и можно будет переночевать с комфортом? Я на всякий случай в субботу с утра мяса замариную, должно же быть на генеральской даче место, где делают шашлык!
Галя и сама обрадовалась такому плану. Главное, чтобы дача не подкачала, но раз среди ключей есть брелок для открывания ворот гаража, значит, дача всё-таки не совсем сарай, и уж место для шашлыка там наверняка должно быть. Иначе зачем человеку дача, если там негде шашлык пожарить?
Обмывать Ленкино наследство Галя отправилась на такси. Генеральские хоромы находились у самого Таврического сада в центре города, до которого от старой советской новостройки, где находилась её малогабаритная «прелесть», было рукой подать. Кроме того, с парковками в центре стало нынче весьма проблематично, а вот такси сновали как подорванные. Не успеешь вызвать, а оно уже перед носом стоит аварийкой мигает. С собой она взяла бутылку шампанского, заранее купленную в спецраспределителе для плебеев, которую сунула в термопакет и на всякий случай обложила ещё хладогентами. По случаю выходного дня и жаркой погоды она нарядилась в сарафан с открытой спиной и пожалела, что Тимофей, с утра отправившийся в клинику, её такую красивую не увидел.
Такси остановилось прямо напротив единственной парадной симпатичного дома, как и положено дому дореволюционной постройки, украшенного вензельками и завитушками. Двери в парадную были стеклянными, явно недавно отреставрированными, вооруженная до зубов охрана отсутствовала, рядом с дверью располагался обычный домофон. Галя набрала номер квартиры, и дверь с тихим жужжанием открылась. В прохладном и просторном, выложенном плиткой холле имелся камин, которым явно не пользовались и большой лифт, тоже увенчанный вензелями и завитушками. Галя вспомнила, что современные лифты из-за введённых санкций вовремя не ремонтируются, отчего стали опасны для жизни, и порадовалась, что тут лифт явно даже близко не современный. Лифт со скрежетом остановился на нужном этаже и слегка подпрыгнул на месте, как бы вытряхивая Галю, чтоб не задерживалась. Она вышла и нажала на звонок у массивной двери. Дверь распахнулась, и её встретила раскрасневшаяся то ли от радости, то ли от жары, то ли от выпитого сестрица.
– Заходи, – велела она. – Обувь можно не снимать!
– Как же не снимать-то? – Галя замерла на пороге и уставилась на лакированные паркетные полы. Как все воспитанные люди, которые приходят в гости со своими тапками, она специально взяла с собой прочные бахилы из клиники, где работал Тимофей.
– А, – Ленка махнула рукой, – всё равно, считай, продано уже.
– Как это продано? Кому? – Галя всё-таки нацепила бахилы и прошла за сестрой на просторную кухню, которая скорей была похожа на столовую. В кухне имелось всё, что нужно домохозяйке для счастья: и современная кухонная мебель, и дорогая бытовая техника. В центре размещался круглый стол, за которым сидели и выпивали всё те же люди, что присутствовали у Ленки на дне рождения, включая Мордатыча. Мордатыч при виде Гали ухмыльнулся. Галя очередной раз порадовалась, что пришла без Тимофея, которому наверняка стало бы неуютно в этой компании.
– Здрасьте, – сказала она и поставила на стол бутылку шампанского.
– Здрасьте, здрасьте, дорогая свояченица! Глянь, этсамое, запомнил. – Серый расплылся в довольной улыбке. Он молниеносно вскрыл шампанское, принесённое Галей. – Ленка, позырь, где тут посуда под газировку.
Ленка пошарила по шкафчикам и достала бокалы для шампанского.
– Только не говори, что ты за рулём, – сказала Ленка, подавая Гале бокал.
– Я на такси, – призналась Галя.
– Тогда выпьем за наследство! – предложил Мордатыч.
Все дружно выпили. Галя со всеми, а чего? Наследство, действительно, дело хорошее, грех за него не выпить. Шампанское показалось ей весьма специфическим на вкус, видимо, в спецраспределитель для плебеев нынче завозят всё без разбору. Никакой тебе системы качества и прочих буржуазных излишеств. Однако присутствующие явно ничего такого не заметили и выпили с удовольствием.
– Это который раз мы за наследство махнули? – Ленка захихикала.
– Это мы за твоё пили, – сказал Мордатыч, – я слышал, там ещё дачка есть. Когда смотреть будем?
– Никогда, – ляпнула Галя. Конечно, это было невежливо, ну так, в первую очередь, невежливо напрашиваться подобным образом.
– Ишь ты! Чего так? – Мордатыч, похоже, ни капли не обиделся.
– Не хочу, чтоб сглазили, – нашлась Галя.
– Это правильно, – согласился Мордатыч. – Вон, некоторые похвастались раньше времени и всё, нету у них никакого наследства! Правда, Серый?
– Ага! Наследства нет, а денежки, этсамое, есть. – Серый радостно загоготал и налил всем ещё. – Ну, за денежки!
Все радостно выпили, Галя воздержалась.
– Ты, что продала квартиру? – Гале захотелось отвернуть Ленке шею. Как когда-то в детстве хотелось пристукнуть, когда она особенно громко орала.
– А что? – Ленка вытаращила глаза. – Имею право!
– Конечно. – Галя не стала объяснять сестре, что так поступают только беспросветные дуры. Зачем объяснять? Беспросветная дура же не поймёт ничего. Значит, всё-таки профукала.
– Залог внесён и, этсамое, потрачен! – сообщил Серый, тем самым давая понять, что ничего уже исправить нельзя, как бы Галя не старалась.
– Кто покупатель? – поинтересовалась она для порядка. Уж, слишком быстро Серый всё провернул.
– Я, разумеется! Кто ж ещё, – сообщил довольный Мордатыч.
– Ипотеку взяли? – удивилась Галя.
– Я похож на идиота? – в свою очередь удивился Мордатыч.
– Нет, – признала Галя. – На идиотов похожи совсем другие люди.
– Ты, этсамое, держи своё мнение при себе, – Серый погрозил ей пальцем. – Я ведь и обидеться могу. Ты, вон, шампанского лучше выпей, может, этсамое, добрее станешь. Лен, достань там ещё шампусик, что Михалыч принёс.
Ленка кинулась к холодильнику и поставила на стол бутылку «Кристалла». Галя видела его только в кино и слышала о нём от Рыбакова, тот как-то у олигархов на яхте гостил, так там этот «Кристалл» все пили.
– Вот, не велел, этсамое, без тебя открывать! Уважает. – Серый захихикал и ткнул Мордатыча локтем в бок.
– Уважаю, – признал Мордатыч. – Мне умные нравятся. Лен, дай сестре новую рюмку.
– Зря вы так потратились. – Галя не удержалась и обвела глазами публику, мол, эти всё равно не оценят. Тут же, правда, она поняла, что поступила очень некрасиво и являет собой образец охваченной гордыней высокомерной твари. На всякий случай она мысленно попросила прощения у присутствующих за подобное поведение и опять пообещала неизвестно кому, никогда больше так не делать. Интересно, почему в присутствие Серого, а особенно этого Мордатыча её постоянно сносит куда-то в нехорошую сторону. Неужели эти неандертальцы так на нормальных людей влияют, что те начинают врать, завидовать, хвастаться?
– Проставляться за такую квартиру иначе нельзя, – сказал Мордатыч, отобрал у Серого бутылку и налил драгоценного шампанского Гале.
– Мы вам, этсамое, не мешаем? – Серый изобразил обиду.
– Конечно, мешаете. Как ты догадался? – Мордатыч смотрел на Серого с
