— Конечно. И тонуть тоже можно, — скупо улыбнулся Фидель и оглянулся на отстающего. — Такой плот мы могли построить всемером. Втроем нам бревно не поднять.
— Зачем же мы идем в порт? — спросил Николас, которому пристальный взгляд рыбака не понравился.
Амин и Фидель переглянулись. Оба замедлили шаг. Араб нахмурился и резко отвернулся, как будто спутник хотел от него чего-то.
— Кто сказал, что мы туда пойдем? — холодно отозвался испанец.
Николас слегка опешил от такой вести, но нашел в себе силы спросить, куда же они все-таки идут. Фидель в ответ усмехнулся.
— Есть верный способ покинуть остров. По крайней мере, один из нас точно отчалит.
— Сеньор Диас велел идти к морю. Не вы ли час назад предлагали строить плоты?
— Альвар Диас мерзавец, каких мало. Он наемный убийца. Такие люди способны только брать. У них не бывает семьи, а друзья сплошь головорезы или пьянчуги. Согласен, Амин?
Араб не взглянул на спутника, но кивнул.
— Как вы можете так говорить? Это неучтиво по отношению к тому, кто хотел спасти нас.
— Учтивость — политика дикарей и тиранов. Единственный способ не снимать ни перед кем шляпу — не носить ее вообще.
— Существуют правила даже для дикарей.
— Создать что-то своими руками, а потом смотреть, как какие-то выродки это разрушают! — не унимался рыбак. — Лишиться всего по чьей-то прихоти! Но есть и положительная сторона.
— Не понимаю о чем вы.
— Нужда! Нужда обостряет ум, а деньги и семья делают человека уязвимым. Ты, как вор, должен меня понять.
— Я не вор…
— …сказал Робин Гуд, срезая кошелек у епископа, — закончил Фидель, положив ладонь на рукоять обвалочного ножа. — Ладно. Хватит болтать. Дальше идти нет смысла.
Грянул гром, и вспышка осветила развалины каменного дома неподалеку. Рыбак и Амин остановились. Оба смотрели друг на друга не сводя глаз. Николас теперь держался поодаль. Амин сделал шаг назад и бросил на парня жалостливый взгляд.
— Что происходит? — едва вымолвил Николас. — Порт уже близко.
— Ответь ему, дружок, — жестоко улыбнулся Фидель. — Ну же! Говори! Я думал ты все уже решил.
— Дружок? — переспросил паренек, переводя удивленный взгляд с араба на испанца. — Вы оба спятили!
— Я бы прирезал тебя еще на корабле, если бы не Гомес.
— Что я тебе сделал? — опешил Николас, совершенно сбитый с толку таким диким заявлением. Он попытался вспомнить тех, чьи дома они с Франко грабили, хозяев, мошны которых дырявили. Потом его словно молнией ударило. Фидель смотрел на Амина и говорил тоже с ним.
Острое лезвие ножа распороло жилет на теле юноши. Если бы араб вовремя не отпрянул, сырая земля и заросли зверобоя под ногами стали бы его могилой. Амин рухнул в гущу папоротника и пополз. Фидель бросился туда же. Завязалась борьба. Николас затаил дыхание, слушая несусветную брань рыбака, в темноте орудовавшего ножом. Бессмыслица, свидетелем которой он стал, казалась ему дурным сном. Пикаро опомнился только когда услышал сдавленный крик. Фидель разразился безудержным смехом.
— Больно, мориск? Куда попал? Покажи! — низким до хрипоты голосом рычал испанец. — Ты так легко у меня не отделаешься…
На голову рыбаку опустился тяжелый сук. Николас ударил еще раз, но Фидель увернулся и полоснул парня по запястью, заставив выронить дубину. Амину, утопавшему в грязи, этого хватило. Подобрав узловатую веточку, он вогнал ее глубоко в нос испанцу.
Сбросив с себя вздрагивающее тело врага, юноша подбежал к спасителю. Николас стоял под дождем, в шоке уставившись на левую руку. Так много крови он еще не видел. Амин кое-как перевязал рану лоскутом рубахи и, зажимая глубокий порез в боку, потянул парня за собой.
В темноте, подобно лесному чудовищу, из папоротника восстал рыбак. В руке был нож. Глаза налились кровью. Детишки хотели покинуть остров? Они его покинут. Ногами вперед.
— Убью обоих, — решительно произнес Фидель, вынимая из носа окровавленный сучок.
* * *
Кампо-Бассо бежал вверх по лестнице. За спиной звучал топот ног преследователя. Выбравшись под дождь на террасу, итальянец первым делом припал к бойнице и посмотрел вниз. Место что надо. Упав с такой высоты, немец непременно разобьется, а если нет, то добить его будет нетрудно.
Открытая площадка над ротондой, отделенная от пустоты рядом бойниц, огибала зеленый купол, с двух сторон упираясь в арочные проходы, ведущие на третий этаж дворца. Прекрасное место для маневров, особенно когда твой противник огромен и туп. Сержант приободрился. С таким преимуществом победа неминуема.
На террасу вышел Бомбаст. Тяжелой поступью он направился к итальянцу, держа наготове обоюдоострый клинок. Поединок обещал быть недолгим. Меч шпаге не соперник. Сержант занял боевую стойку и прямым выпадом остановил немца. Потребовалось время, чтобы раскрутить его. Избегая прямого контакта с противником, Кампо-Бассо стал наносить точечные удары, вонзая шпагу в уязвимые места. Отступал и снова сближался, не давая убийце маневрировать. За выпадами последовала серия уколов в задницу. Верзила рычал и вертелся, слепо размахивая бесполезным оружием. У меча была короткая рукоять, за которую он не мог свободно держаться. Капли крови под ногами агрессора вскоре превратились в лужу. Лужа росла.
Распылив ярость громилы до исполинских размеров, итальянец постепенно стал отступать к краю. Бомбаст купился на уловку и с разбегу обрушил на сержанта прямое лезвие. Клинок звякнул о бойницу. В тот же миг фехтовальщик атаковал снизу, ударив немца гардой по коленке. Бомбаст покачнулся, завалившись набок. Взгляд коснулся плит двора внизу.
— Вот туда ты и упадешь, — констатировал Кампо-Бассо, поигрывая шпагой.
Он бы мог прикончить верзилу быстрее, но для этого требовалось вспомогательное оружие. Ничего. И так неплохо. Он сполна отомстил за Мартинеса, расписавшись дамасским пером на шкуре громилы, и хоть в действительности писать не умел, зато выучился ставить точки.
— А мы вот так!
Перебросив вес с одной ноги на другую, итальянец ускользнул от клинка и прямым уколом поразил противника в брюхо. Широкое лезвие прошило Бомбаста насквозь. Террасу огласил яростный рев, больше напоминавший львиный рык. Меч выпал из ослабевших рук.
— Да! — сквозь зубы молвил итальянец, поворотом шпаги разорвав рану.
Внезапно немец извернулся всем телом, оставив фехтовальщика без оружия. Сержант секунду стоял не двигаясь, уставившись на опустевшую руку. В шею ему вцепились крепкие пальцы. Подняв врага на вытянутой руке, Бомбаст выдернул клинок из живота. Кампо-Бассо колотил верзилу ногами, изо всех сил пытаясь освободиться. Такого финала он не планировал. В тот же миг в глазницу вошло острие шпаги. Крепкое тело воина сразу обмякло. Насладившись победой, немец поднял труп над головой и швырнул в темноту за бойницами.
