к вечеру, — ответил тот.
— Слишком медленно, — подумал Феликс. Он чувствовал ловушку. Чуял её, как зверь чует запах капкана. Пророк стягивал к главному перевалу все свои силы. Атаки на «Волчий Клык» были лишь отвлекающим манёвром, кровавой прелюдией.
— Лейтенант! — вызвал он командира снайперской группы. — Мне нужны глаза на том хребте. Возьми двоих лучших и выдвигайся. Я хочу знать, сколько крыс собрал Пророк в своей норе.
— Сделаем, командир.
Феликс снова посмотрел на восток. Туда, где за грядой заснеженных гор шла Катерина. Он сделал всё, что мог, чтобы отвлечь на себя часть сил врага. Теперь оставалось только держаться.
* * *
Вождь-Пророк получил донесение о проваленном штурме без единой эмоции на лице. Он молча выслушал запыхавшегося гонца, рассказал ему о небесных демонах и огненном дожде, а затем просто кивнул.
— Отведите его к целителям. И дайте воды.
Когда гонец ушёл, на губах Пророка появилась едва заметная, холодная улыбка.
— Они держатся. Цепляются за свою скалу, как клещи, — прошептал он, глядя на восток, туда, где за горизонтом садилось багровое солнце. — Пусть. Пусть котёнок точит когти. Он лишь отвлекает от главного блюда.
— Великий Змей голоден, — прошептал он, и его глаза на мгновение вспыхнули потусторонним светом. — А огненная ведьма сама идёт в его пасть.
* * *
Катерина не знала наверняка, но чувствовала, что идёт к ловушке, кожей, нутром, тем первобытным инстинктом, что достался ей от предков-хищников и был отточен до бритвенной остроты в боях с Пауками. Она ощущала её, как зверь чует запах железа в капкане. Перевал впереди не был просто проходом в горах. Он был пастью, готовой захлопнуться. И Вождь-Пророк, этот фанатичный ублюдок, уже предвкушал, как кости её армии будут хрустеть на его зубах. И Феликс только что подтвердил её опасения, как только появилась связь.
— Ну, давай, собака сутулая, — подумала она, и её губы тронула холодная, хищная усмешка. — Посмотрим, кто кого сожрёт.
— Моя королева, — голос Килмера, прозвучавший рядом, был напряжён, как тетива натянутого лука. — Авангард докладывает, что мы входим в предгорья. В ущелье тихо. Слишком тихо.
— Я знаю, — ровным тоном ответила Катерина, не отрывая взгляда от нависающих над ними скал. — Он ждёт, пока мы втянемся поглубже. Думает, что поймал нас. Собирай магов, Килмер. Всех, кто прибыл со мной.
Она не стала ждать ответа. Развернувшись, она направилась к своему личному штандарту, где её уже ждали. Двадцать фигур, чьи лица были скрыты глубокими капюшонами. Все как один опытные маги. Те немногие, кто был способен выдержать близость к её силе и не сгореть дотла, когда она войдёт по полной в состояние Резонатора.
— Круг! — коротко бросила она.
Маги безмолвно окружили её, их движения были отточены и синхронны. Воздух между ними и Катериной замерцал, загустел, раскаляясь от невидимого пламени, под ногами начала формироваться огромная печать.
— Я не стану рисковать своими людьми в лобовой атаке, — эта мысль была не её, она принадлежала Владу. Но за месяцы, проведённые рядом с ним, она стала и её собственной философией. Зачем проламывать стену головой, если её можно сжечь?
Она закрыла глаза, отключаясь от внешнего мира, от гула марширующей армии, от ледяного ветра. Она ждала сигнала. Того самого, безмолвного импульса, который мог прийти только от Феликса.
* * *
Над ледяным адом «Волчьего Клыка» взошло багровое солнце, но Феликс смотрел не на него. Его взгляд был прикован к едва заметной точке на дальнем хребте. Точка мигнула трижды зелёным светом. Лейтенант и его снайперы вышли на позицию.
Через мгновение в сознании Феликса развернулась панорама. Он видел ущелье не своими глазами, а глазами своего разведчика. Тысячи северян, затаившихся на склонах. Маги, прячущиеся за каменными уступами. Рунические ловушки, вплетённые в саму землю. И в центре всего этого сам Пророк, стоящий на скале, как злобный
