– Красная площадь наша. Красная, потому что заборчик вокруг Ленина красным покрашен, так и пошло. Вон к отделу давай прямо, – показал рукой Артем, – а из Москвы прислали, потому что здесь рядом чухонцы завод собрались строить. Городок им уже поставили для специалистов, рядом с тем местом, где завод будет. Вот здесь тормози, – прервался сержант, когда мы подъехали к крыльцу отдела, и обернулся назад, – ну что, пошли, дезертир?
Блин, а я уж и забыл про паренька грешным делом.
Вывалились из машины и зашли через высокие двойные двери в отделение, напустив холодного воздуха. Здесь, судя по запаху дыма, топилась печка. Большое и широкое помещение, справа стойка дежурного, за ней зарешеченные окна, с надписью «Дежурная часть» красной краской. Света не было, а за стойкой, огороженной полукругом решеткой, сидел капитан, освещенный светом двух свечек.
– Серега, принимай. Только не прессуйте его, и так парню досталось, – обратился к дежурному Артем и отвернулся, провожаемый благодарным взглядом солдатика, – у себя Митрич?
– Они в управе на совещании. Про Амельченко правда?
– Не, пошутил, – после недолгой паузы посмотрел на капитана Артем, – ничего он не сказал, к нему мне сразу или рапорт писать?
– А он не знает еще, у них там с утра посиделки, – махнул рукой в сторону администрации капитан, – просто часа два назад заскочил, дал указание всех срочно возвращать сюда. Недавно я сунулся ему доложить, так меня послали оттуда, слово сказать не дали. К Зайке пошел, он сказал сюда тебе возвращаться.
– А Зайка тут?
– Не, к ним вызвали, и укатил куда-то сразу. Садись чай попей пока.
Мысль про чай показалось мне дельной. Еще и бутербродов бы пару. Даже кто такая зайка, меня заинтересовало меньше перспективы пожрать хоть что-нибудь.
– Да какой в жопу чай, у меня Саня в машине лежит и еще три трупа на хуторе оставили, – нервно ответил Тема.
Тут дверь широко распахнулась, и в помещении сразу стало тесно. Первым ввалился крепкий мужик лет пятидесяти, почему-то я сразу понял, что это тот самый Митрич и есть, следом шел эмчеэсник, такого же возраста, но пошире и пониже, и еще один мент пожилой в бушлате.
– Ну-ка, ну-ка, Артемон! Что за трупы? – обратился к сержанту уловивший последние слова Митрич.
Я пригляделся к его погонам – две большие звезды, это вроде подполковник. Ну да, одна – майор, две – два майора. У лейтенанта тоже две, но звезды поменьше. Два микромайора – это у меня ассоциации прут от радости, что я на хуторе живой остался. Не отпустило еще.
– Амельченко в машине и на хуторе, на перекрестке, – между тем докладывал сержант, – хозяин, Иваныч, и дочь его с мужем.
– Твою ж мать, – как гвоздь заколотил в наступившей тишине Митрич. – Это как?
После вопроса Артем буквально в несколько фраз четко описал произошедшее. Когда он замолк, повисла тишина. В течение недолгой паузы в скудном свете свеч было видно, как у Митрича играют желваки.
– Левшин! – повернулся он к капитану.
– Да! – вскинулся дежурный.
– Так, стой. Артем, эти двое, которые на хуторе были, из местных? – обернулся от дежурного подполковник.
– Говорит, что нет, залетные какие-то, – покачал головой сержант.
– Левшин! – Опять капитан подскочил. – Дезертира этого срочно в работу, показания снять, вытрясти все что знает. Семенова найди, пусть он занимается. Это срочно. Так, стой, – остановил Митрич дернувшегося было капитана, но махнул рукой после секундного раздумья, – хотя нет, иди.
Затюканный Левшин, наконец, убежал.
– Так, – взгляд Митрича уперся в меня, – с поездом мы уже в курсе, стараемся помочь, чем можем. Красноборские сообщили, они там парня подобрали на железке.
– Егора? – обрадовался я.
– Знаю только, что с поезда. Так что людей они уже вывозят, должны, – глянул подполковник на часы.
– А про Клязь вам передали?
– Тоже ты? Да, передали, спасибо. Просьба будет: отвези Артема до больницы, потом тебя на постой определим, – кивнул мне Митрич.
Я кивнул, от удивления безропотно согласившись. Ладно еще от хутора машину вел, но сейчас меня за руль сажать, при стольких-то товарищах в форме вокруг, это что-то новое.
– Артем! – поймал между тем подполковник взгляд сержанта. – Амельченко в морг, сам ко врачу в темпе. Как хочешь, с людьми проблемы, поэтому пусть тебе гипс кладут, таблетку дают, но чтоб через час, полтора максимум, у АТП был, я туда скоро подъеду. Все, выполняй.
Сержант кивнул мне, двинувшись к выходу, я двинулся за ним. Оставшийся в помещении подполковник уже раздавал другим указания, перемежая их матерными междометиями.
– Тема, показывай куда рулить, – поелозив, устраиваясь на неудобном сиденье, обернулся я к сержанту.
– Давай между теми домами, там покажу, – устало проговорил тот.
Не успевший остыть «уазик» бодро тронулся и покатил в указанном направлении. Уже перед самым поворотом с площади я притормозил чуть и увидел, как с противоположной стороны площади появился знакомый паркетник с дочкой главы района. Припарковалась она нагло и не парясь, прямо напротив входа в городскую ратушу. По резким движениям машины чувствовалось раздражение водителя. Досматривать не стал.
Интересно, а она, дочка в смысле, уже съездила куда хотела или только из сугроба выбралась? Вроде поворачивала она в противоположную от администрации сторону, когда я ее чуть бампером не приласкал.
Впрочем, когда повернул за угол, думать особо стало некогда – дорога плавно сворачивала под крутой уклон, и я аккуратно поехал по колее на второй передаче, тормозя сцеплением. Хорошо как-то месяц на летней резине отъездил, денег переобуться не было, а машина нужна была каждый день, так что сейчас без паники рулю.
Рация все так же активно порыкивала, как и на подъезде к городу. На ходу, под шум двигателя из доносящихся переговоров я едва ли треть слов понимал, а смысл вообще ускользал. Кто-то кого-то отвез, кого-то привез. Вскоре свернул по указанию сержанта и через несколько поворотов выехал на улицу, где колея была накатана до асфальта. Интересно, кто тут так активно катается?
Между тем панельные пятиэтажки по краям дороги кончились, и вновь я ехал через частный сектор. Хотя нет, двухэтажные дома типовые квартирные вроде как, хоть и деревянные. Проехал водяную колонку с уже образовавшимися ледяными торосами, ностальгией даже повеяло по деревне, в которой пару лет жил.
Вильнув, дорога вывела нас к двум больничным корпусам. Двух– и трехэтажные здания стояли неподалеку друг от друга, окруженные с трех сторон сосновым лесом. Издалека, в легком белом мареве неторопливо падающего снега, панорама выглядела безмятежно красиво. Портили впечатление суета и скопление машин на площадке перед зданиями. Легковушек точно было штук десять, в глубоком сугробе стояла шишига в пожарной раскраске, беззвучно мигая старомодной мигалкой. «Буханок» было аж три штуки: одна полицейская, такая же серая с синей полосой, как и наша, две были зеленые без полос, но с красными крестами на бортах. Стояла еще девятка гаишная. Они-то что здесь делают?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
