безболезненно для конторы, хотя чего нам теперь чужое обезболивать?
– Я думал, как-то из своих, – робко поведал Рыбаков. – По закону вам что-то положено только при ликвидации предприятия или сокращении штатов, а у нас всего лишь смена собственника.
– Московские с нами церемониться не будут, – сообщили усы со знанием дела. – Пинка дадут под зад и никаких пособий. Не мы первые, не мы последние.
– Можно премию всем выплатить, – предложила Галя. – Или вы уже им слили все данные?
– Конечно, слил, – сказала главбух. – Зачем тогда остатки по счетам спрашивать.
– Остатки по счетам ни о чём ещё не говорят, – заметила Галя. – Особенно на первое число.
– Ага, и договоры с арендаторами ни о чём не говорят, – главбух фыркнула. – Скажут, украли.
– Какое украли, если премия! К примеру, по итогам года.
– В июле?
– Да какая разница? Пусть будет премия за вклад. Вон, даже Оскара дают за вклад. Кроме того, у нас ещё программисты есть, у них там в выручке вообще чёрт ногу сломит, – предложила Галя. – Кстати, о программистах! Вы их тоже Московским продали? Так сказать, за компанию.
– Нет! Как можно?! – возмутился Рыбаков с обидой в голосе. – Это же моё детище.
– Ну, да, а наследство жены, значит, разбазаривать можно, – хмуро проворчали усы.
– Иди, попробуй, откажись! – рыкнул Рыбаков. – А программисты им неинтересны, их в аренду не сдашь.
– И как вы себе представляете этот раздел имущества? – ехидно поинтересовалась Галя. – Я вам давно предлагала программистов в отдельный бизнес вывести.
– Элементарно представляю. Я их всех с собой заберу по переводу.
– Куда?
– Пока не решил, рассматриваю варианты.
– Значит, программистские деньги из остатков по счетам вы никому не показали? – на всякий случай решила уточнить Галя.
– Я вообще остатки по счетам никому не показывал! Что вы меня за дурака-то держите. – Рыбаков явно обиделся и надулся, этак он может и передумать компенсировать им моральные и материальный издержки.
– Никто вас за дурака не держит! – тут же сообщила ему главбух, видимо, тоже сообразила, чем им всем грозит обиженный начальник. – Просто интересуемся, чтобы понимать.
– Да, – поддержала её Галя, – думаем, как лучше поступить, и кому в первую очередь грозит неминуемая голодная смерть от безработицы. Значит, программистские деньги мы можем смело использовать в корыстных целях. Их же по переводу с собой не заберешь.
– Вот этот ваш крутёж с программистами без меня. – Главбух прижала руки к груди. – Премия ещё куда ни шло, но приказ и подпись на стол, а шахер-махер нет! На бывшего главбуха обычно всех чертей вешают.
– Сколько у нас есть времени? – Галя сурово глянула на Рыбакова.
– Думаю, неделя. К нам вскоре должны прислать команду для передачи дел.
– Значит так, – Галя представила себя командиром космического ракетоносца из саги о звёздных войнах. – Вы, – она кивнула главбуху, – рассчитываете премию…
– Премий в размере шести окладов не бывает! – Главбух не дала ей закончить.
– Разумеется, – Алина нахмурилась и накрутила чёлку на палец. – А трёх? Это же за вклад!
Главбух помотала головой.
– Так это же не всем! Программисты, вон, считай все уже устроены, а рядовых-то, думаю, не тронут. – Галя вопросительно посмотрела на Рыбакова.
– Не должны, – сказал он. – Своих только на ключевые места поставят.
– То есть на наши, – Галя несвойственным для командира авианосца образом тяжело вздохнула, почти всхлипнула. – Значит, и удивляться не будут, что у нас премия в три оклада приключилась.
– Нет! – упёрлась главбух. – Два ещё куда ни шло.
– Вы можете вообще отказаться, – заметили усы, – а мне деньги нужны, у меня семья.
– У меня тоже семья! – парировала главбух. – Но я сидеть за всех не собираюсь.
– Почему сразу сидеть? – возмутились усы. – У вас же приказ будет и подпись.
– И печать! – добавила Галя.
– Два!!! – Главбух стояла на своём.
– Пусть будет два, – попросил Галю Рыбаков, – остальное из моих.
– Про ваши мы поговорим отдельно! – рыкнула на него Галя. – Хорошо! Я подготовлю приказ на премию в два оклада, вы его подпишете, а вы, – она повернулась к главбуху, – сразу же сделаете необходимые начисления и переведёте нам эту премию на карточки прямо сегодня, не дожидаясь дня выплаты заработной платы, а то знаю я вас.
– Как в приказе напишете, так и сделаю. – Главбух пожала плечами.
– Вот видите, как хорошо сразу припереть начальство к стенке, а не шептаться по углам. Этак шептались бы всю неделю, дождались команду по передачи дел и остались бы с носом, – нравоучительным тоном сказала Галя.
– Ну почему же с носом, я же сказал, что планировал вам выплаты из своих, – сообщил Рыбаков с укоризной в голосе.
– Кстати, о ваших, – Галя подперла щёку рукой и уставилась на Рыбакова.
– Идите работайте, – скомандовал Рыбаков усам и главбуху, те с явной неохотой покинули кабинет.
– Я правильно понимаю, что в свете всех этих событий, нам следует перевести некую сумму одному из наших субподрядчиков? – поинтересовалась Галя, имея ввиду процесс обналичивания.
– Галина Анатольевна, ну, что вы глупости-то спрашиваете? Конечно стоит! Вы же видите, что происходит. Сумму сами определите, исходя из реальных возможностей, готовьте бумаги, я всё подпишу.
«Интересный какой человек, – подумала Галя. – А если б они не заявились сегодня к нему с конкретными вопросами? Или он считает, что она должна его мысли угадывать»?
– И ещё! Вам не кажется, что нашему с вами любимому арендатору пора из бизнес-центра съезжать, – добавила она, намекая на комнатку, в которой находился сейф с наличными деньгами, так сказать, на чёрный день. – Надеюсь, вы не доложили вашим покупателям, что да как?
Галя не смогла удержаться, чтобы не съязвить. В этот раз она сама беззастенчиво пыталась вампирить начальника. Кто не знает, лучший способ энергетического вампиризма, это обвинение и обида. Обидишь человека, обвинишь его во всех неприятностях, глядишь, и самому полегчает. Интересно, а кто бы поступил иначе, узнав, что его безбедному существованию наступает конец?
– Сколько можно уже? За кого вы меня держите?! – возмутился Рыбаков.
– Да, кто вас теперь знает! – фыркнула Галя. – Почему сразу не сказали?
– Не успел! Вы сами, можно сказать, сразу и спросили! – неуклюже попытался отбиться от неё Рыбаков.
– Да ну? – Галя усмехнулась.
Вот же врун. Если б сразу, то не пил бы из неё кровь с этим дурацким левериджем целую неделю.
– Ну, не совсем, подумать надо было, дело-то серьёзное, всей жизни дело. – признался Рыбаков и явно взгрустнул, Галя даже устыдилась. – Вы там поделите содержимое.
– На всех поровну?
– Ну зачем же? Тому, кто всего боится, строго добейте до шести окладов, тому, кто всё про всех арендаторов знает, к шести приплюсуйте ещё парочку, остальное по-братски.
– Брату большую половину?
– Хи-хи, нет, пополам. Брат нынче,
