с ними стояли суровые мужчины в аниморийской форме, инструкторы Мэри, и тыкали пальцами, заставляя переделывать. Они создавали не укрытия, а смертельные ловушки. Простреливаемые коридоры, «огневые мешки», где любой ворвавшийся враг окажется под перекрёстным огнём из окон и подвалов.
— Эй, вы, двое в шёлковых штанах! — донёсся с улицы зычный рык одного из инструкторов, здоровенного сержанта с волчьими ушами. — Я сказал, сектор обстрела должен перекрывать вон ту арку! Вы что, баб на свидание собрались оттуда высматривать⁈ А ну живо перетащили ту хреновину!
Двое молодых гвардейцев из личной охраны одного из баронов, привыкшие к тому, что их главная задача красиво стоять за спиной хозяина, вздрогнули и, покраснев, бросились выполнять приказ. Сержант сплюнул на землю.
— Стадо парковых лебедей, а не гвардия, — пробурчал он, но в его ворчании не было злобы, лишь деловитость мясника, разделывающего тушу.
Удо смотрел на это с плохо скрываемым ужасом. Его людей, дворянских отпрысков, гоняли как новобранцев. Но он видел и другое, в глазах этих самых «лебедей» страх перед сержантом смешивался с жадным, звериным интересом. Они учились убивать эффективно, грязно, по-аниморийски.
— Ваши люди… — не удержался маркиз.
— Мои люди выжившие, — оборвала его Мэри, не отрывая взгляда от площади, где другая группа её гвардейцев устанавливала в брусчатке что-то похожее на плоские металлические диски. — Они знают цену жизни, потому что видели слишком много смертей. И они сделают всё, чтобы их собственная смерть не была напрасной. Это, кстати, магические мины. Очень неприятная штука, если наступить. Особенно для тяжёлой пехоты в латах.
Она говорила об этом так буднично, словно обсуждала рецепт яблочного пирога. И именно в этот момент воздух над городом дрогнул, пошёл рябью, словно кто-то бросил в небо невидимый камень. Из этой ряби, сбрасывая маскировочное поле, выплыли три огромных, тёмно-серых силуэта. Воздушные транспорты. Они бесшумно зависли над центральной площадью, и их вид заставил всех в городе, и мятежников, и пленных, задрать головы.
Люки на днищах кораблей открылись, и вниз посыпались десантные тросы. Первыми на землю спрыгнули две сотни бойцов в лёгкой броне, с короткими магострелами за спиной и хищным, оценивающим взглядом волков. Разведчики. Они тут же, без единой команды, рассредоточились по периметру, занимая ключевые точки, их движения были отточены до автоматизма.
Корабли ушли за город, приземлившись на большой поляне, где из трюмов начали выгружать груз. Десятки, сотни ящиков. И когда один из них с грохотом опустили на брусчатку, у маркиза Удо перехватило дыхание. На боку ящика красовалась знакомая до боли маркировка Лирианского Имперского Арсенала. Она была небрежно зачёркнута жирной красной руной, а рядом было наспех нарисовано клеймо дома Морозовых.
— Что… откуда?.. — пролепетал он.
— Подарок от моего мужа, — усмехнулась Мэри. — Пока вы тут сражались за город, его люди неплохо порезвились на ваших пограничных складах. Считайте это ещё одним вкладом. Там хватит, чтобы вооружить до зубов всех ваших людей. И ещё останется.
На площадь уже выбегали люди Удо. Их усталые, измотанные лица озарились надеждой при виде подкрепления и, самое главное, оружия. Они с жадностью смотрели на ящики с новенькими зачарованными мечами, арбалетами, комплектами брони. Это был не просто груз. Это был символ того, что они не одни. Что за их спиной стоит мощь целой империи.
Мэри повернулась к маркизу. В её глазах плескался холодный, весёлый огонь.
— У вас четыре дня, Рудольф. Четыре дня, чтобы превратить это сборище в армию, а этот город в крепость. Мои люди вам помогут, но умирать за вас они не будут. Они научат вас, как умирать правильно. С максимальной пользой для дела.
Она похлопала его по плечу, испачкав дорогую ткань его камзола своей кровью и грязью, и пошла прочь, к спускающимся с неба разведчикам, уже на ходу отдавая короткие, резкие приказы.
Маркиз Удо остался на стене один. Он смотрел на кипящую внизу деятельность: на своих людей, с восторгом разбирающих трофейное оружие, на аниморийских инструкторов, на инженеров, которые с помощью непонятных рунических инструментов уже начинали латать пролом в стене. Он с ужасом и тайным, постыдным восхищением понимал, что аниморийцы принесли на его землю не просто помощь. Они принесли совершенно новый, доселе невиданный, жуткий и невероятно эффективный способ ведения войны. И ему придётся научиться этому способу. Или умереть.
* * *
Безмятежность.
Именно это слово вертелось в голове у Мидори, и оно её откровенно бесило. Её флагман, стремительный, как ястреб, «Коготь Инари», шёл на предельной скорости, но под покровом маскировочного поля полёт ощущался как ленивое покачивание в гамаке. Слишком тихо. Слишком спокойно. Особенно когда знаешь, что там, впереди, в Альтберге, Мэри ввязалась в очередную кровавую заварушку, а ты торчишь здесь, в этой летающей консервной банке, и можешь только пялиться в тактическую карту.
Она сидела в кресле второго пилота, её четыре хвоста, вопреки всем правилам приличия, небрежно перекинулись через подлокотник. Пальцы лениво пробегали по проекции города, отмечая точки вероятных столкновений, маршруты отхода, снайперские позиции.
— Всё ещё не нравится мне это, — пробормотала она, скорее для себя, чем для капитана, старого, седого кицуне из её клана.
— Мы невидимы, моя госпожа, — уверенно ответил тот, не отрываясь от приборов, светившихся ровным зелёным светом. — Поисковые плетения видят только чистое небо. Мы пройдём у них над головами, и они даже не икнут.
— Гуси, говоришь… — Мидори хмыкнула, но тревога, этот мелкий, назойливый зуд под кожей, не проходила.
И тут ударило.
Не было ни предупреждения, ни тревожного воя сирен. Просто мир раскололся. Корабль содрогнулся от чудовищного удара, который, казалось, сломал ему хребет. Мидори инстинктивно вжалась в кресло, а проекция карты перед ней разлетелась на тысячу мерцающих осколков. Защитные экраны моргнули и погасли, явив реальность.
Они висели в центре осиного гнезда. Десяток лирианских кораблей, уродливых, угловатых, больше похожих на летающие утюги, облепили их со всех сторон.
— Какого чёрта⁈ — взревел капитан, вцепившись в штурвал. Аварийные руны на панели перед ним вспыхнули безумным, паническим хороводом. — Они нас видят! Но как⁈
— Позже разберёмся! — голос Мидори был ледяным, вся её апатия испарилась в одно мгновение. — Уводи нас вниз! К степи! Бой в облаках на их условиях — самоубийство!
Два корабля сопровождения, такие же стремительные «ястребы», попытались дать бой. Они крутанулись на месте, отвечая синими росчерками магострелов, и даже успели поджечь один из «утюгов». Но это было всё равно что пытаться отбиться от стаи бешеных собак зубочистками. Один из её кораблей просто исчез в ослепительной вспышке, превратившись в облако раскалённого металла. Второй, получив прямое попадание в двигатели, закувыркался и
