Рядом с ним, уютно прижавшись к нему, лежала женщина. Длинные шелковистые волосы касались его шеи. И он вдыхал тепло ее дыхания.
И запах роз.
Сара.
Кейс открыл глаза. Он увидел над собой черные контуры полынных зарослей. В просветах между ними поблескивали звезды. Луна зашла. Восточный край неба чуть розовел в предвестии зари.
Черт возьми, что она делает здесь, в этих кустах, рядом со мной? И как она здесь оказалась?
Проще всего разбудить и расспросить ее об этом. И Кейс собрался было это сделать. Он стянул одеяло с ее плеч, но тут же внезапно забыл, почему так скоропалительно решил нарушить ее покой.
Призрачный звездный свет приглушал яркость цвета ее волос, однако и сейчас они шелковисто поблескивали, словно темная вода в озерке. Ресницы у Сары были настолько длинными, что касались щек. Пухлые, чуть приоткрытые губы, казалось, собираются сложиться в улыбку.
Искушение дьявольское.
«Я не должен этого делать», – сказал себе Кейс, наклоняясь к губам.
Он замер, но через мгновение понял, что у него нет сил сопротивляться, что он ничем не отличается от мошки, которая неотвратимо летит на,пламя.
«Она как костер среди зимы, – подумал Кейс. – Боже мой, уже столько времени я замерзаю!»
Он прикоснулся ртом к ее губам, словно пытаясь ощутить вкус сонной улыбки девушки, глубоко погрузил пальцы в волосы, словно ища тепло среди шелковистых прядей. Не обнаружив его, Кейс обнял ладонями ее голову. Сара вздохнула и пошевелилась.
По телу Кейса пробежал озноб, причиной которого был вовсе не холод. Это было плотское желание и кое-что еще – пугающее и непонятное, что он в течение многих лет пытался в себе заглушить.
Но Кейс согласен был признать только желание.
Во всяком случае, это он понимал и отдавал себе отчет в том, что оно появилось с того момента, как он оказался на ранчо «Лост-Ривер».
Кейс медленно и осторожно изменил положение таким образом, что Сара оказалась как бы под ним. Когда одеяло стало сползать, он поймал его зубами и снова натянул, чтобы Сара не замерзла и не проснулась.
Сам он не боялся замерзнуть – его согревали запахи, прикосновения и вкус теплой женственности.
Он принялся расшнуровывать завязки рубашки из оленьей кожи.
«Я не должен этого делать», – подумал он, чувствуя, как гулко стучит в его жилах кровь. Однако распускать шнуровку не перестал.
При свете звезд и зачинающейся зари обнажившаяся верхняя часть груди показалась Кейсу перламутровой.
«Плевать на то, должен я или не должен, – подумал Кейс. – Если бы она не хотела этого так же, как и я, она не пришла бы сюда. Ведь она вдова и должна знать, в каком состоянии просыпается утром мужчина. Наверняка она это знает, потому-то и забралась ко мне под одеяло, когда я спал. Она знала, что я первого шага не сделаю, поэтому пришла, когда я ничего не соображал. И я лишь плачу ей той же монетой».
Кейс был удивлен, что шнуровка на рубашке доходила до самого пупка, однако не жаловался на это. Он раздвинул полы рубашки и слегка отклонился назад, чтобы лучше рассмотреть то, что открылось его взору.
«Я лишь посмотрю на нее. И больше ничего. Это не причинит ей никакого ущерба».
О, эти серебристо-матовые, нежные полушария, бархатная тень между ними, темные кружки сосков, которые тут же откликнулись на ворвавшийся под одеяло холодный воздух!
Кейс с трудом подавил в себе стон желания.
«Проклятие, я могу взорваться, всего лишь глядя на нее!»
И тем не менее он был не в силах оторвать от Сары взгляда, не в силах преодолеть желание трогать, целовать и гладить нежные полушария.
Он уткнул лицо в ложбинку между грудями и сделал глубокий, продолжительный вдох.
Это было похоже на то, как если бы он вдохнул шелковистое пламя.
Он потерся лбом об одну, затем о другую грудь. Увидев бархатистый сосок, Кейс легонько дохнул на него. Затем, не в силах совладать с искушением, взял его в рот. Он лизал, сосал и нежил этот бархатный и одновременно тугой комочек, который, казалось, просил все новых, еще более страстных ласк.
«Я должен остановиться, – подумал Кейс. – Я не могу дать ей то, что она хочет, помимо плотской любви. Не могу подарить ей домашний очаг, детей».
Подняв голову, Кейс посмотрел на тугие груди с торчащими сосками.
«Видит Бог, я могу дать ее телу то, чего оно хочет. И видит Бог, что было бы глупо даже думать об этом».
Его буквально колотила дрожь, порождаемая неукротимым чувственным желанием. Он наклонился над другой грудью, которая казалась даже сладостнее и желаннее, которая жаждала, чтобы ее трогали, гладили и ласкали.
Кейс страстно хотел этого. Ему это нужно было даже больше, чем воздух для дыхания.
Сара причмокнула во сне, пошевелилась, слегка подалась навстречу, как бы отдаваясь его прикосновениям и требуя новых, еще более горячих ласк.
Это движение было естественным, откровенно чувственным и зазывным, хотя спящая Сара и не подозревала об этом. Ей казалось, что она лежит на солнце, и ласковые, теплые солнечные лучи ласкают ее разомлевшее тело.
И еще она была твердо уверена, что ей не грозит никакая опасность. И чувствовала, как волны наслаждения кругами расходятся по всему ее телу.
А потом она ощутила, что плечам ее прохладно, что груди ее обнажены и увлажнены, что кто-то прерывисто дышит рядом. Однако ей не хотелось просыпаться, ей хотелось оставаться во сне. И вдруг она проснулась.
Проснулась оттого, что поняла: вовсе не солнце находилось у нее между ног, а чья-то рука.
Мужская рука.
Попытку Сары закричать Кейс заглушил самым естественным образом – он прижался ртом к ее губам.
Он полагал, что Сара перестанет сопротивляться, когда поймет, где она находится, кта и почему ее целует. В конце концов, она сама к нему пришла.
Но Сара продолжала биться, брыкаться и царапаться, словно рысь, до тех пор, пока он не лег на нее. Схватив ее руки за запястья, он одной рукой поднял их вверх, а другой рукой зажал ей рот.
– Сара, это я, Кейс, – тихо сказал он.
По ее прищуренным, недобро сверкающим глазам он понял, что ей на это ровным счетом наплевать.
– Сара, что случилось? – донесся голос Конне-ра, который, по всей видимости, находился футах в тридцати от Кейса и Сары.
Сара дернулась под Кейсом, но он не отпустил ее. Он прижал ее так же, как когда-то в пещере во время переговоров Калпепперов с Моуди.
– Сара, с тобой все в порядке? – уже громче крикнул брат. – Сара!
– Все в порядке! – откликнулся Кейс. – Просто ей приснился дурной сон.
– А что она там делает? – уже тише спросил Коннер.
Взгляды Сары и Кейса встретились.
– Если ты начнешь пищать, – приглушенным голосом сказал Кейс, – придется все подробно объяснять… начиная с того, зачем ты забралась ко мне под одеяло.
