Я болтал с ней еще минут десять, пока не заметил неподалеку Худякова. Тренер делал мне знаки. Что-то он пришел слишком рано. Не случилось ли чего?
Пришлось срочно прервать разговор с Машей.
— Что случилось? — спросил я у Худякова. — Срочное что-то?
Но нет, оказывается он просто хотел сообщить мне новости.
— Твой противник Айоргу Куцов из Румынии, — сказал тренер. — Пошли готовиться к бою. Румыны сильные противники, их команда — это явный фаворит чемпионата.
Делать нечего, я пошел готовиться с ним к поединку. Несмотря на то что, впереди еще целый день, для реальной подготовки этого мало.
Я тренировался весь остаток дня и следующие сутки тоже. Между прочим, остальных наших боксеров в спортзале было мало. Георгий Иванович не отставала от меня ни на шаг.
Через день я приехал во Дворец спорта на новый бой. Быстро прошел подготовительные процедуры и вскоре уже стоял на ринге с перчатками на кулаках.
— Помни нашу тактику, — сказал Худяков перед боем. — Работай головой, а не кулаками.
Да, совет был неплох, особенно против такого техничного бойца, как Куцов. Я поглядел на соперника. Высокий, с длинными руками, кудрявый и смуглый. Почти не отличается от испанцев, на одно лицо с ними. Когда мы подошли к рефери, чтобы выслушать правила и начать бой, Куцов с превосходством поглядывал на меня и улыбался. Я по своей привычке старался усилить возникшее у него ошибочное впечатление, держал глаза опущенными к полу и строил из себя школьника-двоечника, внезапно вызванного к доске.
Видимо, противник считал, что поединок со мной будет для него простой разминкой. Он видел мой первый бой и подумал, что разгадал мою тактику. Наверняка он считал, что это мой обычный стиль ведения боя. Ну что же, если ты так решил, для тебя другой стиль может оказаться очень большим сюрпризом. А я постараюсь устроить тебе много чего неожиданностей.
Рефери был пожилой мужик с седыми волосами. В белых брюках и рубашке, с черной бабочкой. Франт, фу ты ну ты, хотя рефери и полагается быть таким торжественным и подтянутым, как будто он на празднике. На празднике ручьем льющейся крови и жгучего адреналина.
— Бокс, — сказал он, опустил между нами выставленную ладонь и отошел назад, внимательно наблюдая за поединком.
Теперь Куцов перестал снисходительно улыбаться. Какой бы легкой добычей он не считал меня, но игра началась и он был достаточно умен, чтобы понять: на чемпионат Европы точно не возьмут слабака. Поэтому с самого начала он пошел в атаку, чтобы прощупать меня и убедиться, что я действительно тихоходная улитка и не представляю особой угрозы.
Это самое начало поединка, поэтому я не видел нужды выкладываться в полную силу. Вместо этого я ушел в глухую оборону. Высоко поднятые руки, плечи прикрывают подбородок, тело согнуто, чтобы максимально защитить живот. Куцов атаковал меня, я слабо огрызался.
Подожди, Рубцов, придержи коней. Пусть противник посчитает меня никчемным и безобидным. Пусть думает, что я только иногда способен взрываться серией ударов, но на большее меня не хватит. Ради достижения этой цели я даже готов отдать ему несколько очков.
Весь первый раунд Куцов атаковал меня, а я строил из себя бедную Золушку, которую обижают сестры и злая мачеха. Почти не контратаковал в ответ, часто уходил в клинч. Под конец раунда соперник подустал от своих агрессивных атак и тоже начал наваливаться на меня, отдыхая в клинче.
Ну вот, он готов. Он посчитал, что весь остальной поединок будет проходить в том же духе. Он будет меня атаковать и гонять по рингу, а я буду вяло отбиваться и только иногда переходить в контратаку. Ну хорошо, когда звякнул гонг, я намеренно опустил голову еще ниже, чтобы не выдать торжествующего блеска в своих глазах.
Зрители были недовольны моей робкой манерой ведения боя и громко улюлюкали, свистели и кричали протяжное: «У-у-у!». Хорошо драться в Испании, местные болельщики самые эмоциональные на свете, ясно и недвусмысленно выражают свои эмоции.
Когда градус эмоций зашкаливает, чересчур горячие головы могут даже напасть на судей или рефери, поэтому на этот случай возле ринга всегда дежурит наряд полиции. Кстати, позавчера, когда здесь буйствовал Гарсиа, полиция сквозь пальцы смотрела на его проделки и даже нисколечки не возражала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну ты как? — спросил Худяков, когда я устало опустился на стул. — Подготовил почву, я смотрю? Давай, включай все моторы в следующем раунде, времени уже мало.
Усталость я тоже изображал успешно, пусть пристально наблюдающий за мной Куцов думает, что я окончательно раскис. Вот и сейчас я скривил физиономию и сказал:
— Все верно, Игорь Николаевич, как мы и задумали. В следующем раунде начинается инквизиция. Избиение младенцев.
Худяков оглянулся на Куцова, до сих пор глазеющего на меня и тоже постарался изобразить озабоченность:
— Ну да, я вижу, что клиент дошел до первой степени обжарки. Давай, смотри, чтобы не перегорел.
Перерыв закончился, я сунул в рот капу и поднялся. Подошел к центру ринга, все также воткнув глаза в настил. Рефери снова опустил ладонь между нами:
— Бокс! — и звякнул гонг.
Противник снова приблизился ко мне, на этот раз уже не скрывая торжествующей ухмылки. Уже празднует победу, какой торопливый.
Ладно, теперь самое главное, это тайминг. Чувство времени и ритма. Я весь напружинился, продолжая сохранять защитную стойку.
Куцов предпочитал держаться на средней дистанции, там, где длинные руки давали ему преимущество надо мной. Бил джебами, «двоечками», причем вбивал удары в меня так методически, будто находился на тренировке, а не на ответственном соревновании. Поединок между нами шел так предсказуемо, что на протяжении всего раунда зрители снова заскучали.
Но когда прошла половина, я резко сменил темп. С медленного черепашьего ползания по рингу я перешел на мгновенный прыжок леопарда.
Во-первых, я приблизился к противнику максимально близко. Причем сделал это не просто так, а предварительно подготовив маневр серией быстрых джебов. Пока Куцов снова приготовился молотить меня своими «двоечками», я сам напал на него и за доли секунды нанес сразу три удара. Прямой левой, боковой правой, короткий прямой слева. И на закуску снова боковой правой.
Но все это только начало. Куцов совсем не ожидал, что я вдруг окажусь рядом с ним. Сохраняя при этом согнутую стойку, чтобы продолжать максимально вводить противника в заблуждение. Я мог теперь, наконец, без уверток смотреть в глаза соперника и увидел, что он удивлен.
Хотя сказать, что удивлен, это сказать ничего. Куцов был поражен, будто упал в кучу хвороста и снега и обнаружил, что это берлога разъяренного голодного медведя, а сам зверь вдруг очутился перед ним и готовится разорвать его на куски. Впрочем, он был грамотным и умелым боксером и тут же быстро опомнился.
На мои удары последовала целая серия ответных. Но теперь я уже не стоял на месте, а двигался по рингу, как сумасшедший. Уклонялся от ударов противника и огрызался своими. Словно короткими автоматными очередями.
Пытаясь выровнять между нами прежнюю, комфортную для себя дистанцию, Куцов пытался отойти назад, сдерживая мои яростные наскоки длинными джебами, но разве меня теперь остановишь? Главной моей целью теперь был нокдаун противника, а если и получится, то нокаут. Зрители уже перестали скучать, они орали и топали ногами, как бешеные.
Спасаясь от моего напора, Куцов снова пытался войти в клинч. Это как раз то, чего я добивался. Стоило только ему пытаться приблизиться ко мне, как я атаковал комбинацией коротких боковых ударов. Сначала свинг левой. Потом хук правой, снова левой. Уход от атаки соперника. Довольно успешный, его правая только мазнула по моему плечу.
Теперь снова прямой левой. Короткий и злой, как щелчок хлыстом. Хук правой, снова уклон, снова хук, теперь уже левой. Куцов уже у канатов, он собрался идти на меня, чтобы нещадно клинчевать. И в это мгновение я ударил его правой.
Моя рука оказалась между рук противника. Короткое резкое движение сверху вниз, необычное, мягкой частью перчатки в подбородок Куцова. Удар наносится только за счет разгиба руки и, на первый взгляд, не очень сильный.
