После того как я притормозил и снял с пояса мешающийся тесак, убрав его под сиденье, ехали без остановок. Через некоторое время проехали две деревни, причем одна практически переходила в другую, таблички с названиями буквально в ста метрах друг от друга. Названия деревень не разглядел, снегом таблички припорошены, спрашивать не стал – Артем уже дремал, привалившись к стеклу двери. После деревень лес кончился. Трасса шла теперь без особых изгибов, этакой гребенкой – машина как по крупным волнам ехала, каждая длиной в километр минимум. Вдоль дороги с обеих сторон потянулся кустарник, закрывающий обзор на колхозные просторы. Изредка в этой изгороди мелькали просветы – для заездов на поля. Несколько раз переехали реку, скорее всего одну и ту же. У одного из мостов я прочитал на табличке, что река Сурь называется.
Дорога вскоре расширилась до трех рядов, и на обочине показался большой указатель. Информативный, синий, на таких обычно названия населенных пунктов дальше по дороге пишут и сколько до них километров осталось. Только вот этот, как и другие, которые я сегодня проезжал, был нечитаемым из-за налипшего снега. Поворот налево под прямым углом вел в Великополье, что и подтвердил кивком сержант, когда я его легонько тронул за плечо.
Повернув, сразу сбавил скорость, поймав несколько колдобин, до жестких ударов амортизаторов. Ям тут не знаю, а под снегом совсем ничего не видно. Проехал мимо постамента с танком, похожим на тридцатьчетверку, снова повернул налево и переехал мост, с хорошо знакомой уже рекой.
После моста начались признаки цивилизации. Справа показался ларек, похожий на скворечник, – подобные в девяностые любое людное место облепляли. Не сразу понял, что это автозаправка, пока не увидел бугорки колонок. К ларьку от обочины дороги была протоптана тропинка. Судя по большой табличке, протертой от снега: «БЕНЗИНА НЕТ И НЕ БУДЕТ», бензина не было и нет, а судя по многочисленным следам и очищенным от снега колонкам, бензин есть, и заправляют тут часто. Поодаль виднелся автосервис, там было какое-то шевеление – за решетчатыми воротами со звездами поднимался столб дыма, как от печки. А может, и костер жгут во дворе. Артем уже сидел с открытыми глазами и на мой вопросительный взгляд махнул рукой, типа вперед, не сворачивай. Я и поехал, не сворачивая.
По сторонам проплывали деревянные дома, почти над всеми вились дымы из труб. Во многих дворах уже были расчищены проходы от крыльца к калитке. Гаражей мало на участках, но обочины у домов тоже много где расчищены. Да, тут не как в городе, когда отопление выключается, и все, катастрофа. Тут же без центрального отопления вообще больше чем полгорода живет, и ничего. Не мерзнет.
Улица вильнула резко в горку, и как-то вдруг мы въехали в центр городка. Справа возвышались две пятиэтажки панельных, дальше виднелись такие же. Несколько человек, идущие по местами расчищенным тротуарам, остановились, провожая «буханку» взглядом.
Я отвлекся, глазея по сторонам, и, когда Артем вскрикнул предупреждающе, машинально топнут по педали тормоза. Прямо передо мной со двора выезжал какой-то паркетник, и водитель его явно по сторонам не парился смотреть. За те секунды, пока «уазик», упираясь всеми четырьмя колесами, скользил по снегу, задом уходя в сторону, думал, как тут с оформлением будет – я же в страховку не вписан. Рулем вправо даже не дернул, там дерево было.
Водитель наглухо тонированного паркетника, увидев неотвратимо приближающегося меня, надавил на газ и скрылся с линии прицела, правыми колесами оказавшись в неглубокой канаве у дороги. Наша «буханка», проехав еще несколько метров под мат Артема, в котором чувствовалось облегчение, остановилась. Я включил аварийку, с диким лязгом воткнул заднюю передачу и под специфичное завывание коробки поехал назад. Пока ехал, опустил стекло ручкой, собираясь высказаться о водительских талантах мудаков, покупающих машину по акции «права в подарок», но меня опередили.
Выскочившая из накренившегося паркетника девица сама начала орать, притом смысл ее криков был такой, что это я тут идиот, езжу, по сторонам не смотрю и вообще уже могу бежать заявление писать. Пока водительница изгалялась дальше, пару секунд втыкал, что за заявление. Потом дошло – я ж на полицейской машине, соответственно, мент по логике вещей. Ничего себе сударыня раскричалась – или на понт берет, или действительно могу заявление писать бежать. М-да. Девушка между тем кричать не прекращала, насылая все более страшные кары на мою голову.
– Что за чудо? – повернулся я к Теме.
– Да нам тут нового главу района поставили, из Москвы, а эта доча его, соответственно. Про заявление гонево, конечно, но нервы может помотать. Шли ее, короче, поехали уже.
Когда обернулся слать, следуя совету, властная дочка уже приблизилась к окну и, видно, набирала воздуха на второй заход. Под моим взглядом она чуть запнулась – я демонстративно осмотрел ее с ног до головы. Посмотреть было на что – джинсы обтягивали длинные ноги в сапогах на каблуке, кожаная курточка, отороченная мехом, не скрывала узкую талию, контрастирующую с округлыми бедрами. Фигурка блеск, точеная. Лицо породистое, видно сразу. На загорелой коже глаза голубые, чуть раскосые. Черные волосы сейчас развевались немного, хоть и крашеные, а все равно красиво. Невольно я залюбовался.
– Хрена ты резкая… а мы помочь тебе вроде как хотели. Больше не хотим, – перебил я девушку, набравшую воздуха для новой отповеди. Мазнув на прощание взглядом по выпуклостям на куртке, воткнул первую передачу, и опять дикий лязг заставил меня поморщиться. Да, техника…
Удаляясь с места неудавшегося тарана, под доносившиеся вслед пожелания счастливого пути, не удержался и бросил взгляд в зеркало – хороша-таки, чертовка. И ничего не рассмотрел – зеркала по исполнению не лучше руля, маленькие, да еще вибрация такая, что не симпатичных девушек разглядывать, а интуитивно определять, что там происходит.
– А что вам сюда в пе… – хотел сказать «в пердь», но вовремя опомнился, – а что вам сюда на район главу аж из Москвы прислали?
Между тем я въехал в пологий правый поворот под горочку, и слева открылась площадь. В середине ее на постаменте стоял Ленин, рукой показывая на трехэтажное здание городской администрации, даже с колоннами. За спиной Ленина, у миниатюрного скверика находился отдел полиции – эти здания везде узнаваемы, даже если деревянные, как это. Справа и слева от Ленина вдоль площади стояли двухэтажные кирпичные дома, первые этажи которых были заняты магазинами полностью, а вот на вторых точно жили – на нескольких всего балконах белье сушилось, набиралось морозной свежести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
