– Нет, можешь и попасться. Зависит от того, как часто ты раздвигаешь ноги.
Сара снова посмотрела на мешочек, чувствуя, как отчаянно полыхают ее щеки.
– И нечего тут стыдиться, – сказала Лола. – Мне говорили, что многим женщинам это очень даже нравится.
– Мне – нет, – сухо сказала Сара.
– Мне это тоже не шибко нравилось до Юта. А когда мужчина нравится, с этим смиряешься и привыкаешь. И чем больше мужчина нравится, тем больше привыкаешь.
Сара протянула Лоле мешочек.
– Возьми обратно. Мне он не понадобится.
– Вот так и Коннер ответил, когда ты несколько дней назад сказала, чтобы он надел куртку. Помнишь, что из этого вышло?
– Он не взял ее.
– Ну да. А потом вернулся домой, поджав хвост. Чуть не окоченел от холода.
– Я не Коннер.
– Черт возьми, в том-то и дело! Он не может носить ребенка в животе.
Сара подтянула к себе ладонь Лолы, вложила в нее мешочек и отошла.
Лола пожала плечами и сунула мешочек в карман.
– Ты еще передумаешь, еще попросишь его, – сказала она.
Сара кивнула, думая о том, что вовсе не так уж плохо иметь на руках ребенка Кейса.
Есть вещи много хуже.
* * *
– Сара, ты не спишь?
Тихий оклик Юта мгновенно разбудил ее.
– Что случилось? – шепотом спросила она, чувствуя, как заколотилось сердце. – Бандиты?
– Нет. Просто Кейс…
– Что с ним?
– Он мечется и стонет во сне так, что мертвые и те поднимутся.
Сара тут же вспомнила, что не видела Кейса со вчерашнего вечера, с тех пор как он вышел из хижины, когда все любовались старинными кружками.
– Он заболел?
– Нет, мэм. Он просто мечется во сне… Называет какие-то имена и все такое…
Похоже на горячку, подумала Сара. Опять зовет свою драгоценную Эмили.
– Разбуди его, – сказала Сара.
– Нет, мэм! – энергично затряс головой Ют.
– Почему?
– Прошлый раз, когда я попытался разбудить его, он чуть не убил меня, пока приходил в себя. Другое дело ты, он и волоска на твоей голове не тронет.
– Ну ладно, – согласилась Сара. – Коннер на вахте?
– Да. Я услышал стоны Кейса, когда возвращался домой после вахты.
– Иди спать. Я навещу Кейса.
– Мэм…
– Что еще?
– С ним лучше вначале заговорить, а уж только потом трогать за плечо.
– Я имела дело с дикими зверями, – сухо сказала Сара.
Смех Юта прозвучал так, словно две пригоршни гальки потерлись друг о друга.
Сара натянула жакет и вышла из хижины в ночную тьму.
Небо представляло собой сочетание серебра и черни. Сара невольно остановилась, зачарованная этой красотой.
Очень быстро сквозь ее одежду пробрался холод. Преодолевая дрожь, она направилась к зарослям полыни, где Кейс устроил себе «лагерь».
Ют был прав.
Кейс метался и бормотал во сне какие-то слова. Впрочем, звуки эти были не громче хруста брезента, на котором он спал. Тем не менее Сара разобрала, что имя Эмили он произносил несколько раз.
Она осторожно приблизилась к Кейсу. Сейчас бы обнять его, приласкать и прогнать все то, что его тревожит. Сара нередко успокаивала таким образом Кон-нера после гибели их семьи. Но вместо этого она присела на корточки на таком расстоянии, чтобы Кейс не мог дотянуться до нее рукой. Он был боец, заснул в одиночестве и вправе ожидать, что тот, кто до него дотронется, не относится к категории друзей.
– Кейс, – тихо проговорила она. – Это Сара. Я здесь, рядом. Ты в безопасности, Кейс. Все в порядке.
Она повторила эти фразы несколько раз, произнося их ласково и успокоительно. Кейс однажды сказал, что ее голос представляет собой смесь солнечного света и меда.
Через некоторое время он перестал метаться. Он все еще оставался беспокойным, но больше не дергался, подобно дикому животному, попавшему в западню.
Сара придвинулась к Кейсу поближе, продолжая свое воркованье. Слова и фразы ее не имели особого смысла, это был поток звуков, который успокаивал его на подсознательном уровне.
Когда Сара погладила Кейсу руку, он прерывисто вздохнул. Его рука сжала ей ладонь и притянула к себе.
– Эмили, – пробормотал он. – Я думал, ты ушла. Ложись спать. Дядя Кейс прогонит злых духов.
Сара была настолько удивлена, что не отпрянула назад, когда Кейс нежно погладил ей волосы, прижал ее голову к своей груди и укрыл своим одеялом, подоткнув края.
В этом не было ничего плотского. Он сделал это так, как если бы Сара была ребенком, а не женщиной.
Он сказал «дядя Кейс», ошеломленно подумала Сара. Так выходит, что любимая Эмили – его племянница?
Сара принялась будить его и говорить, что она не Эмили. Она почувствовала, как расслабилось его тело, как исчезло беспокойство.
Он глубоко и продолжительно вздохнул, после чего ритм его дыхания замедлился, и Сара поняла, что он погрузился в глубокий, спокойный сон.
Некоторое время, лежа щекой на его груди, Сара прислушивалась к мерному биению его сердца и наблюдала за россыпью звезд. От Кейса исходило тепло, будто она находилась у костра, который горит постоянно и в который не надо подбрасывать дров.
До нее долетали запахи трав, шерсти, мужчины. Сара вздохнула и еще уютнее угнездилась на груди Кейса. Ей приятно было чувствовать на себе его руку, его ладонь на своей щеке и теплое дыхание на волосах.
Исходящее от него тепло проникло вглубь и так подействовало на нее, что даже слегка закружилась голова. За все годы после рокового урагана и наводнения она никогда не испытывала подобного умиротворения.
Надо идти в хижину, сонно подумала она. С Кей-сом теперь все в порядке.
Но ей совершенно не хотелось покидать это уютное теплое гнездышко.
Когда она попыталась приподняться, рука Кейса притянула ее к себе.
– Кейс, ты проснулся? – шепотом спросила Сара.
Он не ответил. Ритм его дыхания и сердцебиения не изменился.
Сара дождалась, когда его рука расслабилась и предприняла новую попытку высвободиться.
Его рука вновь напряглась. Он что-то пробормотал и беспокойно зашевелился.
– Успокойся, – тихо сказала она. – Я не уйду.
«В течение некоторого времени», – поправила она себя.
Вздохнув, она стала смотреть на звездное небо.
Третьей попытки уйти Сара так и не предприняла. Она уснула таким же глубоким сном, как и Кейс.
Глава 13
Кейс проснулся до рассвета. И просыпался он на сей раз непривычно медленно и лениво, испытывая чувство покоя и свершившейся справедливости.
«Бог мой, – подумал он сквозь сон. – Я так давно не испытывал такого чудесного ощущения, когда тельце Эмили прижимается к моей руке. Как же она, бедняжка, воюет со своими кошмарами, когда поблизости нет дяди Кейса?»
Внезапно он ощутил, как затекла его рука, и понял, что на ней лежит вовсе не детская головка.
