Как вдруг с улицы послышался шум открытия железных механических ворот, а следом в окне показалась машина, заезжающая во двор. И уже через пару минут в дом входила Марина Степановна.
— Мама! — я тут же бросилась ей навстречу и обняла настолько крепко, насколько позволяли собственные руки. — Как же я соскучилась!
Полгода разлуки — это прямо-таки целая вечность для нас.
— О, ёк-макарёк, — она взяла меня за плечи и стала разглядывать со всех сторон, — а исхудала-то как! Кожа да кости! — нахмурилась женщина и снова притянула меня к себе. — Ох, Ниночка, это я во всем виновата.
— Да бросьте, вы ни в чем не виноваты, — по-доброму упрекнула ее, вот любит она наговаривать на себя почем зря.
— Если бы, Нин, — тяжко вздохнула она и склонила голову.
Я прищурилась, пытаясь понять, знает ли он то, чего не знаю я. Или, возможно, Демьян уже успел ей о чем-то рассказать.
— Ба! Ба! Я здесь! — заголосила Сашулька, бедный ребенок не мог спуститься с высоченного барного стула.
— Сашенька, девочка моя! — Марина Степановна сорвалась с места и потопала к своей внучке, которая с улыбкой до ушей егозила на стуле.
— Марина Степановна, а куда поставить ваш багаж? — с этими словами в дом вошел Демьян.
Держа сумку в руке, он резко притормозил, едва не напоровшись на меня, поскольку я по-прежнему неподвижно стояла посреди холла. Просканировал меня подозрительным взглядом.
— Нин, а ты чего такая загруженная? Случилось что? — насупился он, отмечая перемены в моем настроении.
Я подлетела к нему вплотную и шепотом спросила:
— Ты говорил что-нибудь Марине Степановне?
— Нет, как ты и просила, я помалкивал, — произнес он со всей искренностью, а потом сделал паузу, посмотрев на то, как Марина Степановна подбрасывает в воздух Сашульку и обнимается с ней. — Но о Наде она сама заговорила, — следом Демьян отправил меня в нокаут.
Глава 29
— К-как это сама? — сипло пробормотала я и в ужасе расширила глаза, так, что, казалось, они вот-вот вылезут из орбит.
— Об этом тебе лучше переговорить с ней, — Демьян поставил сумку на мягкую софу в холле, а затем глянул на наручные часы. — Я сейчас отъеду ненадолго, у вас как раз будет время всё обсудить.
— Нет, я не хочу… Не хочу, чтобы ты уходил, — запаниковала вдруг я и даже дернулась в его сторону, ища в голове причину, чтобы он остался. — Я ужин приготовила… Поешь хотя бы... Ты же… наверняка ты голодный.
Всё мое нутро бунтовало, не желая отпускать его никуда. Только не сейчас. Не тогда, когда я узнала, что единственный человек, которого я считала своим родным, похоже, мне о многом недоговаривал. А рядом с Демьяном я в кои-то веки ощущала себя в полной безопасности. Я чувствовала, что именно сейчас он мне будет необходим. И в то же время не могла себе позволить проявить еще большую настойчивость. Как-то это эгоистично с моей стороны.
Демьян подошел еще ближе ко мне. Неприлично близко, что я даже ощутила тепло его дыхания на своем лице.
— Нин, — протянул он маняще, подхватив мои руки в свои, отчего ток стремительно побежал по венам. — Я так долго не слышал ничего подобного… Вроде банальные слова, но их так приятно слышать от тебя… — очень тихо и с толикой нежности в голосе произнес, а затем он подался ко мне лицом и скользнул прохладными губами по щеке. — Я вернусь уже очень скоро, ужин еще не успеет остыть, когда я приеду.
С этими слова он вышел из дома и уехал, а я еще какое-то время стояла в холле, дотрагиваясь до своей щеки, где остался след от его губ. Это место жгло нестерпимо. Прямо как в первый раз, когда мне наш первый поцелуй казался таким правильным, ествественным...
Я неохотно вернулся в кухню. В это время Марина Степановна сидела за обеденным столом и, пересадив туда же Сашульку, кормила ее. Сама к еде не притрагивалась. Да и у меня, если честно, аппетит уже пропал.
— Мам, что всё это значит? — потребовала я немедленных объяснений, иначе моя голова просто взорвалась бы от бьющихся друг о друга мыслей. — Почему Демьян утверждает, что вы знали о Наде?
— Потому что я действительно знала, что у тебя была сестра, — коротко ответила Марина Степановна и кивнула на Сашу, как бы намекая, что она не станет продолжать этот разговор при внучке.
Ум за разум заходил. Как это знала? Тогда почему я узнаю об этом последней? Разве так поступают близкие люди?
По всем соображениям я должна была злиться на Марину Степановна, но я не могла… Не могла я обижаться на нее. После всего того, что она сделала для меня, я не могла себе позволить как-то ранить и задеть ее чувства.
Я обхватила голову руками и, пересилив себя, подсела к ней за стол.
— Так вы с Демьяном снова вместе? — поинтересовалась она обыденным тоном, счастливыми глазами наблюдая за тем, как Сашулька с аппетитом ела.
— Я бы так не сказала, — ответила так же безэмоционально. — Мы просто вынуждены какое-то время пожить у него… Пока Надя на свободе.
— Так это как-то связано с ней? С твоей сестрой? — озадачилась она вдруг.
— Конечно же, — всплеснула я руками, как бы ни хотела казаться невозмутимой, эмоции все-таки взяли надо мной верх. — Мы с Сашей здесь только из-за нее. Мама, она делает такие ужасные вещи… Мне бы такое даже в страшном сне не приснилось…. Но всё это происходит со мной наяву.
Как только Сашулька закончила с ужином, Марина Степановна подарила ей новые игрушки, которые на время заняли ее. Сашулька игралась, сидя на мягком подоконнике, а я вкратце рассказала маме всё, о чем только знала. О том, что Надя женила на себе Демьяна, прикинувшись мной… О его паршивой семейной жизни. О том, как моя сестра периодически подставляла меня…
— И, судя по всему, Надя не собирается останавливаться на достигнутом, — проговорила я в завершении своего длинного монолога, во время которого Марина Степановна только охала и ахала, пытаясь переварить всё сказанное.
Прежде чем что-либо сказать, ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Она выпила стакан воды, а
