Поля… пусть работают как обычно. Но чтобы все было чисто. Дети… в школе или дома. Иди! Быстро!
Они выскочили из кабинета, как ошпаренные. Я осталась одна. Зачем она едет? Почему сейчас? После зимы, после проблем Кадвала… Проверка? Изымание земель под предлогом «неэффективного управления»? Мысль о том, что все, что мы построили — безопасность, доверие, первые доходы — может рухнуть по воле одного человека, была горькой пилюлей. Нет, так просто она не может отнять землю!
Главное, не поддаваться панике! Я быстро поправила волосы, надела новое платье из тёмно-синего бархата и вышла на крыльцо. Пускай скромно, но со вкусом.
Они появились точно через полчаса. Шесть всадников в латах с гербом графини Лорвик — скрещенные мечи над дубом. И легкая коляска, запряженная парой отличных гнедых. Коляска остановилась у ворот усадьбы. Из нее показалась графиня Лорвик.
Она была не такой, как я представляла. Не тучной аристократкой, а подтянутой женщиной, лет пятидесяти, с острым, как у ястреба, лицом. Глаза — холодные, серые, оценивающие — сразу же скользнули по усадьбе, по двору, по мне, стоящей на крыльце. В её взгляде не было ни любопытства, ни доброжелательности. Была настороженность и… разочарование? Она явно ожидала увидеть руины или, на худой конец, унылое запустение.
— Баронесса Лиана Ольденхолл? — Её голос был низким, будто прокуренным.
— Ваша светлость, — я сделала глубокий, почтительный реверанс, опустив глаза. — Добро пожаловать в Ольденхолл. Для нас великая честь ваш визит.
— Честь? — Она фыркнул, оглядывая аккуратный, подметенный двор, покрашенные ставни, дымок из кухонной трубы. — Судя по донесениям, чести особой не должно быть. Поместье в упадке, крестьяне бедствуют, урожаи мизерные. — Графиня сделала шаг вперед, её взгляд упал на Годфри и Марту, стоявших чуть позади меня. — Удивительно, что вы выжили после зимы. А сейчас, просто привели в порядок фасад к моему приезду?
Её тон был откровенно колючим. Я подняла голову, встретив её холодный взгляд.
— Мы не просто выжили, ваша светлость. Мы работали. И работаем. Добро пожаловать в дом. Скромный, но чистый. Марта, эль, пожалуйста.
Я отступила, пропуская её внутрь. Она прошла мимо меня, окидывая холл, лестницу, открытую дверь в кабинет быстрым, цепким взглядом. За ней проследовали двое её людей — явно советники или охрана. Остальные остались с лошадьми.
В кабинете графиня села не сразу. Прошлась вдоль стены с полками, где стояли наши аккуратные «Книги» учета — «Расходов», «Доходов», «Запасов», «Людей». Потрясла головой, увидев аккуратные грядки ранней зелени за окном.
— Чисто, — пробормотал она, наконец опускаясь в предложенное кресло у камина. — Удивительно чисто для… такого места. И тихо. Никаких жалобщиков у ворот усадьбы. Или вы их прогнали?
— Жалобщиков нет, ваша светлость, — ответила я, принимая из рук Марты поднос с кувшином холодного эля и свежим, еще теплым хлебом с копченой курятиной. — Людям не на что жаловаться. — Я налила эль в кубок и подала ей. — Наш скромный напиток.
Она взяла кубок, отхлебнула, не сводя с меня глаз.
— Не на что жаловаться? — графиня повторила с явным недоверием. — После прошлогоднего неурожая? После такой зимы? Я проезжала мимо владений Кадвала. Картина… удручающая. Голод, болезни, разруха. А тут… — она махнула рукой в сторону окна, — …тишь да гладь. Как вам это удалось, баронесса? Даже долг свой погасили. Что вам помогло… колдовство? Или просто умело прячете проблемы?
Я почувствовала, как закипаю внутри от злости. Но показывать этого было нельзя ни в коем случае.
— Никакого колдовства, ваша светлость. Просто здравый смысл. И трудолюбие. — Я подошла к столу и взяла «Книгу Запасов», открыв ее на зимних записях. — Мы готовились к зиме. Закладывали дров с запасом. Улучшили печи — они дают больше тепла при меньшем расходе. Запасли достаточно зерна, благодаря… новым методам земледелия. И соблюдали строгие правила гигиены и карантина во время эпидемий. Это спасло нас от лишних потерь.
— Новые методы? — Графиня нахмурилась, отставив кубок. — Что за методы? Шарлатанство?
— Напротив, ваша светлость. Наука. Севооборот. — Я открыла другую тетрадь с планом полей, аккуратно расчерченным Бертольдом под мою диктовку. — Мы не истощаем землю, сажая одно и то же. Чередуем культуры. Злаки, бобовые, которые восстанавливают почву. Это дало нам урожай даже в неурожайный год. И позволило пережить зиму без голода. Хотите увидеть поля? Они сейчас в работе.
Её серые глаза сузились. Она молча встала.
— Показывайте.
Глава 44
Мы вышли. Я повела её не через деревню сразу, а чуть в обход, чтобы она могла увидеть водопровод у колодца. Как раз женщина наполняла ведро. Чистая вода лилась в деревянное корыто, откуда пила пара кур.
— Что это? — Графиня остановилась, указывая на трубы.
— Водопровод, ваша светлость, — пояснила я. — Фильтрованная вода из чистого источника выше по склону. Чтобы люди не пили из грязной лужи и не болели. Мы построили его прошлым летом.
Она ничего не сказала, но её взгляд стал пристальнее. Мы пошли дальше. Мимо школы. Окна были открыты, откуда доносился ровный голос Олафа:
— …и так, угол нужно отмерить точно, иначе дверца криво висеть будет. Понимаешь, Йенс?
Детский голосок:
— Понял, мастер Олаф! Попробую!
Графиня Лорвик замедлила шаг, заглянув в окно. Вид опрятных детей, сидящих за грубыми столами, слушающих плотника, явно поразил её даже больше, чем водопровод.
— Школа? — спросила она, не скрывая изумления. — Вы учите крестьянскую чернь читать и писать?
— Школа открыта для всех детей Ольденхолла, без исключений, — ответила я. — Здесь учат грамоте, счету, основам ремесла и гигиены. Грамотный человек — лучший работник. И меньше глупостей натворит, ваша светлость.
Графиня промолчала. Мы вышли к полям. Картина весеннего труда была во всю силу. На одних участках пахали, используя наш улучшенный плуг. На других — уже зеленели аккуратные ряды гороха и вики.
— А это что за… пузыри? — Графиня указала тростью на теплицы.
— Теплицы, ваша светлость, — пояснила я. — Чтобы выращивать теплолюбивые растения. Диковинка в наших краях. Но полезная. И, надеюсь, прибыльная. — Я не стала упоминать ткацкие станки — пусть это будет приятным сюрпризом позже.
Мы шли вдоль поля. Крестьяне, увидев графиню, замирали, снимали шапки, кланялись, но не бросали работу.
— Они… не выглядят забитыми, или тощими, — пробормотал она, наблюдая, как парень ловко управляется с конем
