class="p1">— Рассказывайте, рассказывайте, — благожелательно кивал советник. — Я записываю.
Ага. Записывает. Я стоял и чувствовал, как каждый мальчишеский восторг ложится ещё одной строчкой в моё дело, у которого, кажется, уже была своя отдельная папка.
Однако стоило истории закончится, как мужики вспомнили и о иной напасти:
— От тварей спасу нет, ваша милость! — жаловался мужик с покалеченной рукой. — Раньше как? Раз в год волки задерут овцу, вот и вся напасть. А нынче? У Гриши двух коз ночью взяли, и следы такие, что не поймёшь, чьи. К озеру не ходим. В дальний лес не ходим. Скоро на своём огороде страшно будет!
— Так решили же на сходе, — вставил другой. — Анатолий будет мужиков ратному делу учить.
— Решили! — тут же откликнулись несколько голосов. — А когда учиться-то? Пахать надо! У меня три надела, а из работников, только я да баба!
— Вот и я про то же! Днём в поле, вечером падаешь замертво. Какие тут ещё мечи!
— А не будешь учиться, так придут твари, и не станет ни поля, ни бабы.
— Значит так, — сказал советник, прерывая ропот. — Раз у вас тут такая серьёзная проблема с тварями, что броненосы к самой деревне подходят, с этим надо что-то делать. И делать не когда-нибудь, а немедля.
— Так воинов нам бы прислать! — тут же откликнулись из зала. — Ваша милость, вы же представитель барона! Помогите! Десяток бы хоть!
— Десяток, — Айвен усмехнулся уголком рта. — Знали бы вы, любезные, сколько у барона сейчас этих десятков и куда они все расписаны.
Он поднялся из-за стола впервые за весь вечер. И этого движения хватило, чтобы зал затих.
— Николай, — сказал советник. — Анатолий, Павел и Илья. И ещё у вас есть мельник, его тоже Ефимом зовут.
Все перечисленные, каждый в своём углу, подобрались. И по одной только выправке стало видно, что они люди одной породы.
— Вы, как я помню, от службы давно ушли, — Айвен смотрел на них поверх голов. — У каждого свои причины, и я в них не лезу. Но тем не менее спрошу прямо: могу ли я вас снова мобилизовать?
По залу прошёл гул.
— Именем барона Грегора, — продолжал советник. — Чтобы вы в этой деревне осуществляли власть барона. Вы люди служивые, знаете, и что к чему, объяснять вам не надо. Будете людей готовить: не для парадов, а для того, чтобы они выжили, когда придёт нужда. Здесь, собственно, и будет плацдарм.
— Плац… чего? — переспросил кто-то.
— Опорное место, — пояснил Анатолий, не оборачиваясь.
Айвен помолчал и добавил:
— Я слышал про планы Владислава, будущего наместника от князя. Про то, что он запланировал в этих краях: дорогу, гарнизоны, город. Дело большое, дело нужное, и как я могу воле наместника противиться? Наоборот, сделаю всё возможное, чтобы эту идею реализовать, и благо будет, если так и выйдет. Только вот большие планы не сбываются годами. А помощь вам нужна уже сейчас.
Он повернулся к Анатолию:
— Так что спрошу тебя первым, сотник. Готов ли ты стать началом всего этого движения? И начать людей готовить?
Анатолий выдержал паузу, вздохнул.
— Готов, я уже слово дал, — сказал он, — своё дело я знаю, тем более, раз нужда есть.
— Так мы же на сходе уже решили! — крикнул кто-то с задних рядов. — Решили, что Анатолий будет бойцов готовить! Все руки тогда подняли!
— Вот и прекрасно, — Айвен слегка развёл руками. — Значит, ваша общая воля совпадает с волей барона. И даже с волей самого наместника князя. Такое, любезные, бывает нечасто, цените момент.
Николай хмыкнул. Павел здоровой рукой отдал что-то вроде салюта.
Когда шум чуть улёгся, Ефим вдруг спрыгнул с лавки, одёрнул рубаху и пошёл прямо к столу. За ним, толкаясь, двинулись Степан и Генка.
— Ваша милость, — выпалил Ефим. — Мы хотим у Макса учиться.
— Вот как, и чему же?
— Всему, — твёрдо сказал парень. — Готовить, хозяйство вести. Генка говорит, у него там наука целая: как продукты хранить, чтобы не портились, как порядок держать, как считать. А главное, хотим учиться сражаться также, как он и Павел. Мы готовы исполнять любые обязанности. Хоть воду таскать, хоть полы мыть, хоть с рассвета до ночи.
— Мы не отлыниваем, — вставил Степан. — Мы уже помогали Генке мёд искать.
— Я при кухне помогаю! — с гордостью подтвердил Генка. — И котёл сам ворочаю! И почти не проливаю!
Я не выдержал и хмыкнул.
Мальчишки, надо отдать им должное, держались хорошо. Говорили складно, по делу, никакого нытья и никакого «а можно нам».
— Это же не мне решать, — сказал Айвен, — а Максу.
Три пары глаз уставились на меня. И ещё тридцать пар за компанию.
— Возьму, куда ж теперь деваться, — сказал я. — Но с испытательным сроком. Первую неделю только мытьё, уборка и заготовки, без всяких подвигов. Кто не выдержит, тот сам уйдёт, я держать не стану. Кто выдержит, тому покажу что дальше делать.
А про себя добавил: «Самому бы только дожить».
Ефим просиял.
— И ещё, — добавил я. — Кто хоть раз сунется пробовать соус без спроса, вылетает сразу.
— Э-э, — сказал Генка.
— Я тебя, между прочим, имел в виду в первую очередь.
Зал засмеялся.
Айвен всё внимательно записал и запомнил.
Пока шум не стих, Айвен подозвал старосту.
Они отошли к рабочему столу, подальше от лишних ушей, да так, что никто и не понял. Раньше как было, стоило Айвену шевельнуться, и все ловили его каждое движение. А тут он отошёл, и никто даже не заметил.
Правда я всё слышал.
Я оказался поблизости случайно, собирая кружки со столов, и уходить, само собой, не стал.
— Сергей, — начал советник негромко. — Я весь вечер смотрю, как ты справляешься.
— Стараюсь, ваша милость, — староста расправил плечи.
— От тебя, с одной стороны, много и не требуется. Деревня небольшая, люди не буйные. А с другой, даже в мелочах ты себя показываешь как слабый управитель.
Сергей вспыхнул.
— Я…
— Не перебивай, — Айвен даже не повысил голоса. — о проблемах своих людей не знаешь. Ты понятия не имел, что у Петра в доме творится, а живёте
