силы, что штукатурка посыпалась с потолка.
Господи, хоть бы он не натворил глупостей.
Так, стоп…
Если Демьян сейчас здесь, то с кем осталась Саша?
И всё… Меня уже ничего так сильно не волновало, как моя дочь.
Перепугавшись за нее, я что есть ног рванула на выход. Выбежала на улицу и за считанные секунды добралась до машины. Разблокировала, открыла заднюю дверцу и буквально нырнула в салон, где Саша по-прежнему смотрела в телефон и отчего-то хохотала.
Фух…
Такими темпами я точно когда-нибудь сойду с ума…
Глава 28
— Сашуль, дочь, а ты куда убежала у меня?
— Мамочка, иди сколей ко мне! — звонко отозвалась дочка.
Я последовала на звук ее задорного смеха. Медленно поднялась по винтовой лестнице. Каждый мой шаг был аккуратен и сосредоточен, как если бы я шла по тонкому льду, грозящему треснуть под моим весом.
Я прошла вдоль панорамного остекления, откуда открывался завораживающий вид на задний двор и сад. Дойдя до коридора с развилкой, свернула вправо и нашла дочь в самой дальней спальне. Она была оформлена в спокойных светлых тонах и дополнена детской зоной: кроваткой, манежем, мягким ковриком, словно Демьян заранее всё предусмотрел. Или же эта комната была предназначена для него и его сына.
Сашулька неуклюже подошла к большой кровати и попыталась забраться на нее, да только рост не позволял ей этого сделать.
— Хотю сюда, — попросила она и потянула ко мне свои ручки.
Я помогла ей взобраться на кровать.
— Мы будем здесь спать? — спросила она, прыгая на постели, точно на батуте.
— Вряд ли, скорее всего, эта комната дяди Демьяна и Саши.
Дочка плюхнулась на кровать и захлопала своими глазками.
— Саша? Меня зовут Саша.
Я усмехнулась, погладив по ее волосам, которые она успела растрепать за те полчаса, что мы находились дома у Демьяна. Вернее, в родительском доме, где прежде я никогда еще не была.
— У дяди Демьяна есть сын, и его тоже зовут Саша, как и тебя, вот такое совпадение, представляешь, — пояснила я, на что глазки дочери еще больше расширились. И я не совсем поняла, удивилась она так или расстроилась.
— А когда он придет? — поинтересовалась она.
— Уже очень скоро. Дядя Демьян поехал за нашей бабушкой.
Как только мы приехали в дом, Демьян показал нам свои владения, предложил занимать любые понравившиеся комнаты, а потом отправился за Мариной Степановной.
По прилету мы созванивались с ней и мне пришлось поведать ей некоторые подробности и причины, повлекшие нашей спонтанной поездке. Про Надю я пока не говорила. Это слишком серьезная тема, чтобы обсуждать ее по телефону. А вот то, что у меня появились “разногласия” с управляющим и мне пришлось “уволиться”, я сообщила.
Разумеется, увольнением это никак нельзя было назвать. Я просто ушла, потому что Демьян, как и обещал, лично “договорился” с Маратовым о моем увольнении. Жаль только, что для этого нужно было применять кулаки. Но как сказал сам Демьян, — это меньшее, чего он заслуживал.
Я, в общем-то, была того же мнения. Не знаю, что было бы со мной, если бы Демьян вовремя не вмешался. Он словно на интуитивной уровне почувствовал, что я в беде. Так что я благодарна ему за то, что он заступился за меня и преподал Маратову урок, хоть и не совсем стандартным методом. Я также благодарна ему за то, что он позаботился о том, чтобы я всего этого не видела. За то, что он успокоил меня, когда вернулся в машину, и за то, что сказал, что в этом нет моей вины. Мне было важно услышать эти слова… Именно от него…
— Нет, Саша когда придет? Я хочу с ним познакомиться, — Сашулька сползла с постели и стала оглядывать помещение, выбежала в коридор, повертелась по сторонам, будто думала, что он где-то прятался неподалеку.
— Сашуль, а я не знаю. Надо будет спросить у его папы, приедет ли он вообще, — ответила я, задумавшись.
— Папа плидет, и я спрошу у него, — сказала она осознанно, а у меня сердце екнуло.
Как же всё-таки непривычно слышать из уст дочери “папа”. Она прямо категорически отказывалась называть его как-то иначе.
— Сашуль, а почему ты называешь его папой? — я взяла дочку за ручку, и мы стали спускаться на первый этаж.
— Мне нлавится! — воскликнула она с восторгом, скользя ножками по гладкому керамическому полу. — У Саши есть папа, и у меня тоже. Я же тоже Саша.
Ох, ну ничего себе, какая логика. Но если бы всё было так просто.
А быть может, в нас изначально заложена связь с нашими родителями, и мы на подсознательном уровне чувствуем наших маму и папу? А как это еще объяснить? Разве что она назвала Демьяна папой, потому что он был первым и единственным мужчиной, оказавшимся в нашем доме. Вот это уже похоже на правду. Сашульке просто хочется думать, что Демьян ее папа. Но ведь это так оно и есть. И с моей стороны немного цинично просить называть ее родного отца дядей.
Да и сам Демьян, кажется, уже начинает догадываться, если уже не догадался. Есть доля вероятности, что он просто ждет подходящего момента, чтобы задать мне этот вопрос прямо в лоб.
— А самому папе нравится, что ты называешь его так, как думаешь? — поинтересовалась я, когда мы наконец забрели в кухню.
Какой всё-таки громадный дом. Не грех потеряться.
— Нлавится! — кивнула Сашулька, увидев высокий барный стул, на который ей непременно захотелось забраться.
— Он тебе так сказал? — подхватила ее и усадила на стул, заглядывая в ее чистые, голубые глаза, доставшиеся ей от Демьяна.
— Угу, казал, — прошептала она, приложив ладошку ко рту.
Предположив, что это всего лишь детские фантазии, я принялась шерстить на кухне. Нужно было найти какие-нибудь продукты, чтобы приготовить ужин. В самолете Сашулька в основном спала, по дороге перекусывала только бананом и питьевой кашей. Так что есть нам хотелось зверски.
И благо на кухне я нашла всё необходимое для приготовления полноценного ужина: и крупу, и овощи, и куриную грудку. Даже детское питание попалось на глаза, однако Саша сделала выбор в пользу гречки с мясом.
Вскоре ужин был готов. Морить голодом дочку я не могла, поэтому решила не дожидаться Демьяна с Мариной Степановной, и накрыла на стол.
