Гаме оглянулась. Воды собралось не меньше восьмидесяти галлонов, и она уже подступала к ногам, так что их приходилось постоянно подтягивать.
Прошла еще минута. Они приближались к пятистам футам. Корпус вдруг заскрипел, как оседающий дом или гнущийся металлический каркас. Через несколько секунд скрип повторился. Потом еще раз.
— Что это? — Источник звука находился прямо над ней. Гаме подняла голову. Зажим на фланце дрожал, и скрип издавал корпус над ним.
Женщина повернулась к корме. Водой уже заполнилась вся хвостовая часть субмарины. Галлонов сто или больше. Восемьсот фунтов. И весь этот дополнительный вес создавал нагрузку на и без того ослабленный шов, пытаясь сломить подлодку посередине, как палочку.
Так и случится, если они не выровняются, не распределят вес более равномерно, даже если уменьшится скорость подъема.
— Пол…
— Двести футов.
— Нам нужно выровняться.
— Что?
Корпус застонал громче, и верхний зажим начал соскальзывать.
— Пол! — Гаме метнулась вперед, и в этот момент зажим сорвался и ударил ее по голени.
Она вскрикнула.
В следующее мгновение второй зажим слетел с креплений, и в щель с резким, режущим ухо звуком ударила, словно из пожарного шланга, струя воды.
Между тем на горной дороге к Вила-ду-Порту близилась к развязке игра в салочки. Катерина давила на газ, но и две мчавшиеся вверх машины уступать не собирались. Более того, они тоже добавили и неслись навстречу «Фокусу» бок о бок, с включенными фарами.
Курт заслонился ладонью от бьющего в глаза света и бросил взгляд в зеркало заднего вида — их единственный теперь преследователь тоже приближался. Что же это такое, и не сошли ли все с ума?
Впереди появился дорожный знак со стрелкой и надписью «Дельтапланы-Ультралайты».
Курт ухватился за руль и бросил машину вправо.
— Ты что делаешь? — крикнула Катерина.
Они вылетели на гравийную дорогу. «Фокус» занесло, но Катерина удержала машину, бешено крутя руль сначала в одну, потом в другую сторону.
За спиной у них вечерний покой прорезал протестующий скрип покрышек. Что-то лязгнуло, но столкновения, на которое рассчитывал Курт, похоже, не случилось.
— Вперед, — сказал он.
— Но мы ведь даже не знаем, куда эта дорога ведет.
— Это так важно?
Конечно нет. А еще через несколько секунд позади их машины вспыхнули огни, так что повернуть назад они не смогли бы, даже если бы захотели.
— Вперед. К обрыву.
— Рехнулся? Я и так едва держусь.
— Именно поэтому.
Они покатили по гравийной дороге, оставляя за собой облако пыли, недостаточно плотное, чтобы блокировать свет фар, но серьезно ухудшавшее видимость. Курт представил себя на месте водителя «Ауди» — ничего не разглядеть, по стеклу бьют камни, и отставать нельзя…
Бывают ситуации, когда дополнительные лошадиные силы и более широкие покрышки только мешают. Сейчас был именно такой случай. На высокой скорости «Ауди» становилась неуправляемой, машина буквально плыла на расползающемся под колесами покрытии. Маленькому «Фокусу» в таких условиях было легче — его узкие покрышки вгрызались в гравий до земли.
— Подпусти поближе, — сказал Курт, вглядываясь в пейзаж за стеклом.
Катерина кивнула, как будто уже поняла, что у него на уме.
— А теперь газу и вправо.
Она вдавила в пол педаль, взметнув завесу из камешков и пыли, но оторваться не получилось. Водитель «Ауди» сделал то же самое, и его машина вылетела из облака.
— Я же сказал, вправо!
Катерина налегла на руль, но «Фокус» занесло, и Курт понял — перестарались. Он схватил девушку за плечо и вывалился из машины, увлекая ее за собой. Они покатились по траве. Мимо, в паре футов, пролетела «Ауди». «Фокус» пропал из виду, и преследователь, мигнув огнями, затормозил.
— Поздно.
Сила инерции пронесла «Ауди» через пыльное облако, и в следующее мгновение машина, скорость которой упала миль до двадцати в час, ухнула в обрыв.
Продержавшуюся три секунды тишину оборвали последовавшие один за другим два взрыва.
Курта и Катерину накрыли клубы пыли. Еще секунду казалось, что они здесь одни.
— Никого, — пробормотала Катерина.
Курт кивнул и повернулся к дороге. Сквозь оседающую пыль пробивались белые огни приближающихся машин.
— Идут сюда.
Он схватил Катерину за руку и оттащил от дороги.
— Уходим. Убежать не получится, так что попробуем спрятаться.
Потянув Гаме к кокпиту подлодки, Пол заметил, что она приволакивает ногу, как раненая.
— Все в порядке, — сказала Гаме.
Вода быстро прибывала.
Пол бросил взгляд на глубиномер:
150.
140.
Стрелка еще двигалась, но все медленнее и медленнее. Пропеллеры вращались на пределе, балласт сброшен — и все же «Групер» все еще пытался идти вверх.
135.
Лодку затопило уже наполовину, и уровень быстро поднимался. Пол вернулся к панели. Важно было удержать батискаф в вертикальном положении, максимизировать вертикальную компоненту пропеллерной тяги. Субмарину слегка подтолкнуло вверх, но вода уже бурлила у самых ног, и Пол почувствовал, как скорость снова упала.
Стрелка подобралась к отметке 130, дрогнула и остановилась.
Теперь «Групер» стоял на хвосте, и пропеллер изо всех сил старался удержать его в таком положении.
Траут был уже по пояс в воде. Гаме вцепилась в него.
— Пора уходить, — только и сказал он.
Море заполняло маленькую подлодку, как бутылку, и Гаме из последних сил старалась удержать голову над водой.
— Набери воздуху. — Пол подтянул жену повыше, чувствуя, как она дрожит от холода. — Сделай вдох. Нет, три глубоких вдоха. Последний задержи. Поднимаясь, не забывай выдыхать.
Убедившись, что она следует его инструкциям — последний вдох Гаме сделала, когда вода уже накрыла лицо, — Пол и сам набрал полные легкие, опустился и подтянулся к люку. Наружное и внутреннее давление уже почти уравнялись, так что люк открылся легко.
Траут отодвинул крышку и помог жене выбраться из субмарины, а потом толкнул вверх.
«Групер» уже пошел вниз. Пол оттолкнулся от корпуса подлодки и заработал ногами и руками.
На обоих были плавучие неопреновые костюмы. Без пояса с утяжелением они вполне могли заменить спасательные жилеты. Помогало желание жить. Помогало долгое нахождение на глубине, где они дышали сжатым воздухом. Поднимаясь, Пол понемногу выпускал воздух. Только бы и Гаме не забывала это делать. В противном случае сжатый воздух расширится в груди, и легкие лопнут, как воздушный шарик.
Прошло около минуты, когда он ощутил жжение в легких. Вокруг не было ничего, кроме воды. Далеко внизу слабеющая точка света обозначала идущий ко дну батискаф.
