свои территории и отлично понимает, что Вы этого не позволите. Если он станет сильнее, это уже будет прямая угроза графству…
— Знаю, — кивнул сир и тяжело вздохнул.
— Могу я узнать, кто Ваш посланник к графу?
— Наследник Рикар, — сир удивленно поднял бровь, увидев реакцию собеседника. — Что такое? Ты не доволен?
— Боюсь, что наследник Рикар совершенно не разбирается в политических играх и, тем более, не умеет в них играть. Вы уверены, что он справится?
— Вот как раз и проверим: усугубить ситуацию он никак не сможет.
У собеседника сира на этот счет явно было иное мнение, но он его не стал высказывать. Тем не менее сюзерен слишком хорошо его знал и смог прочитать на, казалось бы, не выражавшем никаких эмоций лице все, что тот думал.
— Думаешь, он может натворить бед? Я дал ему четкие инструкции.
— Прошу простить меня, сир, но ведь и раньше Вы давали весьма понятные указания. Однако наследник Рикар предпочитает действовать по собственному усмотрению, и далеко не всегда его действия положительно сказываются на благополучии графства или совпадают с интересами графства.
— Ты вновь решил завести старую пластинку? — раздраженно бросил сир и забарабанил пальцами, а точнее протезами пальцев, по старому антикварному столу. — Сколько можно?
— Вы всегда говорили, что самым важным для Вас является сохранение и процветание графства. Вы говорили, что Волчий клан, от которого берет начало дом Тирра, когда-нибудь получит шанс ответить империи за века оскорблений и унижений.
— И что?
— При наследнике Рикаре вряд ли это произойдет. А если и появится окно возможностей — он вряд ли это заметит…
— Вы его недооцениваете.
— Возможно, — легко согласился собеседник, — но, может, Вы его переоцениваете, сир?
— Согласно традициям и закону, он наследник.
— Вы всегда говорили, что Вам плевать на традиции, если они вредят графству и дому Тирр.
— Это не тот случай, — поморщился сир. — Если бы я не знал Вас так давно, мой друг, то решил бы, что Вы строите заговор против своего графа, решив во главе поставить марионетку, его второго сына.
— Вы же знаете, что это не так и…
— Почему вот уже несколько лет Вы твердите одно и тоже? Почему поддерживаете Лэнгрина? Он второй сын, его удел — стать асессором.
— Если он им станет, я уверен, что ничего кроме пользы для графства он не принесет. Но сделав его асессором, Вы лишите графства отважного и умелого воина, а что еще важнее, хорошего стратега.
— Стратега? Не говорите мне о его стратегических умениях! Где они?
— Вы ведь получили мой последний отчет? Посмотрите записи боев, где участвовал воитель Лоэнгрин.
— Я видел. Он отчаянный, рискующий без видимой на то причины. Одно столкновение со штурмовиком чего стоит…
— Знаете, что он делал ночью после боя?
— И что же?
— Перенастроил тренажер меха и учился быстро уничтожать воздушные цели, причем провел настройку вражеских единиц так, чтобы они больше походили на штурмовик по ТТХ.
— То, что он умеет учиться на своих ошибках или понимает, где слаб, и пытается это искоренить, — достойно, но не могу сказать, что это свидетельствует о его полководческих талантах.
— Вспомните, как он отомстил отцу за то, что тот не позволил ему стать рыцарем…
— О да, эта его шалость дорого обошлась графству…
— Это была не шалость. Это была месть. Более того, он прекрасно просчитал Ваши мотивы и специально пошел Вам наперекор.
— И чего он этим добился? Разозлил своего отца и в результате отправился в какую-то дыру на задворках графства…
— Где заслужил уважение командира, показал себя умелым управленцем, а в бою добыл звание лейтенанта. Кстати, рекомендация о присвоении ему титула рыцаря короны уже рассматривается судом лордов.
— Этому не бывать. Он не станет рыцарем. Он должен стать асессором! — «сир» грохнул кулаком по столу. — Я не повторю ошибок отца!
— И не надо, Вы можете сделать мудрее, — напомнил собеседник.
Сир остыл так же быстро, как и разозлился.
Несколько секунд в кабинете стояла тишина.
— Скажи, тот шаблон указа при тебе?
— Конечно, сир…
— И ты настаиваешь на том, чтобы я его подписал?
— Да, сир, настаиваю…
— Дай мне его…
Сир взял документ и пробежался по нему глазами.
— А ведь ты бы мог подделать мою подпись, мог бы сам сделать его подлинным.
— Мог бы.
— Так что тебе помешает это сделать, когда меня не станет?
— Я давал Вам клятву и не нарушу ее, но я прошу Вас обдумать свое решение и подписать документ…
— Я подумаю, но ничего обещать не буду! Сначала мне нужно поговорить с Лэнгрином. Быть может, я тогда смогу принять решение, но не сегодня. Я слишком устал…
— Как Вам будет угодно.
— Я предупреждаю тебя, дружище, даже если я подпишу этот документ, то храниться он будет у моего старого друга, барона Круа. И, чтобы обнародовать этот мой приказ, тебе сначала придется убедить Круа, что это необходимо, а ты знаешь, насколько он упрям и насколько чтит традиции.
— Знаю, сир. Но еще больше барон Круа печется о своих территориях, как и о процветании графства в целом.
— Согласен, — рассмеялся сюзерен.
— Сир… — неуверенно начал его собеседник.
— Спрашивай!
— Что говорят врачи?
Сир тяжело вздохнул. Улыбка моментально слетела с его лица.
— Лучший прогноз — пять лет. Но, думаю, времени у меня намного меньше…
— Надеюсь, что это не так…
— Я тоже, — вздохнул сюзерен, поднялся из-за своего стола и подошел к полкам, забитым книгами.
Он открыл стеклянную дверцу, запустил руку внутрь и вытащил два снифтера из хрусталя. Следом появилась и небольшая, необычного вида бутылка с темной жидкостью внутри.
— С делами покончено, — заявил владелец кабинета, — можно позволить себе немного отдохнуть.
— Уместно ли это, сир, ведь у Вас сейчас очень напряженный график…
— Подготовка к Дню Испытаний идет полным ходом. Я специально назначил его чуть раньше, чтобы люди были заняты праздником, а не новостями. Чем меньше будут судачить о политике, тем лучше. Зачем волновать чернь лишний раз?
— Грядет война. Большая или малая — это вопрос, но что она будет — это факт. Вряд ли Вы сможете отвлечь внимание от ее
