вспышками, которые не оставили после себя и следа. Если Чёрный Волк подобен мне, оказавшемуся в этом мире из иной культуры, он мог быть маори: у них практически отсутствовала развитая культура дальнего боя, но было развито воинское дело, имелся тот самый ритуальный экзоканнибализм.
Но кто же тогда Белый Волк? Из какой он культуры?
— Нак, — позвал я юнца. — Ты боишься его? Мне попросить его уйти?
Юноша, не мигая, смотрел на волка с того момента, как Ветер издал рык. Ветер же был благосклонен к чужаку — лежал, даже не прижимая ушей, не скалился, но наблюдал. Я знал, что он не нападёт без команды.
— Ты… ты правда говоришь с волком? О-он слушает?
«Это ему Сови рассказал? Или от соколов услышал? — задумался я. — В любом случае, это не могло не оставить отпечатка. Волк — главный символ племени. И он подчиняется мне по своей воле. Это нужно использовать».
— Ветер, сидеть, — дал я команду.
Волк глянул на меня — сел. Следом лёг, потом встал, обошёл меня кругом. Каждая команда исполнялась беспрекословно, даже если уже не награждалась. Рефлекс уже был выработан — противиться ему волк не мог.
— Сови… он говорил, что ты избран Белым Волком… что ты несёшь имя первого Горма.
— Ты веришь ему?
— Нет, — честно признал Нак. — Варм-Ор — Великий Волк. Он плоть Двух Волков.
«Вот как Вака всё завернул… — поразился я. — Не стал отдавать предпочтение Чёрному, хоть и использует именно его методы. Скорее всего, ради Древа. Чтобы собрать волков».
Я должен был признать, что это умно для не самого продвинутого индивидуума. Современный человек хорош в интригах, в политических играх из-за того, что ему известны тысячи примеров, бесконечное множество исторических и художественных сценариев.
— Почему же дар был отдан не ему? — спросил Канк. — Не Вака сделал атлатль, болас, пращу. Не он изгонял чёрных духов, которых убоялась Ита. И даже переломанную ногу его дитя — излечил он. — Канк указал на меня. — Ив, названный Тан-Ор-Ах.
Нак помолчал, словно искал ответ, пытался подобрать логическое обоснование этой несостыковке.
— Он украл знания, что были дарованы Ваке… — пробурчал юнец.
— Ты вроде трусоват, однако говоришь такие смелые слова, — не смог сдержаться Белк.
Наверное, этот парень напоминает ему Канка.
— Тот охотник… Ранд — это Ор-Так? Дитя Иты?
— Ор-Так? — спросил Белк и рассмеялся. — Ха-ха-ха! Его так Вака прозвал?
— Нет, Ита…
На несколько секунд все замолчали. Ита жива. Конечно, большинство и без этого думали так же. И всё же это было неожиданно. И ко всему прочему где-то в глубине зародилось беспокойство. Оборванная связь Ранда с его матерью могла восстановиться. Такую глубокую связь… непросто отбросить, как бы с тобой ни поступил человек.
— Ты только Ранду не говори, что волки прозвали его «сломанным». А уж что первой была Ита… тем более, — предостерёг я.
— Д… да! — Нак закивал. Похоже, Ранд уже показал, какой у него характер.
А я покосился на Шинту. Тот заметил мой взгляд и кивнул.
Хорошо.
Вскоре Ранд вернулся. Он первым вошёл в шалаш, сбросил с себя снег и прошёл дальше. А за ним вошла Дана. Она едва не вбежала, ринулась к пленнику.
Ранд резко встал у неё на пути.
— Не ближе, он наш враг, — прохрипел Ранд, но в интонации звучала просьба, вовсе не приказ.
— Да, Ранд, — сказала Дана.
Нак тут же начал выворачиваться, хотел посмотреть. Он точно узнал голос. И как только Дана сделала шаг, по её щекам прокатились слёзы. Невзирая на Ранда, она рухнула на колени и потянулась к путам на руках пленника.
— Развяжите! Это Нак! Мы одного чрева!
— Дана! Не тронь! — гаркнул Белк и потянулся к ней.
Но тут же на него накинулся Ранд. Благо без кинжала. Они рухнули в шаге от меня.
— Голос, — дал я команду Ветру.
— Р-Р-Р-ВУФ! ВАФ! — низко, гортанно прорычал Ветер, а затем гавкнул так, что все вмиг застыли. — Р-Р-Р…!
Древний человек постоянно сталкивался с волком. Это было практически неизбежно. Он знал, что оскал, рык, прижатые уши — предупреждение. Волк ещё не решил атаковать, но он уже готов. И этот звук — тревога, отложенная в самой подкорке головного мозга. Человек рефлекторно старался избежать резких движений, осознать ситуацию и не мог игнорировать этот звук.
Все присутствующие вздрогнули, напряглись, замерли. Головы повернулись к источнику звука, сердца тут же забились быстрее, тела готовились к бегству либо противостоянию. Именно из-за естественных реакций я так хотел иметь на вооружении акустические орудия.
Игнорировать звук — невозможно.
— Оставьте нас. Меня, Дану и Нака, — проговорил я, оглядывая всех. — Сейчас же.
— Я не уйду, — сказал Ранд.
— Если не уйдёшь, — сказал я, посмотрев охотнику в глаза, — Ветер перегрызёт тебе глотку.
Я чувствовал, что он хочет сказать: «Ты лжёшь». Но Ранд промолчал. Может, он поверил, а может, я и сам в это верил.
— Смотри за ней, Ив, — сказал он напоследок.
— Не волнуйся.
Наконец все покинули шалаш.
— Нак! Ты не ранен? Всё хорошо?
Я позволил ей развязать путы.
Ветер всё ещё был со мной, потому я не беспокоился. Нак не боец: худощав, неопытен. Он, по всей видимости, был неплохим следопытом, раз Вака поставил его «носом». Но раз с ним отправили ещё двоих, как воин он не мог дать отпор зверю или другим охотникам.
Я подождал, пока Дана и Нак обменяются радостными вестями, поговорят. В её присутствии он очень быстро расслабился. Конечно: такое облегчение и одновременно радость от новости, что близкий человек жив. Поэтому вскоре я смог поговорить с ним как следует.
Мне удалось узнать многое. И почти каждая новость делала мои ожидания хуже. Вака не сидел без дела. Он завербовал в общину много охотников, большинство из которых ранее были пленниками. Около сорока взрослых охотников — армия по меркам этого периода. И при этом многие ему очень верны. Каждый умеет обращаться с атлатлем, пращей, боласом. На вооружении появились щиты, шлифованные топоры.
И всё же Сови тоже не сидел без дела. Оказалось, что он тихо и незаметно продвигал другие взгляды. Рассказывал обо мне, о Белом Волке. Он шаман: хочешь не хочешь, а к его словам прислушаешься. И мне хотелось верить, что это принесёт нам пользу. Да и Зиф, и некоторые другие из старых волков всё ещё живы.
— Ха… Анка не зарезала козу? Как она умудрилась всех убедить?
— Сказала, что принесут в жертву, как поймают…
— Меня, да? — спросил я.
Нак кивнул.
— Не беспокойся. Мне это не ново. Вака боится меня. Но желает знать то, что знаю я.
— Значит…
