– Ну что, понесли внутрь, – услышал голос подошедшего сзади сержанта.
Кивнув, схватился со своей стороны, и мы быстро понесли тело Амельченко в здание морга. Там было неожиданно много народа. Не больше чем на улице, а места меньше – коридор неширокий. Но на улице звуковой фон был сильнее, здесь же все больше говорили вполголоса. Изредка раздавались сдавленные рыдания. Кстати, да, свет горел – генератор работает. Это хорошо – после отделения милиции я опасался, что придется и тут при свечах ходить.
– Давай в конец тащи, чего встали, – подогнал нас дядька в бело-грязном халате поверх синей врачебной одежды. От него ощутимо пахнуло крепким алкогольным духом.
Мне захотелось накатить грамм сто – нет, двести, чтоб мозг не кипел с таких зрелищ. А кипеть было с чего – уже не мог удержаться и с болезненным любопытством вглядывался в ряды трупов на каталках, вдоль которых ходили люди. Многие женщины были с опухшими от плача лицами. Полностью обгоревшие тела здесь тоже были, но много лежало обуглившихся не полностью. У кого только ноги, у кого одна сторона, были и практически совсем без ожогов, видно задохнувшиеся от дыма. Инородно совсем во всей этой картине выглядело несколько голых, крупно штопанных стариковских тел на паре каталок. Дежурные, так сказать, постояльцы морга.
– Давайте его на второй ярус поднимайте! – скомандовал нам все тот же дядька с амбре, показывая на стоящий в конце зала стеллаж, когда мы повернули из коридора. Подойдя, положили тело рядом на пол.
– Семен, помоги, а то у меня рука плохо работает, – попросил дядьку Артем.
– Давай-давай, быстрее только, – санитар практически подбежал к нам и, оттеснив сержанта, схватил тело за плечи. Секунду я стоял как вкопанный, не в силах себя пересилить, а когда дядька посмотрел на меня снизу вверх, уже открывая рот что-то сказать, я резко наклонился и, схватив лейтенанта за ноги чуть выше коленей, начал поднимать. Ничего особого не произошло – прикосновение к остывшему мертвецу через одежду напоминало прикосновение к деревяшке. Никто меня не укусил, сознание я не потерял. Много чего боюсь в жизни, но самое страшное – это расписаться в своих страхах, поэтому переборол себя.
Санитар уже куда-то убежал, пока я хлопал глазами, Артем тоже пошел к выходу. Я двинулся следом, совсем по-детски шмыгнув носом, и чуть не врезался в молодую девчонку, одетую не по сезону. Обувь летняя, куртка стильная, на рыбьем меху. Шапки нет, длинные светлые волосы расхристаны по плечам, а кое-где даже ледком схвачены. Из дома, видно, выбежала под снег и больше в тепло не заходила. А здесь едва ли намного теплее сейчас, чем на улице.
Девушка качнулась в сторону от меня, тоже уходя от столкновения, и едва не упала. Я вовремя подхватил ее под руку и, посмотрев в заплаканные глаза, ничего не спрашивая, вывел ее на улицу. По девчонке было видно, что готова вот-вот упасть в обморок.
– Нормально, пришла в себя? – через несколько секунд, когда она отдышалась, спросил я. Глупый вопрос, конечно, но умнее в голову не пришло ничего. Девчонка в ответ лишь помотала головой – не поймешь даже, да или нет.
– Ты здесь с кем-то или… – вновь спросил я. Если одна, придется до дома подбросить. Мне совесть не позволит ее в таком состоянии здесь оставить.
– Одна… – еле слышно прошептала девушка. Блин, у нее даже губы синие.
– Саня, заведи ты ее в машину погреться, что на морозе-то мурыжишь! – подошел сзади Артем, куривший до этого перед входом.
Кивнув, я быстро открыл пассажирскую дверь, подтолкнул девушку в салон, а сам оббежал кабину и быстренько завел машину. Включил печку на полную, наклонился, потрогал руками. Воздух теплый, это хорошо. Девчонку уже начинало бить крупной дрожью. Ничего, сейчас отогреется. Тут Артем постучал в стекло. Ручку я крутить не стал, просто дверь приоткрыл.
– Короче, я в больницу пошел, к лекарю, ты встань там же, где с Вовой разговаривали, подойду скоро.
Я кивнул, а сержант мазнул взглядом по девчонке, хотел что-то сказать, но промолчал и двинулся в сторону трехэтажного корпуса, оскальзываясь на снегу.
Заехав за угол, я притормозил, осматриваясь. Не подъезжая к скоплению машин, зарулил в сугроб по чьим-то следам, освобождая проезд. «Буханок», Вовиной в том числе, уже не было, а на месте, где они стояли, припарковались уже несколько легковушек и архаичный «пазик» желтого цвета. Совсем древний, с круглыми фарами. Из автобуса как раз выбирались несколько человек.
Посмотрел на пассажирку – девушка сидела, поджав ноги, дыханием пытаясь согреть даже на вид не гнущиеся пальцы. По сравнению с красным носом они были совсем белые.
– Так, куртяшку свою снимай, – тут она испуганно посмотрела на меня. – Да не бойся ты, снимай давай! – повысил я голос.
Послушалась. Сам быстро снял арафатку, свитер и анорак горки, оставшись в одной водолазке от термобелья, и помог ей, пытающейся вынуть задеревеневшие руки из рукавов. Натянул свитер и анорак на нее. Пока девчонка пыталась просунуть руки в рукава, снял с нее легкие полусапожки, арафаткой обмотал ей ноги. После поставил их на кожух двигателя между сиденьями, потрогав его рукой предварительно. Теплый, как раз движок под ним. Подумав, взял ее куртку и прибавил ее к арафатке на ногах.
– Сама-то откуда? Отсюда, из Великополья? – Я практически был уверен, что приезжая, очень уж внешний вид не походил на тех, кто, в основном, бродили по моргу и рядом. Все тепло одетые, а тут пляжный практически вариант, если по погоде судить.
– Нет, я из Москвы, – все так же тихо сказала девушка. Зубы у нее уже вроде не стучали.
– Ничего себе, а здесь какими судьбами?
– У меня мама здесь родилась, в гости к тете приехали. К моей тете, ее сестре, – быстро поправилась девушка.
Она уже отняла руки от лица, согревая их потоком теплого воздуха от печки, и я рассмотрел ее внимательней. Совсем ведь лет мало. Поначалу показалось около двадцати, а сейчас пригляделся, хорошо шестнадцать если.
– Лет-то тебе сколько?
– Семнадцать… скоро…
– А здесь что делала? – кивнул я головой чуть назад, в сторону здания морга.
– Мама с тетей позавчера вечером выпили немного, мы только приехали, ну и на дискотеку собрались. И ушли… А я утром проснулась, в квартире нет никого. Снег идет, телефоны не работают, ужас какой-то. Ждала сначала, долго… Они так и не пришли, а вечером я никуда не пошла. Сегодня тоже ждала-ждала и пошла искать. На улицу вышла, а там перед домом сказали, что сгорело, там… – Голос ее подрагивал. – Я оделась и побежала…
– Нашла? – Она в ответ лишь помотала головой, отвернулась и зашмыгала носом. Я решил ее больше не мучить.
– Я не всех там посмотрела, не смогла… – через пару минут тихонько произнесла девчонка, все так же отвернувшись и прислонившись лбом к стеклу. – Я вообще там смотреть не смогла… – Плечи ее начали тихонько подрагивать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
