начинается.
«Неужели деменция»? – подумала она. Хоть убей, но она этого дядьку не помнила.
– Я Сева, Всеволод, – испуганно пояснил мужчина.
– Сева? – Светлана Петровна достала из сумки очки, надела, потом сняла. Какая глупость! Очки для чтения вряд ли помогут разглядеть в этом хоть и весьма благородном старце мужчину мечты, которого пришлось уступить дуре Алевтине из-за дуры Надьки. Не вести же его к себе за шкаф в родительской комнате. Мужчина, стоящий перед ней, был далеко не так прекрасен, каким она его помнила.
– Ты играл на саксофоне, – сказала она первое, что сразу вспомнилось, потому что именно это её зацепило, когда она его впервые увидела в оркестре «Макаровки» на танцах. – И был похож на Тони Кёртиса.
– На кого? – не понял он.
– «В джазе только девушки», – напомнила она.
– А-а-а, – он улыбнулся и тотчас же стал похож на Тони Кёртиса. – Мне всегда больше Джек Лемон нравился.
– Но ты же не девушка! Девушкам нравился и до сих пор нравится Тони Кёртис.
– «Я не девушка, я не девушка»! – Он сделал вид, что в руках у него маракасы, в точности как Джек Лемон в фильме. – Ты совсем не изменилась.
– Я отрезала лишнее, – честно призналась она.
– А я, как видишь, уже совсем не похож на Тони Кёртиса.
– Похож, когда улыбаешься. Ты бы улыбнулся, и я тебя сразу узнала бы, – соврала Светлана Петровна.
– Врёшь, хотя зубы у меня дорогие, – он широко улыбнулся, демонстрируя действительно великолепные зубы.
– Кхе, кхе, я, конечно, дико извиняюсь, – послышалось у Светланы Петровны за спиной и на авансцену выступила Тамара, – но мы вроде бы договорились встретиться, чтоб прогуляться.
– Знакомьтесь! Тамара – это Всеволод, Сева – это Тамара. Сева мой старинный знакомый. – Светлана Петровна решила не вдаваться в подробности и не сообщать Тамаре, что это именно тот тип, о котором она ей рассказывала, и которого жена сдала на сухогруз за любовные похождения.
– А вам говорили, что вы на Тони Кёртиса похожи? – Тамара смотрела на судоводителя во все глаза, как когда-то это делала сама Светлана Петровна, её подруга Алевтина и остальные девушки, посещавшие те самые танцы в «Макаровке».
– Он ещё и на саксофоне играет, – сообщила Светлана Петровна.
– Отпад!
– Можно мне с вами? – спросил Сева.
– Конечно! – разрешила Тамара. – Вот собираемся выпить.
– Я угощаю, – он шаркнул ножкой. – Так, значит, вы выпивохи?
– Практически. У меня утренняя смена закончилась, маленький праздник.
– А я вас узнал! Видел у нас в отеле за стойкой.
– Вы у нас в «Альбатросе» поселились?
– Да, по старой памяти. У меня там раньше капитанский люкс был.
– Это было очень и очень давно, – вставила Светлана Петровна. – А значит, неправда!
– Ну, хорошо, – согласился Сева, – я теперь обычный пенсионер, но проживаю по старой памяти в люксе, пока их не отремонтировали.
– Это круто, – согласилась Тамара, – люксы у нас недешёвые. А вот Света, зато проживает прямо вон там. – Она махнула рукой в сторону дачи Светланы Петровны.
– В кустах? – удивился бывший судоводитель, а нынче пенсионер.
– Это люкс у тебя в кустах, – проворчала Светлана Петровна, – капитанский.
– Нет, ну что вы! У неё там дом свой собственный за огроменным забором, я там была, – доложила Тамара. – Красота невозможная.
– Да что вы говорите?!
Так слово за слово, любезность за любезностью старый павлин распустил свой облезлый хвост перед Тамарой, и, что удивительно, Тамара повелась, совершенно позабыв о преимуществах молодых любовников. Роман между ней и капитаном на пенсии развивался бурно, и, как и предполагала Светлана Петровна, ничем хорошим не закончился. Вернее, закончился большим скандалом. В «Альбатрос» явилась бдительная Алевтина и устроила разнос всем участникам, включая руководство отелем, после чего Тамара прибежала к Светлане Петровне зарёванная с трудовой книжкой наперевес.
– Хорошо, хоть люди хорошие не по статье уволили, а по собственному, – сообщила она сквозь рыдания между затяжками очередной сигареты.
Обе не заметили, как вдвоём выкурили целую пачку и принялись за новую: одна от горя и досады, другая от досады и злости. Светлане Петровне хотелось порвать Алевтину, а заодно и старого павиана, вешающего молодняку лапшу на уши. Да и молодняк тоже хорош, к сорока годам уже надо бы соображать, что неженатых капитанов не бывает, даже если они на пенсии! Вот тебе и старый конь, который, по словам Тамары, совсем не то, что эти молодые дураки.
Следующий день случился выходным, а выходные Светлана Петровна непременно проводила при муже, поэтому не смогла никак утешать Тамару в её горе. С утра субботы и до вечера воскресенья она обычно всецело принадлежала генералу и являлась по его требованию как золотая рыбка, причём, безо всяких церемоний вроде неоднократного забрасывания невода. После субботнего сытного обеда, исполненного в традиционном стиле с кислыми щами и котлетами с винегретом, когда генерал выпил рюмочку водки и собрался уже прилечь для послеобеденного сна, ему позвонили из домика охраны и сообщили, что на территорию пытается проникнуть какой-то мужик, говорит, он Тони Кёртис.
– Что ещё за Тони Кёртис? – нахмурив брови, поинтересовался генерал у Светланы Петровны.
У Светланы Петровны в душе похолодело, но она смело доложила, что Тони Кёртис – это такой американский актёр.
– Я знаю, кто такой Тони Кёртис, я не понимаю, какого чёрта он ломится в наш дом с чемоданами?
– С чемоданами? – ахнула Светлана Петровна.
Генерал нахмурился ещё больше, если это вообще физически было возможно, так как его лицо от природы обладало крайней степенью хмурости. Он направился в сторону калитки, куда, по словам охраны, бился чемоданами пресловутый Тони Кёртис. Светлана Петровна понеслась следом.
– Я ушёл от жены! – радостно сообщил пенсионер-судоводитель, как только калитка распахнулась. Он попытался втащить чемоданы вовнутрь, но тут увидел лицо генерала.
– Разрешите вас представить, – Светлана Петровна осторожно вышла из-за спины мужа.
– Ну, попробуй, – снисходительно разрешил генерал.
– Сева – это Игорь, мой муж, – представила она генерала. – Игорь – это Сева, он…, – Светлана Петровна слегка замялась, – он мой старинный знакомый, очень-очень старинный.
– А при чём тут Тони Кёртис? – поинтересовался генерал.
– Это чтобы сразу догадались, – сообщил Сева.
Генерал удивлённо поднял хмурые брови. Только представьте, как это возможно, и не вздумайте повторить.
– Видишь ли, – Светлана Петровна попыталась объяснить, – когда-то очень, очень, очень давно, ещё до нашего с тобой знакомства Сева учился на судоводителя и был похож на Тони Кёртиса.
– Неужели?! – Генерал усмехнулся. – А сейчас и не скажешь.
– Ну, Тамаре, например, так и сейчас кажется, – обиженно сказал Сева.
– Нашей Тамаре? – удивился генерал, который тепло относился к подруге жены, видимо, тоже прикидывал, что она могла бы быть его дочерью.
– Да, у них
