Но за счет неожиданности и необычного исполнения удар на самом деле получился сногсшибательный. Во всех смыслах этого слова. Куцов и думать забыл о том, что пытался войти в клинч. Вместо этого он завалился лицом вперед, мне под ноги. Под начало его падения я еще успел нанести боковой левой в корпус, под ребра.
Но больше я ничего не успел сделать. Куцов упал и мне пришлось отскочить в сторону, чтобы он не свалился мне на ноги.
Зрители завопили от восторга, как резаные. Рефери отогнал меня в угол и начал отсчет.
— Молодец, Витя! — в упоении кричал Худяков сзади меня, потрясая руками.
Я ждал, положив руки на канаты и наблюдая, как противник пытается встать с настила. Рефери досчитал до семи и Куцов, тоже цепляясь за канаты, поднялся на ноги. Кивнул головой, подтверждая, что с ним все в порядке. Но я-то видел, что он ошеломлен, как никогда в жизни. Однако сдаваться не собирался, и в этом надо отдать ему должное, противник еще на что-то рассчитывал.
Когда рефери дал сигнал к продолжению боя, я подскочил к сопернику и принялся осыпать его серией боковых с ближней дистанции. Я уже давно заметил, что в бою на близком расстоянии Куцов чувствует себя не слишком комфортно. Ну, а кто я такой, чтобы давать ему расслабиться?
Но противник оказался крепким орешком. Раунд не успел закончиться, как он устроил мне довольно неожиданную пакость. И в этом, конечно же, я сам оказался виновен больше всего.
Глава 21. Расправа
Теперь игра пошла по-новой. Карты раскрыты. Куцов увидел, что я вовсе не тот, за кого пытался выдать себя все это время. И вовсе не медлительная черепаха, ползущая по настилу.
Чтобы действовать наверняка, противник начал держать меня на расстоянии пушечными двойными джебами. Бил, как по команде, сначала левой, потом правой. На любую попытку сократить дистанцию он отвечал этими ударами. Теперь пробиться к нему оказалось гораздо труднее.
Ну что же, тактика достаточно известная и для нее можно найти противоядие.
Во-первых, я начал двигаться еще быстрее. Это был единственный способ прорваться сквозь оборону долгорукого противника. И, конечно же, я начал еще больше использовать финты.
Сначала я нанес Куцову много ложных ударов. Так называемых ударов по воздуху, чтобы отвлечь его внимание и заставить еще больше нервничать, для отвлечения внимания перед настоящими атаками.
Руки при этом я двигал по малой дуге и останавливал перед самым соприкосновением. Куцов, надо признать, не всегда реагировал на них и успешно отражал мои атаки.
Чтобы еще больше запутать его, я делал финт одной рукой и тут же наносил настоящий удар с противоположной стороны. Это были «двоечки», как раз такие же, к которым привык сам Куцов. Иногда, если настоящий удар удавался, добивал его серию третьим ударом, обычно хуком.
К чести соперника, он также сумел быстро сориентироваться и тоже пытался ввести меня в заблуждение. Когда я провел очередную атаку, Куцов не стал отсиживаться в обороне, а резко рванул вперед.
Я сгруппировался для защиты, ожидая, что сейчас последуют пушечные залпы его джебов, но Куцов также быстро сделал шаг назад, ушел в сторону и провел эффектную комбинацию. Сначала он ударил левым прямым, как обычно, а вот потом, находясь уже чуть сбоку от меня, нанес кросс в голову правой рукой.
Оба удара прошли в цель и довольно чувствительно зацепили меня по лицу. Меня спасло только то, что я не терял бдительности и все время ожидал от противника какой-нибудь подлянки. Поэтому я успел отскочить в сторону и отделался только потерей очков, но зато избежал нокдауна.
Куцов обрадовался своему первому прорыву за весь раунд и усилил нажим. На его месте я бы отступил и подготовил новую атаку с применением финтов. Оказывается, и против меня можно было использовать финты, это оказалось для меня сюрпризом.
Но нет, торопясь отомстить за нокдаун в прошлом раунде, Куцов пытался развить атаку еще больше. Теперь он не стал отходить в сторону, а двинулся вперед, полностью раскрыв свои намерения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я уклонился от его нового короткого джеба левой рукой, потом от еще одного правого кросса. Видя, что я прыгаю вокруг него и стараюсь ускользнуть, Куцов пытался догнать меня новым джебом левой рукой.
Снова уклонившись от удара, я теперь не стал отходить в сторону. Наоборот, я вдруг увидел отличную возможность для контратаки. Атакуя меня, Куцов слишком сильно открыл подбородок, опустив правую руку к груди.
Чуть пригнувшись, я ушел от удара его левой, пропустив ее над своим плечом, а когда опасность миновала, я чуть выпрямился и саданул апперкотом в открытую «форточку», образовавшуюся в защите противника, в районе подбородка.
Бил я, оставаясь на месте, не переставляя ног. Рука, туловище и голова вдруг чудесным образом сошлись в одном слитном движении. Удар должен был выбить из Куцова дух, но, судя по всему, у него челюсть изготовлена из нержавеющей стали.
Впрочем, сначала я даже думал, что победил. Куцов резко оборвал свою атаку, его голова откинулась в сторону и назад от моего удара. Затем соперник завалился вбок и упал на настил.
Я поглядел на него и отошел в сторону, постучав себя по голове. Все-таки, в начале этой схватки Куцов неплохо задел меня по голове и я хотел разогнать туман в голове. Если бы он ударил в полную силу, сейчас это я валялся бы на настиле.
Рефери начал отсчет. Худяков за рингом показал мне большой палец, но я не стал бы радоваться слишком рано. Куцов слишком крепкий, я не видел, чтобы он «поплыл».
Обернувшись, я увидел, что рефери еще только досчитал до пяти, а мой противник уже поднялся, тоже постучал себя по голове и попрыгал на месте, чтобы прийти в себя. Ну вот, я же говорил, что он крепкий малый, его так просто не взять.
Казалось бы, Куцов не такой уж и массивный, больше жилистый, от любого из прошедших нокдаунов уже должен рассыпаться. Но нет, он продолжал до сих пор стоять на ногах и это вызывало уважение.
После того, как рефери снова разрешил ему идти в бой, мы успели совсем немного постучать друг о дружку перчатками. Звякнул гонг, закончился и этот раунд.
Продолжая следить за соперником, я уселся на стульчик. Рядом тут же появился Худяков.
— Что ты с ним церемонишься? — спросил он. — Чего ты его не валишь? Сколько можно терпеть? Давай уже, просыпайся.
Я покачал головой. Куцов тоже глядел на меня и слушал тренера.
— Он сильный и живучий. Он еще двадцать раундов может выстоять. Любой другой бы уже давно упал в нокаут, а этот держится.
Худяков снова оценивающе посмотрел на Куцова.
— Тогда постарайся еще раз завалить его в нокдаун. Думаю, после этого уже все станет ясно и его тренер откажется от боя.
Я кивнул.
— Постараюсь, но не обещаю. Как бы он меня сам не завалил. Кажется, у него сейчас откроется второе дыхание.
Несмотря, на то, что он уже два раза падал на настил, Куцов выглядел свежим. Откуда только силы брал? Перерыв закончился и рефери позвал нас на новый раунд.
Как только звякнул гонг, Куцов тут же отправился в атаку. Это что же, теперь и он решил изменить стиль боя?
Я тоже пошел навстречу. Как бы Куцов не жаждал возмездия, но в ближнем бою он еще пока слаб. И у меня есть шанс переиграть его на сверхмалой дистанции.
Подойдя ближе, Куцов нанес привычную «двоечку» джебов. Левый, потом правый, все в голову. Я уклонился и атаковал сам.
Куцов как раз ударил в третий раз, снова левой, снова короткий прямой. Я придвинулся к нему ближе и ударил встречным хуком левой рукой.
Затем чуть развернул корпус и ударил снова, точно также левым хуком. Потом развернулся еще и опять ударил левой. Оба удара прошли в корпус и голову Куцова, он даже попятился назад, прерывая атаку.
Это были так называемые «барабанные» удары, наносимые подряд одной рукой. Главная цель таких ударов — это неожиданность. После удара левой противник ожидал удара правой, а я снова ударил его левой.
Почему левой, так это потому что в левосторонней стойке оборонять правую сторону чуток сложнее, чем левую. Продолжая атаку, я догнал Куцова, схлестнулся с ним в ближнем бою, чуть развернув туловище и теперь уже отбил «барабанную» дробь правой рукой.
