этом плане и то проще было — схватывал все почти налету. Талант, что тут сказать. Что «компенсируется» тяжелым общением с ним на иные, кроме музыки, темы. У гитаристов партия в песне была гораздо короче и проще. Но и там пришлось попотеть, чтобы они в нужный для меня момент вступали и вовремя останавливались.
В комнате я просто рухнул на кровать, желая лишь одного — поспать. Хоть и не такой еще и поздний вечер, но усталость брала свое. Даже ужин я решил пропустить. Следующая репетиция будет завтра утром, надо набраться сил. Если Волошин с Завадским правы, то в ближайшие дни приедет адмирал Краббе. Помнит ли он о своем обещании? И даже если так, мне сразу с ним в столицу ехать? Не хотелось бы так резко срываться. Мало того, что родители ждут дома, так у меня есть много незавершенных дел. Тот же массажный салон, над чертежами которого начал работать Антон Антонович. Кстати, надо к нему сходить. Невеселов должен уже был не только ознакомиться с моими набросками по домам для рабочих, но и просчитать — какой вариант будет экономичнее. Хотя бы приблизительно. Вот завтра его и навещу после репетиции.
Перебирая в уме все незаконченные дела, вспомнил о своем поручении для Прасковьи. Получилось ли у нее выделить из свекольного сока порошок? И если да, то надо проанализировать весь процесс и подумать, как его можно поставить на промышленный уровень. Да и с другими красителями поработать. Пищевые красители в порошковом виде — это золотое дно.
Опять же мастерская игрушек. Да, там уже в целом все на поток поставлено, однако периодически надо их проверять и подкидывать новые идеи. К тому же неплохо было бы создать что-нибудь вроде аналитического центра по отслеживанию тенденций в игрушечной моде. Звучит громко, а по факту там не так и много надо — найти наблюдательного человека с подвешенным языком, который будет опрос вести среди людей — какие игрушки больше по нутру детям. И какие хотелось бы им иметь, после чего сводить все это в таблицы с процентовкой и, уже опираясь на эти данные, клепать новые изделия.
— И мебельный цех еще, — вздохнул я.
Хоть древесина для него у нас появится не ранее следующей осени, но готовиться надо уже сейчас. Продумать, какое оборудование понадобится, сколько человек, цех опять же поставить. На все это нужно время. Как раз за год где-то и можно успеть. Но если я сейчас отправлюсь в Петербург, то выпаду из местной жизни минимум на два-три месяца. Около месяца надо ехать до столицы. Еще столько же обратно. И неизвестно сколько времени я там проведу.
— Мда-а, — протянул я. — Вот так подумаешь, сколько времени на дорогу потратится, и хочется вовсе махнуть рукой и никуда не ехать.
Рождество при таком раскладе я точно не дома встречу.
Я сам не заметил, как в размышлениях провалился в сон. Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Спросонья я действовал на рефлексах — скатился с кровати, а потом стал шарить рукой по карману, где должен находиться револьвер. Только спустя пару секунд понял, что пиджак с оружием повесил на спинку стула и до него еще нужно в темноте как-то добраться.
«Вот дурак! И зачем я столько тренируюсь с выхватыванием оружия, когда в самый необходимый момент оно не под рукой⁈» — воскликнул я про себя.
— Роман! — донесся знакомый голос из-за двери, — прости, что бужу, но у меня срочная новость!
Проморгавшись, я пошел к двери. Глаза немного адаптировались к полумраку, и я смог почти ничего не задеть по пути. А голос я узнал, он принадлежал Емельяну Савватеевичу. Открыв дверь, я увидел чем-то взбудораженного офицера.
— Роман, контр-адмирал четверть часа назад прибыл в порт! — выдохнул офицер. — Завтра с утра он желает видеть тебя. Наша репетиция отменяется.
Надо же «наша». Как будто сам Волошин там что-то делал, кроме предоставления помещения. Но это я со сна бурчу. Новость и меня ошеломила. Краббе не просто вернулся и про меня не забыл, но первым делом к себе зовет. Надо же. Вот уж чего я точно не ожидал. Понятно, почему Емельян Савватеевич так всполошился. Боится, что я могу опоздать, а он — лицо подчиненное. И к моим песням отношение тоже имеет.
— Хорошо, я буду. Куда и к какому часу?
— К одиннадцати. В доходный дом купца Парашина.
Поблагодарив офицера, что тот взял на себя труд лично сообщить эту новость, я попрощался с ним и закрыл дверь. Вот же ж… Только думал перед сном о своем возможном будущем, как адмирал тут как тут. Снова убеждаюсь, что мысли материальны. К добру ли только?
* * *
Дубовка. Ресторан госпожи Повелецкой
Дарья сидела за столиком и наслаждалась окружающей атмосферой. В отличие от поместья здесь кипела жизнь. Здесь можно было пообщаться с равными по статусу и главное — интересными людьми. Которые не будут на нее кричать, обвинять во всех грехах — заслуженных и нет, от которых наконец просто приятно пахнет!
В углу зала несколько музыкантов играли вальс. Некоторые пары уже танцевали, а вот сама Дарья кавалера себе еще не нашла. На нее даже косо глядели в начале, пока не обращали внимание на мелкие детали в одежде, выдающие ее новый статус вдовы. Тогда их взгляд смягчался и даже становился сочувственным. Еще бы — ведь приходить девушке одной в общественное место моветон. Но если она вдова, то отношение к таким визитам кардинально меняется.
— Вы позволите к вам присесть? — вдруг вырвал из некоего мечтательного созерцания окружающего мира ее незнакомый мужской голос.
Подняв взгляд, Дарья увидела перед собой молодого офицера. Лейтенант, довольно высок и красив. Машинально ее глаза мазнули по руке офицера.
«Не женат», — печально отметило сознание.
Помня, чем для нее окончилось самое первое «приключение» с незанятым мужчиной, она стала их сторониться. И сейчас тоже хотела вежливо отказать красавчику и поискать себе иную цель для приятного вечера, а потом и ночи. Но затем к Дарье пришло осознание.
«Но ведь и я теперь свободная дама!»
Это в корне меняло все. Даже если вскроется, что она провела ночь с офицером, то максимум, что ей «предъявит» общество — это малое количество дней скорби, что она провела по мужу. И все. Да и так говорить будут далеко не все, особенно знакомые с ее бывшим мужем.
«И даже хорошо, что
