божок в ожидании жертвоприношения.
— Как крысы в бочке, — пробормотал Феликс. — Время пришло.
Первый гвардеец сосредоточился. И послал короткий, резкий импульс. А затем он повернулся к своим гвардейцам, которые уже выстраивались у ворот.
— Пора навести шороху, парни, — его голос был спокоен, но в глазах плясали лиловые искры, а браслет мерцал всё чаще — Императрица зажигает свечи. Наша задача захлопнуть дверь, когда гости побегут с вечеринки.
* * *
Катерина вздрогнула. Сигнал ударил в сознание, как разряд молнии. Короткий, ясный, как удар гонга. Она резко открыла глаза.
— СЕЙЧАС! — её голос был не криком, а приказом стихии. Печатью взорвалась огнём.
— Килмер! Общая атака! ВПЕРЁД!
Она оторвалась от земли, взмывая в небо не на крыльях, а на столбе пламени. Но пламя было странным, пугающим. Алое, яростное, оно было переплетено с чёрными, как сама пустота, всполохами. Это была новая ступень её силы, тёмная и разрушительная, рождённая в горниле битв на другом континенте. Она поднялась над армией, над горами, превратившись в небольшое чёрно-красное солнце.
Небо не потемнело. Оно загорелось, тысячи огненных змей сорвались с небес, сливаясь в единый, ревущий, огненный шторм. Но он бил не по авангарду врага. Он обрушился на их тыл, на склоны, где сидели лучники и маги, на резервы, ждущие своего часа в задней части ущелья.
Магические щиты северян лопались, как мыльные пузыри. Рунические ловушки взрывались, не в силах сдержать натиск чистой стихии, их энергия лишь подпитывала огненный смерч. Люди горели заживо, их доспехи плавились прямо на телах, лёгкие взрывались от одного вдоха раскалённого воздуха. Армия Пророка, уверенная в своей неуязвимости, в одно мгновение лишилась и магической поддержки, и путей к отступлению.
С одной стороны, в ошеломлённые, горящие тылы северян врезались гвардейцы Феликса. Чёрные доспехи, синие вспышки магострелов, короткие, эффективные удары клинков. Они двигались, как единый механизм смерти, выкашивая обезумевшую от ужаса толпу на дальней стороне перевала.
С другой стороны, в лоб, обрушилась армия Катерины. Зажатая с двух сторон, поливаемая огнём с небес, армия Пророка перестала существовать как единое целое. Она превратилась в обезумевшую, паникующую массу, мечущуюся в каменном мешке.
Катерина медленно опускалась на землю. Чёрно-алое пламя вокруг неё гасло, втягиваясь обратно в тело. Мир потерял краски, став серым и блёклым. Рёв битвы превратился в глухой, далёкий гул. Ноги подкосились, и она бы упала, если бы не подоспевший Килмер.
— Моя королева! — его лицо было искажено тревогой.
Она отмахнулась, пытаясь выпрямиться.
— Я в порядке… Просто… устала.
Побережье было их. Перевал был их. Но цена…
В этот момент рядом с ними приземлился разведчик, из которого выскочил Феликс. Он подбежал к ней, и его лицо было мрачнее тучи. Он проигнорировал Килмера, его взгляд был прикован к Катерине. К её мертвенно-бледному лицу, к каплям пота, к едва заметной дрожи в руках.
— В порядке? — прорычал он, и в его голосе не было ни капли почтения к её титулу. — Выглядишь, как выжатый лимон! Ты хоть понимаешь, что ты с собой сделала⁈
— Я выиграла битву, барон, — холодно ответила Катерина, пытаясь скрыть слабость за ледяным тоном.
— Ты чуть не убила себя! — не унимался Феликс. — Я видел, как Влад выгорает после такого. Ещё один такой «выигранный бой», и нам придётся искать новую королеву! Мы не можем позволить себе такую роскошь!
— Как ты смеешь… — глаза Килмера налились кровью, но Катерина жестом заставила его замолчать.
Катерина смотрела на гвардейца долгим, тяжёлым взглядом. А потом на её губах появилась слабая, измученная улыбка.
— Спасибо, что беспокоишься, Феликс, — тихо сказала она. — Я буду осторожнее. — после чего потеряла сознание.
— Да какого!.. — ругался Феликс, затем резко повернулся к охреневшему Килмеру, старый вояка откровенно пялился на браслет, который начал мерцать в такт узорам, появившимся на теле Катерины — грузите в корабль. Валите в Алмер, минимум на две недели. Встанет с постели раньше, оторву тебе башку!
— Что это? — резко спросил Килмер, указывая на узоры, пока носилки с Катериной аккуратно несли к кораблю.
— Экстренная помощь с той стороны океана через клятву — немного успокоившись, ответил гвардеец — без неё была бы овощем ближайшие пару месяцев, если не полгода. Всё, старый, отвали, мне ещё ломать лица ближайшие двенадцать часов. Надо же пользоваться шансом…
Глава 19
Кислый, металлический запах крови, смешанный с озоновой свежестью после дождя, въелся в сырой утренний воздух Альтберга. Город был взят. Но это не была та победа, о которой слагают баллады. Это была грязная, кровавая работа, и её следы были повсюду. Улицы, превратившиеся за ночь в арену для сотен мелких, жестоких стычек, были завалены телами. Вперемешку лежали солдаты гарнизона в своих тусклых имперских доспехах, и ополченцы в чём придётся — вчерашние торговцы, ремесленники, бывшие гвардейцы казнённого герцога.
Маркиз Рудольф Удо, аристократ до мозга костей, сейчас стоял на полуразрушенной стене и смотрел на дело рук своих новых союзников, и чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он видел, как его люди, ещё вчера бывшие заключёнными, собирают тела, стаскивая их в кучи для последующего сожжения. Без почестей, без разбора, врагов и своих — всех вместе.
— Это… варварство, Ваше Императорское Величество, — тихо произнёс он, не поворачивая головы.
Мэри, стоявшая рядом, даже не посмотрела на него. Её взгляд был прикован к городу, но она видела не трупы. Она видела сектора обстрела, уязвимые места в обороне, идеальные точки для снайперских гнёзд. Для неё это была не победа. Это была просто выполненная задача, и она уже перешла к следующему этапу.
— Это война, маркиз, — её голос был спокоен и лишён эмоций, что пугало Удо ещё больше, чем ночная бойня. — Варварство, это посылать людей умирать в красивой форме под звуки труб. А то, что вы видите, это эффективность. Каждая минута, которую мы сейчас потратим на рыцарские ритуалы, это минута, которую мы дарим генералу Ратилье. А он, поверьте, не будет тратить время на похоронные марши. Он просто всех убьёт.
Слова о карательном корпусе, которые она сообщила ему час назад, всё ещё гулким набатом стучали в висках маркиза.
Он проследил за её взглядом и увидел то, на что она смотрела. Город под её командованием превращался в муравейник, где каждый знал свою задачу. Это было не похоже ни на что, что он видел раньше.
Вчерашние ополченцы, которыми командовали его офицеры, не латали проломы в стенах. Нет, они тащили из разграбленных домов мебель, бочки, телеги, строя баррикады поперёк улиц. Но это были не просто кучи хлама. Рядом
