— Простите, милорд. Может, я вас неправильно поняла? Но вчера ночью вы сказали, что хотите меня. А сегодня утром всеми способами подтверждали свое желание.
Вспомнив утро, Гейбриел напрягся. Он представил, как его самый чувствительный орган упирается в ее упругие круглые ягодицы, и по его телу прокатилась волна жара. А ее заигрывания с лордом Каннингтоном стегнули его сердце хлыстом ревности. Хоксли поначалу решил, что маркиз и есть тайный поклонник Моры, но быстро отбросил эту мысль — едва ли она решилась бы на какие-то отношения с бывшим любовником своей матери.
Значит, у нее что-то другое на уме. Но что? И какая роль в ее планах отводится Каннингтону?
— Да, я действительно вас хочу, — наконец согласился Гейбриел, отпустив ее руку и шагнув назад в попытке избавиться от магических чар, которыми она его опутывала. — Но вы, конечно, понимаете, почему я сомневаюсь в искренности вашего предложения? У меня, знаете ли, сложилось такое впечатление, что вы скорее прыгнете в кипящий котел, чем позволите к вам прикоснуться.
— Знаю. Простите меня за это. — Она сложила руки перед собой и с раскаянием взглянула на графа. Но в его душе по-прежнему оставался червь сомнения. — Это была защита. Я не хотела показывать свои чувства. Вы же видели реакцию общества на то, как мы с вами просто прогуливались под ручку. Можете себе представить, что начнется в свете, если кто-то узнает, что мы… всерьез заинтересовались друг другом?
О да, он мог себе это представить. Вообще-то он полночи провел без сна, ругая себя за то, что подошел к Море и вновь сделал ее мишенью для злопыхателей сплетен. Но когда увидел ее рядом с маркизом Уолдроном, он просто не смог удержаться.
Гейбриел покачал головой:
— И что же заставило вас передумать?
Она пожала плечами и сделала шаг вперед, сократив дистанцию, которую он установил между, ними. Казалось, ее ничуть не смущает его холодность.
— Может, мне надоело постоянно и безуспешно пытаться всем угождать? Может, я хочу вырваться из своей чистой клетки и испытать все прелести жизни? Забыть про мнение света и стать более похожей на маму и сестру? — Она не отрывала от него взгляда, полного призывного огня. — Может, я поняла, что вы были правы, и мой ухажер — не тот мужчина, который сумеет открыть мне путь к наслаждениям?
Привстав на цыпочки, она прижалась к нему пышной грудью и прошептала на ухо:
— Я хочу, чтобы этим мужчиной стали вы, милорд Хоксли.
Гейбриел чуть не зарычал. О Боже, как ему хотелось, чтобы это было правдой! Первым показать Море скрытый в ней мир страсти, первым уложить ее в постель и войти в нее… эта мысль кружила ему голову. Однако он чувствовал — здесь что-то не так. Несколько минут назад эта маленькая плутовка обыскивала его комнату, и ее дальнейшее поведение — не более чем обман.
«Интересно, как далеко она готова зайти?» — мрачно подумал он. Скрестив руки на груди, он с трудом поборол желание немедленно завладеть тем, что ему предлагается, и старался не смотреть на Мору, чтобы не выдать себя.
— Убеди меня.
Мора моргнула. Игривый вызов на ее лице сменился растерянным удивлением.
— Простите, что?
— Что слышала. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. — Он бесстрастно оглядел девушку с головы до пят, хотя ему отчаянно хотелось протянуть руки и дотронуться до нее, чтобы в ее взгляде вновь зажглись искры страсти. — Я не буду заниматься с тобой любовью. Не хочу, чтобы потом ты опять набросилась на меня с обвинениями: дескать, я пытался тебя соблазнить, чтобы выведать все твои секреты. Так что на этот раз тебе самой придется заняться со мной любовью, милая.
Мора побледнела, явно шокированная его неожиданным предложением. Гейбриел ждал, что она вот-вот откажется, придумав кучу благовидных предлогов. Но она его удивила.
Закусив губу, девушка какую-то долю секунды колебалась, а потом медленно подняла дрожащую руку и приложила к его щеке.
— Покажи мне, как, — прошептала она.
Гейбриел с трепетом вбирал в себя тепло ее ладони. О Господи, эта женщина его погубит!
— Это несложно, — прохрипел он. В его ушах стучала кровь, и он почти не слышал самого себя. — Просто доверься своим инстинктам.
— Что я должна сделать?
— Поцелуй меня.
Следуя его указаниям, она приподнялась на цыпочки и осторожно прижалась губами к его губам. Это прикосновение было легким, как пух и кончилось, едва успев начаться.
— Ну, как? Правильно? — спросила она так робко, что он не сдержал снисходительной улыбки.
— Для начала сойдет. Попробуй еще.
Она повиновалась. На этот раз поцелуй был более длительным, но в нем еще чувствовалась застенчивость. Гейбриел сжал кулаки. Его так и подмывало обнять Мору и взять инициативу в свои руки. Она несколько раз меняла угол наклона, неуверенно толкаясь языком в его губы.
Когда она отстранилась, лицо ее пылало, а дыхание было частым и прерывистым.
— Я не могу этим заниматься, когда ты мне никак не помогаешь! — сердито прошипела она.
Гейбриел тихо усмехнулся.
— Запомни, сейчас ты командуешь. Скажи мне, чего ты хочешь.
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня так, как в карете. Ну, слава Богу!
— Пожалуйста.
Обхватив ее лицо ладонями, он нагнул голову и припал к ее губам в жадном поцелуе. На сей раз, это было полное и продолжительное взаимодействие. Они дразнили друг друга, пробовали на вкус, сплетались языками.
Когда все закончилось, Мора судорожно вздохнула и тихо проговорила:
— Может… пойдем в постель?
Гейбриел охотно кивнул, ибо тоже чувствовал слабость в коленях.
— Конечно.
Они пересекли комнату и опустились на край кровати. Оба были так поглощены друг другом, что все остальное казалось просто туманом.
Держа руки на плечах Гейбриела, Мора осыпала легкими поцелуями его лицо, потом провела ладонями по его груди и распахнула полы сюртука.
— Может, снимешь это? — проворковала она.
Он поднял на нее томные глаза, прикрытые ресницами.
— Сними сама.
Непослушными пальцами девушка расстегнула пуговицы, спустила рукава и с помощью Гейбриела окончательно скинула с него сюртук. Держа скомканную ткань в руках, она секунду помедлила, словно пытаясь понять, что делать дальше.
У Гейбриела екнуло сердце. «Господи, только бы она не передумала!»
— Мора, — нежно позвал он.
Но когда она подняла голову, в ее взгляде не было и тени сомнения. Улыбнувшись, она отложила в сторону сюртук и принялась развязывать его галстук.
— Теперь рубашка, — произнесла она, растягивая слова и медленно поднимая батистовую рубашку, чтобы стянуть ее через голову.
