до Аррика, ему оставалось, казалось бы, самое простое – перерезать веревки, которыми тот был привязан. Но те находились высоко, так как Аррик не стоял на земле, а скорее висел, еле доставая до почвы носками сапог. Если бы Аррик был с него ростом, у Велмина, наверное, ничего не получилось бы, разве что пришлось бы пошарить по двору, чтобы найти какую-нибудь подставку. Но это трата времени и нежелательный шум.
Встав на цыпочки, ему удалось перерезать веревки, и Аррик, ничем и никем не поддерживаемый, рухнул на землю. Велмину он, конечно, удивился, никак не ожидая его появления. А затем оказалось, что ему придется и дальше действовать одному – руки Аррика висели плетьми и быстро вряд ли восстановят свою работоспособность.
О том, чтобы обратно перебраться через забор, не могло быть и речи. Сам-то он сможет, а вот Аррика перетащить на ту сторону у него не получится. Уйти с хутора можно было только одним путем – через ворота, в данном случае через калитку в заборе. Но за воротами следил сторож, и попробуй через него прошмыгни – поднимет тревогу, да и сам бросится на них с Арриком.
Что же делать? На этот вопрос Аррик смог ответить так, что Велмина всего передернуло.
- Подкрадись и убей. Ножи есть. Кидаешь ты неважно, поэтому действовать надо тихо, подобравшись без шума. И ножом по горлу. Сможешь? Что молчишь?
- Мне не убить… наверное.
- Эх ты. Я же рук совсем не чувствую, надежда только на тебя.
- Но он же человек.
- Человек, - тихо фыркнул Аррик. – Ты хоть знаешь, что здесь за место? Бандитское гнездо. Что, не веришь? Вон справа конюшня, большая. На несколько десятков лошадей – это для всей их шайки. Но сейчас главарь и почти все бандиты нас с тобой ловят. За нас обещана награда по одному тулату за каждого.
- Тебя потому и схватили?
- Вот еще. Они даже не догадались. Почему-то решили, что мы должны быть старше. Наверное, потому, что четверо было убито, посчитали, что это сделали, хоть и подростки, но старше нас. А меня взяли… случайно, подумали, что воришка, вот и оставили висеть до возвращения главаря. А ты говоришь, человек.
- Хорошо, я пойду… попробую.
- Я с тобой. Не оставаться же мне здесь. И запомни, как зарежешь, так сразу к калитке кидайся, там простая защелка… Ладно, я тоже туда поспешу.
На противоположную сторону двора он шел долго. Или ему так показалось? К сторожу, спрятавшемуся под навесом, близко подходить побоялся, остановившись чуть вдалеке. После небольшого ожидания, когда ему удалось себя немного успокоить, до него донесся характерный звук. Это сопел сторож. Неужели спит?
Велмин на ватных ногах приблизился к навесу. Точно, спит! Он крепче сжал нож в руке и вгляделся в темное пятно. Дальше ему немного повезло – из-за серых мглистых туч выглянула луна, озарив окрестность особливым светом. Да сторож-то в тулупе! Это чтобы ночью не замерзнуть. Теперь Велмин приближался к сторожу уже не так боязливо. Зато нервы его совсем расшатались. Аррик сказал, что надо ножом по горлу. Нет, он не сможет. Для этого надо подойти сбоку, вывернуть руку… нет, не получится. А если ударить в шею? Сбоку, там, где жилы.
Он сделал еще несколько шажков, подойдя чуть сзади и сбоку. Замахнулся и… ударил ножом по ноге сторожа. Тот громко закричал, и Велмин, забыв вытащить нож из раны, бросился бежать. Вряд ли в таком состоянии он сумел бы открыть калитку, да нашел бы он ее? Но там уже был Аррик, который, чуть присев, плечом толкал запор. Калитка отворилась как раз к моменту, когда Велмин к ней подбежал. Он и Аррик шмыгнули через нее и бросились прочь от ворот.
От всего случившееся у Велмина бурлила кровь, в голове стучали жаркие молотки, у него одновременно обострились все чувства, но при этом Велмин ничего не замечал, лишь бежал и бежал вперед. Раздавшийся сзади хлопок он почти не услышал и лишь спустя какое-то время, когда он, сильно запыхавшись, бессильно повалился на землю и, взглянув на примостившегося рядом Аррика, понял, что же означал этот хлопок.
Ружье, пороховое ружье, которое в этом мире получило слишком малое распространение, опять же по вине главенствующей магии. Кто-то выстрелил по беглецам, и выстрел оказался удачным или почти удачным. Лицо и рубашка Аррика были в крови – пуля сторожа попала тому в ухо, с которого сейчас и капала кровь. Аррик ничего сделать не мог – руки еще не работали, по-прежнему вися плетьми.
- Помоги, перевяжи чем-нибудь.
- А чем? – растерялся Велмин.
- Да хоть отдери рукав рубахи… Да не руками, а ножом.
- А я… я… его потерял. То есть он остался там, у него…
- Слышал я, как он кричал. В горло правильно попасть не мог? Ладно, все равно завалил, молодец. С почином тебя. У тебя же второй нож есть, забыл?
- Забыл, - ответил Велмин, шаря по карманам.
Хотя зачем искать-то, нож вот он. Но Велмин не мог смотреть в глаза Аррика, хотя их он и не видел – луна снова зашла за тучи. Простреленное ухо было на его совести, ведь стрелял-то сторож. Нож не слишком глубоко вошел в ногу, поэтому сторож сумел добраться до калитки и выстрелить. А мог бы и убить. Аррика или даже его. Он проявил слабость, и вот ее плоды.
Кое-как отрезав рукав от рубашки, он непонятно как замотал Аррику ухо, а сам вновь погрузился в раздумья о произошедшем. Аррик считает его, конечно, не героем, но уже как бы своим. И если они найдут Вучко и ребят, сегодняшний его поступок поможет обрести кинжал на пояс, он станет таким же равноправным, как и все. По крайней мере, доля вероятности этого весьма велика.
А если он скажет правду, как она есть? Не смог совладать со спящим сторожем, замандражил, запаниковал, чуть мимо калитки не проскочил, и из-за него Аррик оказался ранен. За такое могут наказать, кто этого Вучко поймет? Сегодня тот так, а потом совсем иначе себя ведет. Поэтому может и наказать. А как? Убивать не будет, все-таки Вучко не такой, как другие в этом мире, это чувствуется. Но ведь может и прогнать. Зачем ему такой неумеха и слабак, как он, Велмин? Нет, правды говорить нельзя.
Его размышления прервал Аррик.
- Вроде еще капает, был бы Эрве, тот заворот крови смог бы
